Ловушка для капитала

Галина Костина
10 февраля 2003, 00:00

Новые агробизнесмены, пришедшие в АПК на волне импортзамещения, сегодня столкнулись с серьезными проблемами. Чтобы разрешить их, им нужен единый сельскохозяйственный закон

Мы не раз писали о тех глобальных изменениях, которые в последние годы происходили в российском АПК. Одним из переломных моментов стало формирование крупных компаний и холдингов: сначала их были единицы, после девальвации - десятки, если не сотни. Новые операторы пришли из разных сфер: нефтянки, газового комплекса, металлургии, строительства, торговли, пищевой промышленности и т. п. Вход на рынок был достаточно легким, поскольку традиционные игроки, за редким исключением, едва дышали. А у "новичков" было вполне достаточно средств для того, чтобы заниматься сначала торговыми или бартерными операциями, а потом и производством.

Отток инвестиций

Капитал понял, что настало время "забить" места на рынке, который благодаря импортзамещению стал чрезвычайно привлекательным. Цены на продукты выросли, а на средства производства еще нет, высокая маржа, которой уже не было на других рынках, подогревала аппетиты бизнесменов. Рынок был не поделен, и многие компании, привыкшие к большим оборотам, рассчитывали, что они смогут достаточно легко овладеть приличной долей рынка, стать лидерами и получать сверхприбыли.

Вспомним, в каком восторге были сначала главы агрохолдингов. "Это самый перспективный рынок, он вечный, тут непаханое поле, тут легче и дешевле стать лидером, чем в любой другой отрасли!" - говорили они. Низкий порог вхождения в рынок, сравнительная дешевизна активов и достаточно высокая маржа привели к тому, что холдинги все больше погружались в отрасль и подгребали под себя порой и ненужные мельницы, элеваторы, комбикормовые заводы и птицефабрики. Главы компаний заявляли о вложениях в сотни миллионов долларов и о расширении своего бизнеса, планировали увеличить посевные площади, на которых они работают, - кто до 500 тыс. га, а кто и до миллиона.

Впрочем, эйфория длилась недолго. В последние два года, а особенно в прошлом, когда прибыльность стала резко снижаться, настроение многих изменилось. "Сегодня, когда эффект дефолта ослабел, прибыльность уменьшилась, некоторые игроки уходят с рынка, осознав, что в этой сфере не ограничиться разовыми финансовыми вливаниями, - говорит президент компании 'Стойленская нива' Федор Клюка. - Сельское хозяйство - это рынок для тех инвесторов, которые готовы к долгим инвестициям, поэтому здесь в ближайшее время произойдет перераспределение, останутся сильнейшие".

По словам директора Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрия Рылько, "романтический флер улетучился, амбиции поуменьшились, а нестабильность доходов агрохолдингов сильно ослабила их инвестиционную активность". Президент Зернового союза Аркадий Злочевский тоже прогнозирует серьезный отток инвестиций в 2003 году.

Обратной дороги нет

Что же произошло с новыми игроками, ринувшимися на освоение аграрного Клондайка?

Сейчас менеджеры некоторых крупных аграрных компаний хоть и с большой неохотой, но признают, что не вполне укладываются в собственные аккуратно начертанные планы развития. Эффект девальвации, обеспечивший агробизнесу тепличные условия, на самом деле сыграл с ними злую шутку. Он сказывался достаточно долго, чтобы втянуть бизнесменов в АПК. Компании накупили техники, семян, удобрений, племенной скот и птицу. На заводе эффект от нового оборудования и новых технологий был бы заметен сразу: производить стали бы больше и лучше. На селе все совсем по-другому.

Главное, пожалуй, потрясение новые сельские предприниматели пережили, когда осознали, что попали в совершенно иной мир - мир, живущий по другим правилам, с иной скоростью, где другие убеждения и ценности жизни. Когда поняли, что хозяйство не заработает эффективно лишь оттого, что куплены новенький комбайн, элитные семена и лучшие удобрения.

"Это довольно странное ощущение: истратить кучу денег осенью и ждать не всегда предсказуемого результата летом, если речь идет, к примеру, о растениеводстве, - делится впечатлениями руководитель сельскохозяйственного направления компании 'Русагро' Юрий Костюк. - При тех технологиях, которые мы внедряем, мы должны были бы получить триста центнеров свеклы с гектара, а получили в среднем двести сорок. Почему? Потому что хорошая технология требует четкого ее соблюдения и ответственности исполнителей. А с этим пока у большинства крестьян плохо. И это тормозит наше развитие". Из трех разработанных "Русагро" планов темпов развития - оптимистического, умеренного и пессимистического - компания пока придерживается среднего.

Глава "Продимекса" Игорь Худокормов одной из главных проблем тоже называет "управление сельским контингентом". А Федор Клюка добавляет, что нарушать планы компаний и тем самым снижать инвестиционную привлекательность районов и даже целых областей могут еще и местные власти и чиновники: "Нам пришлось уйти из одного района Тамбовской области, куда уже было вложено более ста миллионов рублей, только потому, что местные руководители хотели видеть в компании не инвестора, а спонсора, и желали, чтобы бизнесмены только давали деньги, но не управляли".

Конъюнктура в прошлом году была достаточно сложной. Цены на зерно стали падать в результате неожиданно высокого урожая и больших запасов, на мясо - из-за резко возросшего дешевого импорта (поставки свинины, к примеру, выросли на 68%). Компаниям пришлось бы совсем туго, не случись в прошлом году дефицит на мировом рынке зерна. И тут уж крупные компании задействовали все свои умения и практически все выращенное в их хозяйствах зерно экспортировали. "А вот на мясном рынке Россия потеряла почти два года, - говорит Юрий Костюк. - После девальвации была благоприятная ситуация в животноводстве, плюс наложилось коровье бешенство в Европе - и российские компании инвестировали в мясо. Но уже начиная с 2001 года опять беспрепятственно пошел дешевый импорт, птицеводство и свиноводство стали малорентабельными, а производство говядины - попросту убыточным". Это мнение подтверждает и Игорь Худокормов - его компания после кризиса стала вкладывать деньги в свинофермы, а потом заморозила эти проекты, поскольку рынок подкосили цены импортеров, особенно из Бразилии.

"В лучшем положении оказывались те, у кого были альтернативные источники доходов, - говорит Игорь Худокормов. - У нас центр прибыли - торговля сахаром, и эту прибыль мы инвестируем в сельское хозяйство. Три года вкладываем, но света в конце тоннеля пока не видим, думаю, что деньги могут 'отбиться' только лет через шесть-семь". Многие компании держатся за счет вертикальной интеграции, за счет продажи конечных продуктов. Впрочем, и те и другие говорят, что доходы позволяют "лишь поддерживать штаны, но никак не расширять производство". Федор Клюка, который пару лет назад уверял, что ему нужно только одно - чтобы не мешали, сегодня считает, что "проблемы в АПК во многом связаны со слабостью государственного протекционизма в сельском хозяйстве. Мы готовы производить и реализовать гораздо больше мяса, однако из-за импортного демпинга делать это мы не в состоянии".

В общем, от былых восторгов не осталось и следа. Однако компании уже зарыли в землю (в буквальном смысле) десятки, если не сотни миллионов долларов, и они не могут позволить себе поддаться разочарованию. Вложенные в коровники, семена, удобрения, ГСМ средства "вытащить" нельзя. "Многие зашли в АПК по ошибке, - говорит Игорь Худокормов. -. Но выйти оттуда уже невозможно. Мы вложили двадцать миллионов долларов и можем двигаться только вперед. Хотя, если бы мы были только в сельскохозяйственном бизнесе, мы бы уже обанкротились". А вот Анна Филатова, глава компании РИФ, чей бизнес в основном связан с агрокомплексом, говорила, что сильно разочаровалась в сельском хозяйстве из-за апатичности, иногда враждебности сельского населения и из-за отсутствия поддержки со стороны государства. Ей пришлось расстаться с рядом хозяйств в Белгородской области, но о полном уходе Филатова пока не говорит - слишком много вложено средств. "Русагро" тоже вложила только в сельское хозяйство более 20 млн долларов, и, как говорит председатель совета директоров компании Вадим Мошкович, "теперь мы вынуждены вести битву за урожай. Обратной дороги у нас нет - выход из сельхозбизнеса очень долгий, желающих покупать агропредприятия на вторичном рынке пока нет".

Смириться с потерей миллионов инвесторы не могут, да и не хотят, поскольку рассчитывают, что государство все же начнет по-настоящему защищать этот рынок.

Нужен сельскохозяйственный закон

Осознав свою уязвимость в агросекторе, крупный бизнес стал консолидировать усилия по защите своих интересов. И было создано Российское аграрное движение, куда вошли главы крупных компаний и холдингов, представители отраслевых союзов и депутаты. Поскольку возглавил движение вице-премьер Алексей Гордеев, в него вошли еще и чиновники, и представители областных администраций. В общем, образовалась недюжинная политическая сила.

В результате действий крупных компаний активнее стали и отраслевые союзы. В отличие от прежних агролоббистов, которые требовали от государства просто много денег, нынешние действуют тоньше: выдвигают весьма конкретные и уже просчитанные предложения. Что позволяет тому же Минсельхозу аргументированно выступать в правительстве и Думе.

Первыми на лоббистском поприще отличились сахарные компании. Они добились квотирования импортного сырца, и вот уже третий год добиваются постоянного повышения пошлин, а стало быть, и повышения цен на готовый продукт. По словам руководителей компаний, это дает им возможность инвестировать в производство свеклы. И если сейчас из свеклы производится около 30% потребляемого сахара, то через несколько лет при благоприятном инвестиционном режиме, по их словам, они смогут производить не менее 70-80%.

Долго бились за свои права зерновики. Наконец в позапрошлом году было принято решение о проведении госзакупок (интервенций), чтобы снять напряжение с рынка и поддержать цены на уровне рентабельности. Первый блин оказался комом, поскольку предложенный зерновиками механизм закупок, по словам Аркадия Злочевского, был изуродован до неузнаваемости, отчего и не сработал. Да и проведены закупки были слишком поздно. Ошиблись с началом закупок и в 2002 году, но все-таки прошлогодние интервенции поддержали цены на Урале и в Западной Сибири. (Южные и отчасти центральные регионы спас экспорт.) Теперь главные усилия зерновики прилагают к тому, чтобы механизм интервенций автоматически включался при определенных конъюнктурных обстоятельствах. Тогда не будет опозданий, чреватых тем, что компании перекупают зерно у хозяйств по самым низким ценам, а потом продают государству за весьма приличные деньги.

Активно стали продвигать крупные компании и идею стимулирования экспорта. По этому поводу даже состоялось заседание правительства, что имело кое-какие последствия: снижены некоторые железнодорожные тарифы, а на 2003 год предусмотрено субсидирование процентных ставок по инвестиционным кредитам на строительство инфраструктуры портов.

Животноводы и птицеводы во главе с Мясным союзом хотя и пытались уже несколько лет добиться от правительства защитных мер для своих производителей, адекватного успеха не имели до 30 декабря прошлого года, когда комиссия по защитным мерам во внешней торговле приняла решение о квотировании мяса, позже вышло соответствующее решение правительства. Компании оживились. "Если мы в прошлом году решили приостановить инвестиции, - рассказывал глава крупнейшего подмосковного птицехолдинга АПК 'Михайловский' Наум Бабаев, - то недавно решили вернуться к старым планам. Теперь, когда цена на рынке может подняться примерно на десять процентов, реально рассчитывать на прибыль, достаточную для расширенного воспроизводства".

Решение о квотировании мясного импорта в какой-то степени можно считать знаковым. Все эти годы шли дебаты между сторонниками открытых рынков и протекционистами, и сегодня понятно, что последние стали побеждать.

"Если все вокруг защищают и регулируют рынки, мы не должны из каких-то принципиальных соображений оставаться белыми воронами, - говорил менеджер одной из компаний. - Тем более что ни в одной из развитых стран сельское хозяйства не подвергалось таким тяжелым испытаниям, как в нашей. Нашему агросектору тем более нужно время и преференции для восстановления".

"В обществе наконец созрело понимание того, что аграрный сектор нельзя ставить на одну ступеньку с прочими отраслями, во всем мире к нему - особый подход", - говорит Аркадий Злочевский. По его мнению, в последнее время правительство стало склоняться к защите и регулированию рынков, в Думе тоже легче стало согласовывать эти вопросы.

Впрочем, предпринимаемые по отдельным рынкам и отраслям меры хотя и обнадеживают представителей аграрного бизнеса, но расцениваются все же как фрагментарные (или, если угодно, несистемные). А это, во-первых, способно породить столкновение интересов разных групп бизнеса, во-вторых, не дает полноценных гарантий для долгосрочного инвестирования. Сегодня надавили одни - принято такое решение, завтра надавят другие - примут прямо противоположное.

Агробизнесмены хотят от государства таких институциональных преобразований, которые, с одной стороны, позволяли бы рынкам быть стабильными и прогнозируемыми, а с другой - гибко реагировать на конъюнктурные изменения. Опыт США или ЕС наглядно демонстрирует, что такой сценарий возможен. Вспомним хотя бы, как ЕС три раза в течение одного месяца принимал решение об изменении ввозных пошлин на зерно, когда возникла угроза для его рынка. К тому же нормальная институциональная среда побуждала бы компании не только лоббировать защиту рынка, но и больше работать над снижением издержек, внедрять прогрессивные технологии, искать новые ниши и таким образом укреплять конкурентоспособность отечественной продукции.

Уже несколько лет экс-министр сельского хозяйства, а ныне заместитель председателя думского комитета по экономической политике и предпринимательству Виктор Семенов говорит о необходимости принятия единого закона по сельскому хозяйству, аналогичного тем, что существуют практически во всех развитых странах. Сейчас об этом говорят и представители крупного агробизнеса. Аркадий Злочевский сообщил, что уже организована рабочая группа для создания такого закона, сроком на пять лет, со своим бюджетом. Не исключено, что этот шаг позволит закрепить те тенденции, которые стали складываться в АПК в последние годы. Пятилетний закон - это уже гарантии для бизнеса, за этот срок уже возможно окупить инвестиции. Правда, как говорили недавно участники заседания Ассоциации аграрных союзов (АССАГРОС), возглавляемой Семеновым, создание такого закона может потребовать не один год, а потеря времени для кого-то может быть смерти подобна. Чтобы ускорить процесс законотворчества, они предложили выделить ключевые моменты, которые президент мог бы закрепить своим указом, и действовать он будет вплоть до принятия полноценного сельскохозяйственного закона.