Беспокойный тыл державы

Наталия Нарочницкая
11 ноября 2002, 00:00

Сегодня в Чечне на карту поставлены двухсотлетняя державная работа России на Юге, ее позиции в Средиземноморском бассейне, судьба восточно-христианского мира, всех, кто тяготеет к России на Кавказе и за его хребтом

Превращение советскими борзописцами истории Кавказских войн XIX века в некое нормативное нигилистическое клише царской России не выдерживает исторической проверки. Но постсоветский либерал, еще более, чем во времена Пушкина, "ленивый и нелюбопытный" в отношении собственной истории, с брезгливым презрением повторяет лишь штампы Энгельса из его "Внешней политики русского царизма" или суждения Маркса о России, заимствованные, как показывает анализ его источников, исключительно из британской публицистики времен Крымской войны, авторами которой часто были офицеры, осаждавшие Севастополь.

"...а от крымского хана оборонил"

Кавказская война XIX века началась вовсе не в связи с попыткой России завоевать Кавказ. Кавказ вошел в состав России много раньше с добровольного согласия. Посольства от адыгов, кабардинцев, аварцев, народов Дагестана и осетин с челобитными, чтобы "их государь пожаловал, вступился за них, а их с землями взял к себе в холопи, а от крымского хана оборонил", идут с XVI века. Первые русские крепости на Северном Кавказе, в частности Терский городок, были построены в начале второй половины XVI века по просьбе влиятельных северокавказских владетелей, которые искали защиту от турок и персов, постоянно грабивших их и угонявших в рабство.

Медленное течение этого процесса, растянувшегося на два века, объясняется тем, что Россия искала не земли, а осторожно создавала позиции перед Оттоманской империей. Другой причиной были постоянные междоусобицы между кавказскими князьями, которые сами стремились попасть под эгиду России, но резко возражали, когда то же делали их соседи-соперники. Это был типичный исторический процесс формирования государств и наций.

Терский городок был не имперским устрашением, а защитой. К концу XVII века к его стенам прилепились "слободы великие" - Черкасская, Окоцкая, Татарская - с населением, в три раза превосходившим русское. И если в британской Индии мальчишка-англичанин, войдя в вагон, мог вытолкать взашей раджу, то дочь кабардинского князя Темрюка Идарова княжна Кученей, во святом крещении Мария, в 1561 году стала русской царицей - женой Иоанна Грозного.

Кавказ принадлежит к таким геополитическим точкам, которые определяют соотношение сил в Евразии. Европа и Турция не волновались из-за освоения русскими Ленской губы, но выход России к Черному морю сделал кавказские проблемы предметом заинтересованного участия всей Европы. После присоединения Крыма и вхождения Грузии стало ясно, что невозможно удержаться на Черном море, не имея в тылу Кавказ. И с этого момента подрыв российских южных рубежей становится константой стратегии владычицы морей - Британии.

До сих пор британский Foreign Office не допускает ученых к архивным материалам, касающимся убийства в Персии Александра Грибоедова, заключившего в 1828 году Туркманчайский договор с Ираном, утвердивший там русское влияние. Однако исследователи уже и так имеют множество свидетельств, что это убийство было организовано именно Англией. А после Ункяр-Искелесийского договора России с Турцией о совместном контроле проливов Британия в 1835 году направляет оружие для черкесов. Вот геополитический фон, на котором надо рассматривать Кавказскую войну.

Деятельность имама Шамиля имела, конечно, взлеты. Однако и ему приходилось не менее жестоко, чем генералу Алексею Ермолову, вырезать целые аулы и кланы, не желавшие присоединяться. На Кавказе не было ни общекавказского национального самосознания, ни основ для объединения общин под знаменем мюридизма. А именно за победой российской власти последовал самый длительный мирный период в самом регионе, что весьма не понравилось цивилизованной Европе, как и сегодня столь неравнодушной к проблемам России.

Европейские симпатии

Закат дела Шамиля и приближавшаяся русская победа примечательно совпадают с началом неудачной для России Крымской войны. Лорд Пальмерстон открыто ставил цель отторжения от России Крыма и Кавказа и создания марионеточного государства Черкесия. В стремлении использовать против России кавказских горцев участники крымской коалиции нашли общий язык и пытались даже ставить вопрос о "независимой Черкесии" на международном форуме - Парижском конгрессе. Однако придать импульс горскому движению уже не удалось. Кавказская война закончилась победой России, но дипломатическое давление продолжилось.

Роль османских и английских эмиссаров на Кавказе резко активизировалась после пленения в 1859 году Шамиля. В Лондоне и Константинополе были созданы "черкесские комитеты" под флагом защиты "независимой Черкесии". Они были тесно связаны с парижским центром польской эмиграции, яростно интриговавшей против России. Не стоит удивляться сегодняшним комитетам в защиту Чечни и симпатиям поляков-католиков к бандитам, режущим на пороге третьего тысячелетия Христа головы христиан. Ведь и польский кумир Адам Мицкевич "угас", по выражению Герцена, "где-то по дороге в Константинополь, куда он отправился устраивать польский легион", чтобы воевать на стороне "цивилизованной" Оттоманской империи против "варварской" России.

В 1862 году в Лондоне и Париже появился первый "ахмед закаев" - некто Измаил-Баракай-Ина-Дзиаш, представитель "Черкесии", присвоивший, как говорят документы, "исключительную роль дипломата" и по возвращении на Кавказ заявивший, что "Европа расположена оказывать им помощь".

В ХХ веке борьба тоталитаризма и демократии заслонила геополитические реалии, но они не исчезли. В годы гражданской войны предпоследний царский министр Сергей Сазонов, от имени генерала Антона Деникина имевший дело с союзниками по Антанте, с горечью констатировал "несомненную двуличность их политики... Ллойд Джордж прямо заявил в английском парламенте о невыгодности для Англии восстановления прежней могущественной России". Англичане появились на Кавказе и в Закавказье к ноябрю 1919 года, заняв Баку и железную дорогу до Батуми. Когда полковник Роулинсон из британской военной миссии призвал горские народы подчиниться власти Деникина, указав, что противодействие - это акт недоброжелательства к союзникам, Британия публично его дезавуировала: "Мысли Роулинсона совершенно не выражают воззрений британского правительства".

Наследие большевиков

А в это время большевики закладывали новые мины под будущее России и межнациональных отношений вроде плана через поощрение всемирной исламской революции сначала сокрушить противников пролетарской революции, а затем подчинить ее нуждам сам ислам. Ленин, Троцкий и даже хитрый Сталин соблазнились идеями Мирсаида Султан-Галиева поставить на исламизм в рамках "стремления мусульманских народов к самоопределению", что станет затем частью всемирной социалистической федерации. Большевики вооружали и финансировали националистических лидеров панисламистского и пантюркистского толка. Те же, постоянно меняя покровителей, обращали полученные средства против России, территории которой и были предметом их вожделений. Член младотурецкого триумвирата будущий басмач Энвер-паша через Карла Радека предложил подорвать позиции Англии путем советизации мусульманских окраин России. Но рапорт российского морского агента в Турции свидетельствует об уверенности английского консула в Кашгаре в обратном: Энвер-паша с планами, совсем не совпадавшими с расчетами большевиков, прямо должен был способствовать укреплению позиций Великобритании. Поэтому вскоре проекты мировой социалистической революции, разработанные в Москве, повернули на 180 градусов и грозили обернуться мировой исламской революцией, угрожавшей отнюдь не Лондону, а именно Москве.

Большевики жестоко расправлялись с враждебным революции Белым Терским казачеством - первым кавказским народом, подвергнутым выселению. На их земли большевики пустили горных чеченцев, тех, кто, в отличие от лояльных России "плоскостных" чеченцев, пополняли в свое время войско Шамиля. Это дорого обошлось Советской России в годы второй мировой войны. "Обзор материалов о банддвижении на территории бывшей Чечено-Ингушской АССР" НКВД от 1943 года показывает массовое дезертирство, бандповстанческое движение и его связи с германскими диверсантами в годы войны. Это и было основанием для депортации чеченцев - способа столь же неэффективного, сколь аморального.

Вот так завязался нынешний кавказский узел мировой политики, к которому добавилась борьба за контроль над нефтересурсами и путями их транспортировки. Сегодня в Чечне на карту поставлены двухсотлетняя державная работа России на Юге, ее позиции на Черном море и в Средиземноморском бассейне, судьба восточно-христианского мира, всех, кто тяготеет к России на Кавказе и за его хребтом. Цели же международного терроризма полностью противоположны.