Большая нефтяная игра

21 апреля 2003, 00:00

Редакционная статья

Не согласимся с китайцами, утверждающими, что жить в эпоху перемен - большое несчастье. Мир меняется на наших глазах, судорожно и без предсказуемого результата. Несущие конструкции мира, сохранявшие его скучную предопределенность на протяжении трех последних десятилетий, рушатся одна за другой. 1997 год. Год крушения одной из опор финансового мира - МВФ, чья несостоятельность стала очевидной в результате череды азиатских кризисов. 1999 год. Югославский конфликт и первый серьезный промах ООН - опоры политической системы мира. 2001 год. Теракт в Америке поставил под сомнение состоятельность самой западной цивилизации. 2003 год. Структура нефтяного рынка - одного из главных рынков мира - поломана и будет перестраиваться в будущие пять-десять лет.

Собственно, принципиальное изменение структуры нефтяного рынка, прежде всего с точки зрения набора ключевых стран-игроков, а вовсе не пресловутые цены на нефть, и есть основной результат перехода иракской нефтяной отрасли в ведение американцев.

В течение долгих лет, фактически с момента образования ОПЕК, рынок нефти существовал в рамках биполярной модели. С одной стороны, действовали страны - важнейшие экспортеры, с другой - ключевые импортеры нефти, прежде всего США. Сильнейший удар по этой биполярной модели был нанесен в 2001 году, когда страны-экспортеры, не входящие в состав ОПЕК, фактически отказались координировать свою политику поставок нефти на мировой рынок с картелем. Основным бунтовщиком была Россия, чьи окрепшие нефтяные компании превратились к тому моменту в реальных игроков мирового рынка и были сильно заинтересованы в расширении своего экспорта.

С этого момента вместо биполярной модели экспортеры-импортеры возникла троичная модель ОПЕК-другие экспортеры-импортеры нефти, которая фактически означала нефтяное противостояние трех стран: Саудовской Аравии, России и США. В этой игре Россия пыталась обойти Саудовскую Аравию по масштабам добычи и расширить свои возможности экспорта в США как основного импортера нефти. Кроме чисто экономической выгоды само ведение такой игры сулило нам некоторые политические дивиденды. В какой-то момент мы предлагали США партнерство, основанное на "нефтяном сотрудничестве". Штаты некоторое время демонстрировали заинтересованность в энергодиалоге, однако в конце концов сочли это для себя невыгодным.

С появлением на мировом рынке нефти Ирака, подконтрольного США, ситуация для нас меняется, и принципиально. Теперь против нас будет играть объединенная коалиция двух проамериканских нефтяных империй - Саудовской Аравии и Ирака. Соответственно, наши возможности расширения поставок нефти в США становятся более сомнительными. И уже сегодня многие западные аналитики ставят знак вопроса, обсуждая целесообразность главного в этом направлении проекта России - строительства Мурманской трубопроводной системы.

Однако формирование однополярной системы на рынке нефти - США с нефтяными сателлитами в центре и все остальные вокруг - для нас, естественно, принципиально невыгодно. Поэтому главная цель России сегодня - создание такой позиции, которая позволяет ей играть мобильно и во многих регионах мира, вовлекая в нефтяную игру как можно большее число участников и факторов. К счастью, такие возможности у нас есть.

Во-первых, мурманский проект открывает для нас перспективы не только в смысле расширения экспорта в США. Этот проект обеспечивает российским нефтяникам выход в море, что является для нас принципиальным. С одной стороны, это позволяет России повысить эффективность поставок в Европу за счет отсутствия выплат за транзит через чужие территории. С другой - это существенно повышает мобильность нашей нефти, и в случае возникновения локального дефицита топлива в каком-либо регионе мира мы будем иметь возможность покрыть этот дефицит.

Во-вторых, у нас есть возможности осуществить "нефтяную экспансию" в восточном направлении - прежде всего в Китай и Японию. Потребление импортной нефти Китаем уже сегодня приближается к отметке 100 млн тонн в год. Причем импорт быстро растет: его прирост в первом квартале этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 52%. Следует порадоваться прозорливости наших нефтяников, уже давно активно действующих в восточном направлении. Поставки российской нефти в Китай по железной дороге уже организованы ЮКОСом. На очереди строительство трубопровода - либо до Находки для дальнейшей транспортировки по морю в Японию, Китай и Южную Корею, либо в китайский Дацин. А возможно, и то и другое.

Что касается ценового апокалипсиса на рынке нефти, то он откладывается. Мрачные прогнозы профессиональных пессимистов, согласно которым цены на нефть в случае победы США в Ираке должны были упасть до весьма опасных для России уровней 10-15 долларов за баррель, не оправдываются. Сегодня абсолютное большинство аналитиков полагает, что цены на "кровь экономики" в ближайшие полгода-год будут находиться в приемлемом для всех основных участников рынка диапазоне 20-25 долларов за баррель.