Псевдозащита и псевдостимул

11 ноября 2002, 00:00

"Тибет", "Чара", "Олби" - 1993-1994 годы. ММКБ, "Национальный кредит" - 1996 год. Тверьуниверсалбанк - 1997 год. "Уником", "Токо", "Инком", "Империал", "Менатеп", "Роскред", СБС - 1998 год. Это далеко не полный список рухнувших за последнее десятилетие розничных банков и финансовых компаний. За каждым из этих названий - тысячи вкладчиков, богатых и бедных, потерявших все или львиную долю своих вкладов. Казалось бы, создать систему страхования частных депозитов - благородная и неотложная задача, без решения которой мы и дальше обречены наступать на грабли собственной непредусмотрительности и подсчитывать "матрасные" сбережения.

Однако давайте посмотрим, насколько эффективно такое простое решение? Кого оно защитит? Заставит ли оно наших сограждан нести свои кровные в банки?

Богатый зарубежный опыт страхования банковских депозитов показывает, что система оказывается эффективной только в отношении отдельных проблемных банков при стабильном и эффективном функционировании банковского сектора в целом. В случае системного банковского кризиса средств фонда страхования, как правило, недостаточно для выполнения законодательно установленных гарантий. И требуется добрая воля государства прийти на помощь гарантийному фонду и вкладчикам. Самый свежий хрестоматийный пример - кризис ссудно-сберегательных ассоциаций в США в конце 80-х годов, разрешенный только за счет массированных прямых вливаний ФРС.

Для небольших, в основной своей массе пенсионных, вкладов в Сбербанке никаких новых гарантий не появляется. Ведь сегодня в соответствии со ст. 480 ГК РФ государство гарантирует обязательства перед частными лицами тех кредитных организаций, доля государства в которых превышает 50%, включая Сбербанк. Таким образом, клиенты Сбербанка уже имеют гарантии своих депозитов, причем они носят неограниченный характер. В то время как вкладчики банков - участников создаваемой системы страхования смогут рассчитывать только на лимитированные гарантии.

Что касается потолка страхуемой суммы, то оптимальной, по мнению зарубежных экспертов, является сумма, соответствующая размеру ВВП на душу населения за один-два года. Для России эта вилка по условиям нынешнего года составляет 2,4-4,8 тыс. долларов. Заложенная в законопроекте предельная сумма выплат - 95 тыс. рублей, чуть более 3 тыс. долларов, - попадает в эту вилку. Но это лишь формальное соответствие, так как стопроцентное возмещение получат лишь мелкие вкладчики с размером депозита до 630 долларов. Для сравнения приведем лишь одну цифру. Согласно исследованиям нашего журнала, средний размер сбережений российской семьи среднего класса составляет сегодня 4-5 тыс. долларов, из которых половина приходится на депозиты. Итак, очевидно: предлагаемая система никак не затрагивает средний класс - самых активных и перспективных сберегателей, концентрирующих около двух третей совокупных и свыше трех четвертей "матрасных" накоплений населения.

Сторонники системы страхования, правда, не считают малый порог стопроцентного возмещения проблемой, ссылаясь на отсутствие запрета неограниченного дробления крупных вкладов и получения полного возмещения крупных сумм по частям. Но кто может дать гарантию, что закон не будет подкорректирован? Тем более что в абсолютном большинстве зарубежных стран гарантии предоставляются не на счет, а на одного вкладчика.

Впрочем, даже если бы нормативы полного возмещения вкладов, заложенные в законопроекте, с лихвой покрывали размер сбережений лелеемого нами среднего класса, систему страхования вкладов трудно приветствовать по ряду стратегических соображений. Дело в том, что она развращает и банкиров, и вкладчиков, делает их поведение менее ответственным. Этот феномен получил название "проблема морального риска" (moral hazard). Он находит проявление в уменьшении стимулов у менеджеров банков к управлению рисками, у вкладчиков теряется стимул к осуществлению мониторинга положения банков, и они могут ориентироваться исключительно на величину заявленных банками процентных ставок. Поскольку более высокие ставки будут предлагать банки, находящиеся в более тяжелом финансовом положении, такое поведение вкладчиков будет увеличивать требующийся объем компенсации со стороны страхового фонда. В то же время консервативные банки окажутся неспособными привлекать значительный объем депозитов по причине более низкого процента по депозитам или же будут вынуждены принять участие в "процентной войне".

Совсем не уверены в своей заинтересованности во внедрении системы страхования и крупнейшие негосударственные коммерческие банки, работающие с вкладами населения. Сейчас темп роста депозитов в крупнейших банках превышает темпы роста депозитов в Сбербанке, поскольку они привлекают депозиты чуть дороже. Коммерческие банки воспользуются системой гарантирования вовсе не для того, чтобы еще поднять процентные ставки по вкладам. Наоборот, они вынуждены будут их снизить, чтобы покрыть издержки на отчисления в страховой фонд. Если сегодня разница в ставках между тем или иным комбанком и Сбербанком составляет меньше 0,6% годовых (таков размер обязательных отчислений в страховой фонд), то полностью переложить свои издержки на плечи вкладчиков банк будет не в состоянии. Соответственно, никакого коммерческого стимула для участия в системе страхования такой банк иметь не будет.

Во всем мире идут споры, чего больше в системе гарантирования вкладов - хорошего или плохого. Россия - это, похоже, тот самый случай, когда в силу особенностей банковского сектора все последствия скорее будут отрицательными.