Анатолийская революция

Алан Бадов
11 ноября 2002, 00:00

На выборах в Турции беспрецедентную победу одержала происламская партия. В этот раз, в отличие от предыдущих, исламисты имеют хорошие шансы остаться у власти

"Землетрясение", "революция", "бойня для политической элиты", "триумф политического ислама" - в таких сильных выражениях описывают результаты состоявшихся в Турции парламентских выборов турецкие и западные комментаторы. Избиратели отдали предпочтение Партии справедливости и развития (ПСР), объединяющей умеренных исламских фундаменталистов. Другой итог выборов: большинство светских политических партий, правивших Турцией последние 20 лет, не смогли преодолеть 10-процентный барьер и не прошли в парламент. По прогнозам, исламисты должны получить абсолютное большинство - более 360 из 550 мест в парламенте. Это позволит им сформировать однопартийное правительство и даже вносить поправки в конституцию. Такой политической поддержки не имела ни одна партия за пятьдесят лет существования в этой стране многопартийной системы.

Приговор

Результаты выборов - это приговор, вынесенный обществом некомпетентной и коррумпированной политической элите, которая уверенно вела страну от одного экономического кризиса к другому. Уровень жизни в последнее десятилетие неуклонно снижался. Очередной кризис постиг Турцию в 2001 году, в результате ВВП сократился в прошлом году более чем на 9,4%, безработица сегодня достигает 11,8%. Полного краха экономики удалось избежать благодаря 16 млрд долларов, которые предоставил Международный валютный фонд. Фонд, кстати, уже не в первый раз приходит на помощь Турции - страна является крупнейшим в мире получателем займов МВФ с общим объемом задолженности в 31 млрд долларов.

Пришедшие к власти турецкие фундаменталисты имеют мало общего с расхожим образом исламиста "а-ля бен Ладен". Они никому не объявляют джихада, не угоняют самолетов. Никто из турецких исламских политиков даже не заикается о возможности введения в стране законов шариата. Лидер ПСР Реджеп Эрдоган считает себя светским человеком и обещает отделить политику от религии. Он называет себя союзником Запада, с энтузиазмом поддерживает курс на вступление Турции в ЕС и обещает следовать договоренностям с МВФ.

Эрдоган не хочет, чтобы его партию называли исламистской, предпочитает говорить об умеренном движении религиозных консерваторов, подобном европейской христианской демократии. Однако ему будет нелегко превратить свою партию в турецкий аналог германского ХДС/ХСС. Против мусульманской партии выступают мощные силы турецкого истеблишмента: либеральная интеллигенция, значительная часть бюрократии и самый могущественный институт турецкого общества - вооруженные силы. Все они видят в исламистах угрозу общественной безопасности и конституционным основам светского национального государства.

Последний рывок?

Турецкие исламисты не в первый раз "идут во власть". Однако политическая система Турции такова, что демократические процедуры действуют лишь до тех пор, пока результаты всенародных выборов не угрожают светскости государства. Поэтому ранее все попытки фундаменталистов оканчивались одинаково: исламистскую партию разгоняли, а ее сторонники переходили в аналогичную организацию и снова достигали успеха.

Первая партия, выдвинувшая исламскую политическую программу, - Партия национального порядка - была создана в 1969 году. Ее возглавил Неджметтин Эрбакан. В 1973 году конституционный суд запрещает партию, посчитав, что ее программа нарушает светскую конституцию. В 1973 году Эрбакан основывает Партию национального спасения, которая в 70-е годы участвует в коалиционных правительствах. В 1980 году военные совершают переворот, запрещают все партии и сажают под арест гражданских политиков, в том числе Эрбакана. После возвращения армии в казармы в 1983 году Эрбакан основывает новую исламскую Партию благоденствия.

В 1995 году Партия благоденствия победила на выборах, в 1996-м Эрбакан возглавил коалиционное правительство. Он пообещал добиться отмены запрета на ношение женщинами чадры в официальных местах, а также пригрозил начать строительство мечетей в престижных городских районах, где проживают "белые турки". Светские общественные круги восприняли это как угрозу своему образу жизни. Они опасались, что исламисты попробуют навязать обществу свои нормы морали и поведения. Закончилось все тем, что в 1997 году турецкий Генеральный штаб выступил с заявлением о том, что исламисты создают угрозу светскому характеру турецкого государства. После этого коалиция распалась, правительство Эрбакана отправилось в отставку, конституционный суд запретил Партию благоденствия. В парламенте депутаты-исламисты в массовом порядке перешли в Партию добродетели, созданную в качестве "запасного аэродрома".

В мае 1999 года прокуратура потребовала от конституционного суда запрета Партии добродетели, назвав ее "рассадником антисветской деятельности" и "вампиром, паразитирующим на религиозных чувствах". Когда летом 2001 года Партия добродетели была запрещена, многие ее члены вступили в заблаговременно учрежденную ПСР.

Сегодня, несмотря на все усилия Эрдогана, светский истеблишмент воспринимает его партию как "клон" прежней партии Эрбакана. Накануне выборов 23 октября главный прокурор Турции возбудил в конституционном суде дело о запрете ПСР. Основанием послужило то обстоятельство, что Эрдоган, будучи мэром Стамбула, отсидел четыре месяца в тюрьме за "религиозное подстрекательство".

Впрочем, вполне вероятно, что это не помешает исламистам на сей раз закрепиться во власти - их активно поддерживает Вашингтон, который считает, что от них будет проще добиться поддержки войны против Ирака. Сразу же после выборов американская администрация дала понять, что намерена сотрудничать с будущим правительством, даже если его сформируют исламисты. "Турция - надежный друг и союзник Соединенных Штатов. Кого бы ни избрал турецкий народ, мы намерены работать с ними", - заявил официальный представитель Белого дома Ари Флейшер. Турецкие военные и судебные чиновники вряд ли пойдут на запрет ПСР вопреки ясно выраженной воле Вашингтона, от которого Турция во многом зависит. Во-первых, потому, что нуждается в помощи МВФ, а во-вторых, потому, что в последнее время Вашингтон все жестче давит на европейцев, чтобы те активизировали процесс приема Турции в ЕС.