Конец игры

10 февраля 2003, 00:00

Спектакль Нины Чусовой "Мамапапасынсобака" по пьесе сербского драматурга Биляны Срблянович не назовешь типичным для "Современника". Да разве только для "Современника"? Молодая выпускница режиссерского курса Леонида Хейфеца, едва закончив ГИТИС, ворвалась в размеренную жизнь московского театра всего год назад, но с тех пор успела натворить много важного и интересного. В своих спектаклях ("Герой" и "Шинель" в РАМТе, "Гедда Габлер" в "Сатириконе") она играючи перечеркивает привычный темп московских театральных партитур ("медленно и печально") и нахально устанавливает свои правила игры: "легко и отвязно".

Энергетика в ее спектаклях и впрямь бешеная. Вот с детской горки один за другим, не жалея штанов, стремительно съезжают три клоуна. Сверившись с программкой, можно определить, что где-то здесь на сцене должны быть Галина Петрова ("папа"), Ольга Дроздова ("мама") и Чулпан Хаматова ("сын"), но распознать известных современниковских актрис в этих нелепых и смешных чучелах поначалу непросто. Барбиобразная "мама" в розовом кокетливом платьице, в огромных остроносых туфельках и в невообразимом макияже косит под Мэрилин Монро. "Папе" явно велики штаны, но он, ничуть не смущаясь, развернув вверх ногами газету, любит, агрессивно размахивая руками, поговорить о хоккее и политике. А Хаматова? Где Хаматова? Мои соседи справа так и покинули театр в полной уверенности, что Хаматова заболела и вместо нее срочно взяли на роль какого-то мальчика. Кто же поверит, что этот гундосый, картавый пацан в бейсболке задом наперед и с игрушечными чебурашкиными ушами и есть знаменитая Чулпан? Преображение полное: Хаматова, возможно, сыграла в этом спектакле лучшую свою театральную роль.

Чусова не заставляет современниковских актрис изображать травести. Она выстраивает иной мир, где клоунессы играют детей, а дети, копошась в песочнице, играют во взрослую жизнь. Киллеры, террористы и радикалы - вот герои их детских игр. В левом углу сцены - кислотное граффити, в правом - огромный, в полсцены, hi-fi-монитор, на котором по компьютерным лабиринтам скачут цифровые фигурки. В беспощадном детском мире выживает тот, кто сильнее, а тому, кто слабее, придется исполнять роль "собаки" (Полина Рашкина). "Жизнь сурова!" - с упоением кричат они и делают рифмованный вывод: "Клево, клево, клево!"

В свою очередь спектакль Нины Чусовой, как ни странно это прозвучит, легко рифмуется с одним из фаворитов прошлого сезона - спектаклем Михаила Угарова "Облом off". И Угаров, и Чусова рассматривают в своих постановках тот неизбежный миг, когда детская игра заканчивается. Называется он просто и страшно - смерть. Илья Ильич Обломов пытался защититься от смерти, складывая над головой руки и приговаривая: "Я в домике!" Дети-клоуны из спектакля Чусовой кричат в голос: "Я больше никогда не буду себя плохо вести, мамочка, только не умирай!" Но, кричи не кричи, а спектакль рано или поздно закончится, фигурки на мониторе замрут, и вместо них неизбежно появится надпись: "Game over".