О восьмом обете

Александр Привалов
28 октября 2002, 00:00

Правление РСПП утвердило Хартию деловой и корпоративной этики и создает комиссию по корпоративной этике. Те, кто подпишет хартию (до утверждения съездом РСПП она будет пребывать в статусе проекта), примут на себя "добровольное обязательство" следовать восьми "нормам корпоративной и деловой этики". Так, они обяжутся "вести предпринимательскую деятельность, основываясь на принципах добропорядочности и справедливости", "способствовать укреплению основ института собственности, не предпринимать действий, направленных на подрыв его принципов". В свете нынешней судебной - и не только - практики весьма заметными будут обязательства "руководствоваться реальным смыслом законов, избегать применения различных толкований, не соответствующих духу законодательных актов, не использовать формальные процедуры для достижения целей, не совместимых c нормами корпоративной этики", а равно и "не оказывать незаконного влияния на решения судебных, правоохранительных или иных официальных органов для достижения своих корпоративных целей". На таком фоне остальные обещания будущих подписантов ("не прибегать к незаконным формам конкурентной борьбы", "заботиться о поддержании" не только "собственной деловой репутации", но и "репутации российского бизнеса в целом", для чего "избегать участия в распространении напрямую либо через третьих лиц заведомо ложной и непроверенной информации") кажутся уже почти излишними - как если бы завязавший медвежатник пообещал еще и дважды в день чистить зубы.

Легче всего будет проверять исполнение последнего, восьмого обета: "В ситуации конфликта интересов добиваться разрешения споров путем переговоров, использовать механизмы внесудебного разрешения споров, предоставляемые комиссией РСПП по корпоративной этике. Уважать решения комиссии РСПП по корпоративной этике".

Многие комментаторы оценили инициативу "профсоюза олигархов" скорее скептически - а порою и гневно, - чем одобрительно. Они указали, что трудно вообразить, почему тот или иной олигарх, гордо плюющий на писаный закон, будет послушно склонять голову перед неписаным; что если есть на свете люди, которым совсем неприлично говорить об этике, то это именно наши олигархи; что, с другой стороны, даже отбелившиеся до святости олигархи не заполнят своей этикой вакуума власти... Все это более или менее справедливо. Я бы мог еще и добавить, например, что кое у кого из тех, кто так гордо клянется не использовать формально законных методов для достижения неэтичных целей, еще руки не отмыты после лоббирования нового закона о банкротстве - клинического случая "формально законного" кастета. И при всем том я склонен всячески приветствовать этот шаг РСПП. Не то чтобы их хартия указала мне свет в конце тоннеля, но вреда-то от нее точно не будет, а может даже выйти некоторая польза.

Дело в том, что обычаи - всегда, в любом обществе - важнее законов. В частности, это справедливо и касательно деловой сферы: обычаи делового оборота, о которых так уважительно говорится в Гражданском кодексе, существенно важнее самого ГК. В обществе спокойном, устоявшемся законотворчество так ведь и строится: оно большей частью кодифицирует (с известной степенью коррекции, конечно) сложившиеся обычаи делового оборота. В постсоветской России так быть не могло: законодатель был вынужден в ураганном - по нормальным юридическим меркам - темпе принимать законы, наново регулирующие целые поля, где ни о каких общепринятых и при этом минимально благопристойных обычаях еще и речь было не завести. Где-то (взять хоть налоги) такой карнавал, к великому прискорбию, еще продолжается, но в области корпоративного права его вполне можно прекращать. Тут есть еще недостатки, но крупных лакун - если не считать того же кромешного закона о банкротстве - уже не осталось: все в первом и даже во втором приближении отрегулировано пристойно. Но счастье-то не наступило! Значит, самое время заняться правоприменением, причем не только в судах, но и в повседневной - и значит, большей частью все-таки внесудебной - практике субъектов рынка. Самое время заняться окультуриванием обычаев - а кому это и делать, как не виднейшим носителям этих обычаев.

В проекте хартии нет слова бойкот, но, представляя проект журналистам, глава РСПП А. И. Вольский это слово употребил. По его рассказу, именно так - отказом всех членов союза от любого сотрудничества с нарушителем - может покарать недостаточно этичную компанию упомянутая в начале комиссия по корпоративной этике. В РСПП собрался серьезный народ - и такой приговор может оказаться смертным - даже без учета "мнения Запада", для которого (это я возвращаюсь на минуту к брани комментаторов), мол, и заваривается этическая каша.

Года полтора назад в тех же кругах с видимым азартом обсуждалась идея частного суда - тоже ведь задумка была неплохая, но уж слишком в ней был велик полемический элемент (отчего, полагаю, затея и не выгорела). Нынешний вариант мне нравится больше. Именно потому, что этическая комиссия - не суд и суда из себя не строит, она могла бы весомейшим образом дополнить хилую нашу судебную систему. Хотел бы я посмотреть на заседание этой самой комиссии по поводу какого-нибудь типичного заказного банкротства! Хотел бы я почитать решение о бойкоте организатору банкротства! Сильный бы получился эффект - другие заказчики очень призадумались бы! (А между прочим, - опять же по словам г-на Вольского, - в правлении союза лежит уже более ста заявлений его членов друг на друга.)

Впрочем, этическая затея еще очень может кончиться ничем - тут я согласен с ее критиками. Но может принести и большущую пользу. Если даже самые нетравоядные из олигархов на самом деле поняли, что кастеты и кистени не выгодны никому, ибо никогда нельзя гарантировать, что они не сменят руку, то комиссия РСПП по этике - вполне удобный путь "институциализации" этого совершенно правильного понимания.