Оптимистичные, но реальные планы

28 апреля 2003, 00:00

На вопросы "Эксперта" отвечает председатель Национального банка Казахстана Григорий Марченко

- Каковы основные функции Национального банка Казахстана? Ограничиваются ли они контролем за инфляцией?

- По закону главной функцией Национального Банка Казахстана является внутренняя и внешняя устойчивость национальной валюты. Внутренняя устойчивость - это низкая инфляция, а внешняя устойчивость - стабильность курса тенге к валютам других стран. Кроме этого, мы отвечаем за платежную систему, что соответствует практике других национальных банков, и за бухгалтерский учет для финансовых институтов. От классических центральных банков нас отличает то, что мы отвечаем за все виды финансового надзора - и за банковский, и за страховой, и за рынок ценных бумаг, и за пенсионные фонды. Но со следующего года мы передадим эти функции отдельному агентству, которое так и будет называться - Агентство финансового надзора. То есть в Казахстане будет та модель, которая действует в Великобритании, скандинавских странах, Венгрии, и еще порядка пятнадцати государств двигаются в этом направлении.

- Действует ли в Казахстане механизм рефинансирования коммерческих банков?

- И да, и нет. Во-первых, при необходимости он может быть задействован в любой момент. Во-вторых, у нас есть кредиты овернайт, которые выдаются банкам автоматически в рамках установленных лимитов. Мы каждый месяц определяем лимиты, и внутри этого лимита банки могут взять столько денег, сколько они хотят. В-третьих, если у банка возникают серьезные проблемы с ликвидностью, он может к нам обратиться за специальным кредитом. Но в последние семь лет это не использовалось.

То есть наша ставка рефинансирования выполняет больше индикативную функцию. Но при этом есть еще операции репо, которые мы делаем под залог государственных ценных бумаг на одну неделю или на две.

- А почему бы не запустить полноценный механизм рефинансирования банков?

- Мы в этом направлении движемся. У нас сейчас используются операции репо трех видов - на один день, на неделю и на две недели. В практике развитых стран именно ставка репо и является тем, что мы называем ставкой рефинансирования. И мы хотим, чтобы рынок сам определил справедливую ставку репо, а потом мы эту ставку объявим официальной ставкой рефинансирования Национального банка.

- В Казахстане не было такой большой девальвации национальной валюты, как в России. За счет чего удалось этого избежать?

- У нас внутренних причин для девальвации не было. Экспорт рос, золотовалютные резервы были абсолютно достаточны. Но при таком курсе, который действовал до апреля девяносто восьмого года, начался очень сильный приток российских, украинских и киргизских товаров, потому что в долларовом эквиваленте они были намного дешевле. Это имело и свои плюсы - у нас инфляция упала практически до нуля, а в определенные моменты была и дефляция. Но, с другой стороны, все кинулись покупать импортные товары, и у нас целый ряд предприятий остановился, потому что производства были неконкурентоспособны.

С этой проблемой пытались бороться разными методами. Например,в январе тысяча девятьсот девяносто девятого года правительство Казахстана с правительством России заключило договор о запрете экспорта продовольствия из России в Казахстан. Потом поняли, что эти административные ограничения не работают, и в начале апреля девяносто девятого года в Казахстане был введен так называемый плавно плавающий обменный курс, то есть реально проведена девальвация. В результате курс снизился с восьмидесяти восьми тенге за доллар до ста двадцати, а сейчас он составляет около ста пятидесяти двух тенге за доллар. Но при этом надо смотреть не на номинальный, а на реальный - с учетом инфляции - курс. Уровень инфляции в Казахстане в эти годы был где-то в два-два с половиной раза ниже, чем в России. И поэтому, если брать отношение реальных курсов тенге и рубля в девяносто шестом году за сто процентов, то сейчас это девяносто восемь процентов. Так что в целом курс достаточно стабильный. Потому что золотовалютные активы более чем достаточны. Совокупная денежная масса М3 сейчас у нас составляет меньше пяти миллиардов долларов, а золотовалютные активы страны более шести миллиардов. Поэтому все знают, что у нас более чем достаточно золотовалютных активов, и именно это обеспечивает стабильность ситуации на валютном рынке. Плюс растущий экспорт, прежде всего, конечно, сырьевой. Поэтому у нас в последние три с половиной года проблем на валютном рынке не было.

Проблемы начались сейчас - из-за избыточного притока нефтедолларов. За январь и февраль этого года мы были вынуждены откупить около восьмисот миллионов долларов, то есть больше трех процентов ВВП. Поэтому для нас, конечно, большой проблемой является стерилизация этих денег. Первый стерилизатор у нас - это Национальный фонд, который полностью инвестируется за границей. Второй - наши собственные ценные бумаги, которые называются "краткосрочные ноты Национального банка". Дело в том, что наш Минфин в связи с хорошей финансовой ситуацией не выпускает своих бумаг, ему деньги не нужны. И всю избыточную ликвидность приходится связывать только нам. Поэтому в отличие от центральных банков развитых стран, которые стерилизацию денежной массы проводят за счет портфеля государственных ценных бумаг, у нас такой возможности нет, и мы это делаем за счет собственных бумаг. Естественно, при этом растут расходы, но это плата за стабильность: у нас средняя инфляция за прошлый год была пять и девять десятых процента, что для нашего региона совсем неплохо.

- Есть ли у Национального банка внятно сформулированная валютная политика и в чем она заключается?

- Внятно сформулированная валютная политика у нас есть. Во-первых, в девяносто шестом году мы практически одновременно с Россией ввели свободную конвертируемость по текущему счету. Сейчас у нас идет второй эта - либерализации счета капитала, и нам поставлена задача к две тысячи седьмому году иметь полностью конвертируемый тенге. То есть люди будут иметь право держать деньги на счетах в зарубежных банках, вкладываться в иностранные ценные бумаги и так далее. От разрешительного порядка, который действует сейчас, мы перейдем к уведомительному - просто для целей статистики платежного баланса.

У нас двуединая задача: во-первых, к две тысячи седьмому году наш финансовый сектор должен полностью соответствовать директивам Европейского союза, во-вторых, должна быть проведена полная валютная либерализация.

- Есть ли перспективы привязки в той или иной форме тенге к рублю?

- Мы считаем, что вопрос нужно ставить немного шире. Сначала нам необходимо определиться по таможенным вопросам и по торговле, то есть решить вопрос унификации тарифов. Следующий этап - нам нужно согласовать макроэкономические параметры, чтобы не было взаимных претензий. Давайте просто возьмем модель интеграции Европейского союза и будем ее внедрять. Тем более что к две тысячи седьмому году финансовые сектор в Казахстане будет соответствовать стандартам Европейского союза плюс произойдет полная либерализация капитального счета. Россия движется в том же самом направлении, Украина движется в том же направлении, другие страны нашего региона тоже заявляют, что они хотят в Европу. Мы и предлагаем: давайте сначала вместе станем совместимы, "проведем евроремонт в наших домах", а потом начнем блоковое сближение с Евросоюзом - наш блок с их блоком. Кстати, показательно, что мы эту идею сформулировали в феврале, а в середине марта то же самое сделала Европейская комиссия, которая ввела новое понятие - "страны-соседи". Они открытым текстом сказали, что Украину, Молдавию, Белоруссию они в Европейский союз принимать не собираются, но, если эти страны приведут свое законодательство в соответствие с законами ЕС, что мы и предлагаем сделать, они готовы обсуждать вопрос о создании зоны свободной торговли. А нам больше ничего и не надо. Поэтому мы предлагаем: давайте интегрироваться между собой и вместе двигаться в сторону Европы. Этапность и скорость этого продвижения будут зависеть от согласования макроэкономических параметров. Мы предлагаем следующие условия интеграции: среднегодовая инфляция в странах-участницах - пять процентов, размер совокупного государственный долга, внешнего и внутреннего, - не более пятидесяти процентов ВВП, дефицит бюджета - не более трех процентов ВВП. Сейчас ни одна страна СНГ данным параметрам не соответствует, но, возможно, эти результаты будут достигнуты, например, к две тысячи седьмому году. После этого мы начинаем создавать единый наднациональный центральный банк, вводим валютную "змею", которая будет распространяться не только на рубль и тенге, но и на валюту всех стран, сколько их будет в этом союзе. А к две тысячи десятому году мы предлагаем ввести безналичную единую валюту с единым эмиссионным центром в виде этого наднационального центробанка, в две тысячи одиннадцатому году нужно ввести единую наличную валюту, а в две тысячи двенадцатом - начать переговоры с Европейским союзом о создании объединенной зоны свободной торговли.

Мы считаем, что это оптимистический, но реальный план. В любом случае понятно, что валютная интеграция - это венец общего процесса интеграции, и сейчас главные вопросы находятся вне сферы компетенции центральных банков. Это вопросы тарифов, то есть нужно создавать реальный таможенный союз. Нужно реально создавать единую систему тарифов естественных монополий, единую систему валютного регулирования, чтобы наши граждане при пересечении границы не сталкивались с тем, что из одной страны можно вывозить полторы тысячи наличных долларов, из другой - три тысячи, а из третьей - десять тысяч. И чтобы таможенники своими инструкциями чего-нибудь там не отрегулировали. То есть при пересечении границ между нашими странами никто не должен испытывать дискомфорта. Нужно еще и налогово-бюджетные параметры согласовывать, иначе мы придем к тому, что у нас денежно-кредитная политика единая, а налогово-бюджетная - разная, и система может пойти вразнос.

- Время от времени в России идут разговоры о том, что рубль может стать региональной резервной валютой. Насколько реальны эти перспективы и нужно ли это, например, Казахстану?

- Я считаю, что если наша модель интеграции будет принята, то эта проблема сама собой решится, и это будет более правильно. Что касается использования рубля в качестве резервной валюты, это сложно. Во-первых, до того как Россия сама не введет полную конвертируемость рубля, это будет не очень правильно. Во-вторых, вы знаете, что "Газпром", государственная компания, не принимает в некоторых странах СНГ рубли в качестве оплаты за газ? А пока сами российские экспортеры не будут безусловно и в любых объемах принимать свою национальную валюту, мы ее в качестве резервной использовать не можем.

- Каковы, на ваш взгляд, основные достижения и проблемы Национального банка Казахстана?

- Основное достижение - это то, что в Казахстане сравнительно быстро была достигнута макроэкономическая стабилизация. Мы вышли на траекторию устойчивого экономического роста: если брать последние три с половиной года, то у нас среднегодовые темпы роста составляют около одиннадцати и пяти десятых процента. Кроме того, мы достигли больших успехов в привлечении прямых иностранных инвестиций, правда, в основном в сырьевой сектор. Отношение чистых прямых иностранных инвестиций к ВВП у нас сегодня больше, чем в Венгрии или в Китае. Следующее - мы достигли больших успехов в реформировании, а затем и в развитии финансового сектора. В девяносто пятом-девяносто шестом годах в Казахстане была проведена реформа банковского сектора, и это дало свои результаты. В частности, объемы кредитования очень быстро растут - за последние три с половиной года они увеличились практически в пять раз в долларовом эквиваленте. При этом у нас сегодня доля сельского хозяйства в кредитах банков выше, чем доля нефтяного сектора - сельское хозяйство занимает десять процентов, а нефтянка - девять процентов, пищевая промышленность - шесть процентов. Еще один большой успех - это пенсионная реформа, создание накопительной системы. Она работает шестой год, ее активы составляют тысячу восемьсот пятьдесят миллионов долларов, то есть больше восьми процентов ВВП. А появление этих длинных денег стимулирует и развитие рынка корпоративных облигаций, и активное развитие ипотеки в стране.

Основная проблема и задача - это диверсификация экономики. Мы, конечно, не Венесуэла и не Саудовская Аравия, у нас доля нефтегазового сектора в ВВП прямым счетом составляет всего пятнадцать процентов, в бюджетных доходах - тридцать два процента. То есть не так уж и много. Но эта доля объективно увеличивается. Поэтому главная наша задача - диверсификация экономики, что является очень сложной проблемой для всех нефтедобывающих стран. Вторая проблема, тоже общая для всех стран, - стимулирование развития малого и среднего бизнеса. Малые предприниматели не работают напрямую с премьер-министром, а идут в районную налоговую инспекцию, или сталкиваются с санэпидстанцией. То есть это проблема эффективной работы низового уровня бюрократии, которая порождает большое количество проблем.