Плохой хороший олигарх

23 декабря 2002, 00:00

Вопрос, не дешево ли продали "Славнефть", странен сразу по нескольким причинам. Прежде всего потому, что по крайней мере формально рыночный торг состоялся и финальная цена есть рыночная цена, то есть единственно возможный итог взаимодействия неподневольных, находящихся в ясном уме и твердой памяти субъектов сделки - покупателей, пары российских нефтяных компаний из пула крупнейших и продавца, государства. Как и в любом торге, движение цены и ее финальный уровень на приватизационном конкурсе определяется ничем иным, как соотношением сил и ловкости контрагентов торга. И в этом смысле нефтяники "сделали" государство почти вчистую, бюджет реально недополучил сотни миллионов долларов. Повод ли это для негодования? На наш взгляд, в данном случае - нет. Возьмем на себя смелость предположить, что сэкономленные в результате "договорного аукциона" деньги "Сибнефть", наиболее эффективная среди российских вертикально интегрированных нефтяных компаний, инвестирует в развитие активов "Славнефти", своего собственного и смежных бизнесов. С точки зрения российской экономики, всего общества, а не вороватого и неэффективного государства это весьма оптимистичный итог свершившейся сделки.

Предвидим гневный вопрос непримиримых государственников: так что же, возможно, вы считаете, что бизнес и от налогов надо освободить, ведь бизнес использует деньги заведомо более эффективно, а в бюджете рубли просто сгинут или растворятся? Отвечаем: нет, не считаем. Выплата налогов - это другая сделка. Это плата за конкретные услуги по защите бизнеса и поддержанию работы институтов, обеспечивающих его нормальное развитие. Причем цену этих услуг устанавливает не государство, как оно думает, а бизнес - именно он определяет реальный уровень своих налоговых обязательств с учетом объема и качества получаемых взамен государственных услуг.

Вернемся к аукциону "Славнефти". Его итоги можно и нужно оценивать прежде всего под углом зрения только одного вопроса: какой хозяин для активов "Славнефти" лучше, рачительнее. По нашему мнению, сегодня крупный российский бизнес - хозяин куда более рачительный, чем государство. И в этом коренное отличие нынешней ситуации от залоговых аукционов 1995 года, когда предприниматели скупали по дешевке все доступные им активы, мало разбираясь, зачем они им нужны. Крупный российский бизнес приобрел за семь лет ответственность за свое дело, имеет долгосрочную стратегию развития. Стратегия нефтяников - превратить свои компании в полноценные транснациональные корпорации, войти в элиту мирового бизнеса. Остановиться на цене, близкой к минимальной, для глав наших вертикально интегрированных нефтяных компаний, знающих друг друга не один год, было простой задачей. Не устраивать реального торга, купить на подставную фирму, а затем попилить активы "Славнефти". Ну не могли себе позволить нефтяники задираться на торгах, как мальчишки, все время повышая цену. Им гораздо проще договориться. Чтобы цена была выше, как в любом торге, должен быть сильный продавец. Аукционы по продаже лицензий связи третьего поколения в Европе принесли в бюджет десятки миллиардов долларов вовсе не потому, что покупатели не договаривались между собой, а потому, что там государство имело достаточно влияния и сил поднять планку этих договоренностей на достаточную высоту.

Так что российским властям не на кого пенять, кроме как на самих себя. Да и то несильно. Пора им учиться считать не только мгновенный кэш в бюджете, но и долгосрочные дивиденды для страны и того же бюджета от роста капитализации отечественного бизнеса, обеспечивающего рост занятости, инвестиций и доходов, а следовательно, и выплаченных налогов на подответственных ему предприятиях.

А для любителей высоконравственной политики напомним историю выдающегося предпринимателя Рокфеллера. Во второй половине XIX века американская нефтяная промышленность находилась в чрезвычайно неустойчивом состоянии. Конкурирующие между собой сотни мелких компаний бросались осваивать вновь открытые месторождения, наводняли рынок нефтью, сбивали цены. После чего большинство из этих компаний разорялось, а цены взлетали. Рынок трясло даже сильнее, чем в семидесятые годы прошлого века. Рокфеллер решил навести порядок. Делал он это, как считали многие, весьма жесткими методами. Компания Standard Oil практически монополизировала рынок, мелкие конкуренты были поглощены или обанкрочены. Однако нефтяная отрасль стала одним из лидеров промышленности США. Керосин, наряду с хлопком, обеспечивал львиную долю экспорта. Цены стабилизировались и стали плавно снижаться, что позитивно сказалось на всей американской промышленности. Являлась ли стратегия Рокфеллера благом для его страны? Безусловно, да. Прав ли был Рокфеллер, когда, осознав свою огромную мощь и влияние, стал позволять себе вмешиваться в политику? Безусловно, нет. Поэтому сильное американское государство разрушило империю Рокфеллера и указало ему место исключительно в хозяйственной жизни страны.

Пока наши нефтяники, если сравнивать их с Рокфеллером, находятся скорее в стадии налаживания своей отрасли. Вопрос в том, сможет ли государство быть адекватным, если они пойдут дальше.