Железная стратегия

Олег Храбрый
7 апреля 2003, 00:00

Губернатор Челябинской области Петр Сумин считает, что управление субъектами РФ должно подкрепляться справедливым распределением ресурсов, а при работе с бизнесом необходим и рыночный расчет, и административный ресурс

Главу Челябинской области Петра Сумина в прессе иногда называют красным губернатором и обвиняют в "номенклатурной реставрации", говорят, что экономика области чрезмерно зарегулирована административными актами. Свою беседу с губернатором корреспондент "Эксперта" начал с просьбы прокомментировать эти оценки.

- Когда-нибудь этому непростому периоду девяностых годов будут даны более правильные и объективные оценки. Я был выбран губернатором области еще в девяносто третьем - при Борисе Николаевиче Ельцине. Власть тогда рьяно оспаривала итоги выборов - Верховный суд России в апреле отменил результаты выборов, а три года спустя Конституционный суд признал их законными, но были приняты во внимание совсем другие обстоятельства. В девяносто шестом году я против воли Кремля был снова избран губернатором области - Москва хотела другого кандидата. Не состоя ни в КПРФ, ни в "Яблоке", на губернаторских выборах я заручился поддержкой именно этих партий. Я тогда пришел в Кремль к Александру Казакову (он был первым замом главы администрации, сейчас - сенатор) и прямо сказал: "Я знаю, что у вас другой кандидат, но очень прошу: не мешайте мне". И мне действительно не мешали. И когда сегодня меня спрашивают, как я отношусь к демократии, отвечаю: только положительно.

Если бы не было свободных выборов, я бы никогда не стал снова губернатором. С тех пор я нормально работал с правительствами Черномырдина и Примакова. Сегодня конструктивно работаю с президентом Путиным и его администрацией. У нас полное взаимопонимание.

А вообще я считаю, что очень неплохо, когда наиболее энергичные люди из того времени приходят во власть - у них есть опыт и знания, которые будут использованы во благо региона. Я ведь родился в Челябинской области - живу здесь, работаю и навсегда здесь останусь. Когда же говорят, что рынок области регулируется властью - а это должно означать, что его и нет совсем, - в ответ могу сказать, что это пустые слова. Не могу я зарегулировать рынок, даже если бы захотел. Уже действуют другие законы. Все достается в конкурентной борьбе. Сегодня надо отстаивать свое право продавать ту или иную продукцию: не главное произвести, главное - продать. Вообще, если говорить об экономике, самое важное для Урала и для уральских предприятий - это реконструкция и техническое перевооружение. Важнее проблемы нет.

- Как вы считаете, роль губернатора сегодня изменилась - по сравнению, скажем, с тем, что было двадцать лет назад, три года назад? У вас нет ощущения, что губернатор сегодня превращается в этакого лоббиста?

- Двадцать лет назад не было губернаторов. Во времена СССР председателям облисполкомов приходилось лоббировать интересы области. Раньше все было установлено совнархозами и Госпланом. Надо заменить теплотрассу, нужны трубы? Область производит их сотнями тысяч тонн, но я еду в Москву в Главснаб и выпрашиваю их - выпрашиваю, чтобы поставили именно мне. Я даже не знал, сколько средств уходит на зарплату учителям, врачам, на пенсии и пособия. Сегодня я все это знаю - досконально. И это правильно. Мы заново устанавливаем связи с регионами России - и они носят сегодня абсолютно рыночный характер. Сейчас мы имеем договоры о промышленном и культурном сотрудничестве с шестьюдесятью субъектами РФ. У нас также есть соглашения с "Газпромом", с РАО ЕЭС, с МПС, с Южно-Уральской железной дорогой. Это не лоббизм - это сотрудничество. Но там, где необходимо, мы выступаем лоббистами - и ничего страшного в этом нет. Приходится крутиться. За последние четыре года отчисления в федеральный бюджет от Челябинской области увеличились в шесть и восемь десятых раза (в прошлом году они составили двадцать пять миллиардов рублей), а в областной - всего в две и шесть десятых раза. Сегодня я говорю, что у меня бюджет без дефицита. Но это не так! Я знаю, что в области остается двадцать миллиардов рублей дохода налоговых поступлений. Не больше. Вот я под эти средства и рисую расходы. А, скажем, пять-семь миллиардов рублей, которые позарез нужны, отсекаю, потому что их нет. С муниципалитетами - та же проблема. Город Магнитогорск или, скажем, Карабаш составляют свой бюджет по тем нормативам, которые определены федеральным центром и областью. И у них тоже за бортом десятки и сотни миллионов рублей. Все это бьет по социально незащищенным людям. Так что бездефицитный региональный и муниципальный бюджеты - это "от лукавого".

- Петр Иванович, а вот вы, как губернатор области, пользуетесь административными рычагами для борьбы с неприемлемыми претендентами на госпакеты акций тех предприятий, которые выставлены на торги? Взять, к примеру, Уральскую горно-металлургическую компанию (УГМК), которую в область так и не пустили.

- У меня все равно удалены и равно приближены. Сегодня никто не может надавить на губернатора, потому что я несу равную ответственность и перед самым большим и перед самым маленьким предпринимателем. Я, безусловно, заинтересован в том, чтобы семнадцать процентов госпакета акций Магнитогорского металлургического комбината купил сам комбинат. Почему? Он сегодня работает устойчиво: за последние пять лет увеличил производство продукции вдвое, а в текущем году выходит на одиннадцать миллионов тонн. Он сегодня перечисляет налоги во все уровни бюджета. По сути, комбинат кормит город Магнитогорск: там средняя зарплата - одиннадцать тысяч рублей в месяц. Для Челябинской области, где средняя зарплата четыре с небольшим тысячи, это серьезно. Он решает социальные вопросы и вопросы экологии, обучает кадры. Мне что, кого-то другого надо сюда затащить, чтобы все это порушилось?

Мы смотрим на отношение той или иной компании к областным проблемам. Я встречался с руководителями УГМК и предлагал им сотрудничество, но они решили пойти напролом и просто захватить "Карабашмедь", а через него выйти на Кыштымский медеэлектролитный завод. Не удалось. Нынешним менеджментом этих предприятий решаются все острые социальные и экологические вопросы, которые и при Политбюро по 30 лет не решались. Предприятие работает устойчиво и надежно. Восемнадцатого апреля текущего года мы вводим очистные сооружения, которые за день будут улавливать до семидесяти двух тонн пыли. Три трубы, которые там есть сегодня, будут снесены. Правда, меня попросили одну трубу оставить - на память. Символ "Карабаша". Кыштымский завод на пятьдесят два процента принадлежит трудовому коллективу. И в экологические проекты им вложено пятьдесят три миллиона долларов и сотни миллионов - в новые технологии. Зарплата выплачивается в срок. Вот почему области не нужны бумажные инвесторы.

- Вы говорите "мы". А кто это "мы", собственно говоря? Как сегодня организовано взаимодействие администрации области и менеджмента акционерных - частных - предприятий?

- Мы - это область. Это и само предприятие, и трудовой коллектив, хозяин этого предприятия, акционер, правительство области. Если хотите - Законодательное собрание. Мы. Да, сегодня в Челябинской области - в основном АО и ЗАО. Но не забывайте, что сегодня власть отвечает за людей. Я, как губернатор, отвечаю за них. Мне небезразлично, будут они иметь работу или не будут, будут они иметь хороший заработок или не будут. Именно поэтому мы каждый год проводим прямо здесь - в здании администрации Правительства - собрание промышленников области.

- Какое у вас складывается впечатление от сотрудничества с сегодняшними олигархами и представителями крупного бизнеса? Это "конструктивное" поколение?

- Вот вам конструктивный пример. К нам по своей собственной инициативе обратился Олег Владимирович Дерипаска. Его заинтересовал "УралАЗ". Он приехал сюда, мы с ним посидели в этом кабинете, поговорили. После этой встречи создали рабочую группу, которая составила проект соглашения. В этом документе были оговорены условия его работы в области и обязательства. Вот тогда мы открыли ворота - заходи, Олег. И он прекрасно работает сегодня у нас. Когда на заводе имени Калющенко, где производят дорожные машины, забастовали рабочие, они пришли ко мне, мол, Петр Иванович, помоги. Но я не могу помочь бюджетными средствами. Тогда я позвонил Олегу Владимировичу и предложил ему купить это предприятие. Он согласился.

И хотя у нас большая разница в возрасте, мне приятно с ним работать, у него за плечами солидный опыт работы в рыночных условиях. В России сегодня молодые выходят на первый план и по-настоящему вершат дела. Вот приезжает в область владелец угольной компании "Южный Кузбасс" Игорь Зюзин и говорит: "Петр Иванович, мы хотели бы работать у вас, как вы?" Какие ваши намерения, какие ваши условия, какое нужно техническое перевооружение, что вы думаете по зарплатам, как сохранить рабочий коллектив? Он все выложил. Сегодня создана мощная структура "Углемед", на базе нашего металлургического комбината "Мечел" формируется влиятельнейший холдинг. Туда входят оренбургское и карельское предприятия, покупаются предприятия за границей. Началась масштабная реконструкция, ведется строительство машины непрерывного литья заготовки. Это очень важно сегодня. У нас немцы и итальянцы работают. В области работает капитал из семидесяти стран! И никто сегодня не сказал, что его обманули или обидели. Так кого же мы не пускаем?

- Государство сейчас хочет продать свою долю в угольной отрасли. Получается, что вся социальная сфера ляжет на новых собственников и рикошетом, в случае, если гарантии не будут соблюдены, ударит по вам. Ведь шахтеры частенько были инструментом политического шантажа...

- Мы знаем, что такое шахтеры, сидение на рельсах, стук касок по асфальту - прямо здесь, у резиденции губернатора. Эти бунты были не от хорошей жизни. Когда тебе семь месяцев не платят заработную плату или платят ее по крохам, а надо вкалывать в шахте, кормить детей - это самый настоящий ад. Безусловно, наши горняки отличаются от шахтеров Кузбасса и Воркуты, потому что там добывают в основном коксующиеся угли. Это хлеб промышленности, хлеб металлургии. У нас в области энергетический уголь, и не очень хорошего качества, но у нас есть энергетика и три города, где живут шахтеры. Поэтому мы стремимся сохранить свой угольный бассейн. Сегодня сорок семь процентов акций угольных предприятий принадлежит государству. Но у него нет средств инвестировать в модернизацию. Наш "Челябинск-уголь" никому в России, кроме нас, не нужен. Производим мы его немного: три с половиной-четыре миллиона тонн. При этом интерес к областному рынку велик - нам хотят продавать свой уголь и Кузбасс, и Новосибирск, и Казахстан. Но если наша угольная отрасль умрет, я не знаю, за какие деньги я тогда буду покупать этот привозной уголь.

- А что сегодня представляет собой государство как собственник? У вас же богатый опыт в понимании этой проблемы: с одной стороны, государство - это социальный гарант. С другой - минимум инвестиций...

- Я скажу довольно резко - ни правительство России, ни правительство области не выступили как эффективные собственники. Имея контрольные пакеты, мы слабо влияли на экономику предприятий, плохо ими управляли. При этом несли массу социальных обязательств. Так что государство - неэффективный собственник. Нужно вводить новые технологии, выпускать все более качественную продукцию. Но у государства нет денег, поэтому мы сегодня все передаем в частные руки. Сейчас у нас нормальные действия происходят по полному оздоровлению АО "Челябинскуголь".

- А когда областью по-настоящему заинтересовались западные инвесторы? На каком этапе возник этот интерес?

- Постепенно. Инвестиции к нам пошли в девяносто седьмом году, а в девяносто восьмом все разом рухнуло. У области были свои заемные облигации, как ГКО у правительства. Но, несмотря на чудовищный кризис неплатежей, мы сумели выйти из него очень ровно, не бросив ни одного инвестора и кредитора. У нас работала инвестиционная программа Европейского союза ТАСИС. Из страны она ушла, а в Челябинской области продолжает действовать до сих пор. Таково было решение их высшего руководства. Недавно на заседании правительства области был принят закон об инвестиционной деятельности, где мы определили еще целую группу льготных условий для инвесторов. Документ передан в Законодательное собрание, и он будет принят. Мы решаем проблемы землепользования, налогового кредита. Так, если предприятие - особенно предприятие малого бизнеса - хорошо работает, оно берет кредит в банке. Если мы видим, что бизнес-проект перспективен, сулит новые рабочие места и хорошую заработную плату, пятьдесят процентов банковской ставки область оплачивает безвозмездно. Для нас это выгодно. Вот этот бюджетный рубль, один бюджетный рубль, нам в итоге приносит в виде налоговых и других платежей десять рублей!

- Во многих богатых сырьем регионах малый бизнес оказался в загоне. Бытует мнение, что можно хорошо прожить и на сырье. А какая ситуация сложилась в самом металлургическом регионе России?

- Нам повезло, что у нас нет нефти и газа. Нам повезло, что приходится заниматься всем и зарабатывать себе на жизнь производством. Если в России число малых предприятий за последний год сократилось, то у нас наблюдается устойчивый рост. Около трехсот тысяч человек в Челябинской области занято в малом предпринимательстве. Мы не побоялись вызвать огонь на себя - уже четыре года проводим областные съезды малого бизнеса. Первый съезд был каким-то революционным бунтом - все только кричали. Второй прошел поспокойней, на третьем и четвертом - уже занимались делом. Мы создали мощную информационную базу и бесплатно обеспечиваем малый бизнес информацией, которая ему сегодня необходима, проводим семинары и курсы. У нас главная проблема, как и по всей России, - преодолеть административные барьеры. Мы завели специальные книги учета, куда заносится информация, кто, когда и кого проверял. Сегодня у нас десять процентов дохода бюджета области идет от малого бизнеса - и это в металлургической области! Я как-то беседовал с послом ФРГ Хансом-Фридрихом фон Плетцем. Он мне рассказал, как общался с "руководителем одного российского малого предприятия" - Михаилом Ходорковским. Я улыбнулся: "О, да, конечно, у господина Ходорковского очень малое предприятие..." А почему такое недоразумение вышло? Когда мы говорили о малом бизнесе, фон Плетц сказал, что у них более пятидесяти процентов всех предприятий относятся к малому бизнесу. Но оказывается, у них малым предприятием считается компания, в которой работает до пяти тысяч человек! Я тогда парировал: "Ну у нас в области тогда более сорока процентов предприятий - малый бизнес". Сегодня у нас появилось много отличных точек общественного питания, прекрасных ресторанов, кафе, парикмахерских, ателье, автомастерских. Много малых предприятий работает в строительстве и в промышленности.

- У вас в области есть предприятия, которые, прямо скажем, не улучшают инвестиционный климат. Это и НПО "Маяк", на котором в пятидесятые годы произошла серьезная авария и многие люди получили большие дозы радиации, и хранилища ядерных отходов.

- Да, я с вами согласен, это - наша боль и беда, и никуда мы от этого не денемся. Я ни в Казахстан, ни в Белоруссию, ни в США не смогу выбросить эти предприятия. Мы обречены с ними жить. Но, как говорят, у страха глаза велики. Там работают классные специалисты, и они сегодня, безусловно, никаких аварий и проблем не создадут. Есть ядерные отходы, они накоплены в большом количестве, хранятся в жидком и твердом виде, в том числе на Теченском каскадном водохранилище и в озере Карачай. Мы обсуждали эти проблемы с министром атомной энергетики, дважды по проблеме Теченского каскада я докладывал лично президенту. Чтобы на сто процентов обезопасит себя от авралов, нужно решить три проблемы. Во-первых, реконструировать химкомбинат "Маяк". Во-вторых, укрепить гидротехнические сооружения. Когда пройдет реконструкция, сброс опасных вод прекратится. В-третьих, достроить атомную электростанцию, которая начнет использовать отработанные ядерные материалы. И это будет сделано. Тогда уже ничего инвестиционному климату области угрожать не будет.

- Какой вам, губернатору Челябинской области, видится сегодня страна? Вы ощущаете, что в России начался экономический подъем? Или нет?

- Я считал и считаю Россию великой страной с колоссальным потенциалом, обеспеченной всеми ресурсами для нормальной работы и повышения качества жизни людей. Но мы с вами больны. Радикальные реформы прошли, но все это довольно тяжело ударило по экономике области, по социальной сфере и по людям. Сегодня только началось тяжелое, медленное выздоровление. Прошли времена, когда все шли в разные стороны, позади. Смешно сказать - в начале девяностых многие даже предлагали создать Уральскую республику! Россия, безусловно, излечится, но при грамотном управлении. Это управление должно идти из центра и здесь, на местах, в регионах его должны синхронно подхватывать. И несомненно, нужно более справедливое распределение ресурсов. К сожалению, нас долго обманывали зарубежные партнеры: вы делайте то, вы делайте это. Нас по головке погладят, а потом, когда мы говорим: вы вот эти-то поправки снимите, в ответ - нет, подождите, это еще рановато. Когда нас признали рыночной страной? Год назад. И пока мы еще мало чем воспользовались. Я считаю, что у президента России совершенно правильно выбраны тактика и стратегия. Он идет, опираясь на регионы, на полномочных представителей и большое внимание уделяет прежде всего экономике. Потому что без решения экономических проблем, без преобразований мы не укрепим обороноспособность страны и не повысим благосостояние людей. А когда решим экономические задачи, с нами, конечно, будут считаться. Пора вносить серьезные коррективы в промышленную политику государства, чтобы сегодня на деле защищать своих предпринимателей и промышленников. Мы ведь живы только благодаря им.

- Петр Иванович, у вас в области все очень хитро устроено - взять, к примеру, горнолыжные курорты. Наверное, заманиваете на них высших чиновников и "обрабатываете" на месте. Они помогают решать многие насущные вопросы?

- Раньше, как мне рассказывали, так было в Краснодаре и в Сочи. Высшие чины приезжали, отдыхали, а власти края решали с ними вопросы. У меня практика другая: мы никого сюда не заманиваем, но если кто-то желает отдохнуть - пожалуйста. У нас есть великолепные горнолыжные курорты Абзаково и Завьялиха, а всего в области восемнадцать горнолыжных центров. Мы вчера с Вячеславом Фетисовым по телефону говорили. Он поддержал нашу инициативу по строительству четырехсотметровой крытой ледовой дорожки - в России подобной нет. Когда ее построим, сюда, а не в Германию, будут приезжать спортсмены тренироваться и именно здесь будут проводиться чемпионаты России. Мы заканчиваем областной центр дзюдо - опять же, подобного в России нет. Так что приезжайте в гости. Обещаю, что деловых вопросов задавать не буду.