Британский пациент

Александр Кокшаров
16 июня 2003, 00:00

Политические распри внутри страны способны лишь отсрочить, но не отменить переход Британии на евро. Этот переход, в сочетании со вступлением в еврозону стран Центральной и Восточной Европы, упрочит позиции Лондона в мировой финансовой системе

Речи британского министра финансов Гордона Брауна, с которой он выступил 9 июня, ожидали очень долго - аж с 1997 года, после победы лейбористов на выборах. Тогда, в послевыборной эйфории, пресса забросала новоиспеченное правительство и самого министра Брауна (в британской табели о рангах министр финансов - второе лицо в кабинете после премьера) вопросами об отношении к евро. Пытаясь отвязаться от назойливых журналистов, Браун, имевший репутацию евроскептика, предложил провести пять экономических тестов, которые и должны были дать ответ на вопрос, готова Британия к вступлению в зону евро, или нет. Так как тесты были масштабными и трудоемкими, результаты планировалось получить к 2003 году. Премьер-министру Тони Блэру, известному еврооптимисту, оставалось только ждать.

И вот час "Х" наступил. "Присоединение Великобритании к зоне евро будет полезно для экономики страны, но оно должно произойти не сейчас", - заявил Гордон Браун, выступая перед парламентом. По мнению министра, все решения, связанные с проблемами Евросоюза, следует принимать, исходя из того, насколько они экономически выгодны для страны. А сегодня некоторые положения британской национальной экономики все еще несовместимы с экономическими механизмами, действующими в еврозоне: из пяти тестов лишь один дал положительный результат.

Подобное заявление министра Брауна никого не застало врасплох, хотя и диссонирует с настроениями кабинета, где в последнее время появляется все больше сторонников скорейшего вхождения в еврозону. "Отрицательные результаты тестов куда больше говорят о внутренней борьбе в правительстве и антагонизме между Брауном и Блэром, чем об экономических реалиях и последствиях перехода на евро, - заявила 'Эксперту' старший экономист лондонского Центра европейской реформы (CER) Катинка Бариш. - Но вступление в зону евро для Британии неминуемо. Правда, из-за позиции минфина произойдет оно лишь после очередных выборов - скорее всего, в две тысячи седьмом или в две тысячи восьмом году".

Особый случай

Отказаться от быстрого перехода на евро Британия решила еще в 1992 году, когда в Маастрихте подписывались документы о создании Европейского экономического и валютного союза. Тогдашнее консервативное правительство Джона Мейджора было категорически против передачи новых полномочий европейской бюрократии. А такой механизм воздействия на экономику, как возможность регулировать процентные ставки, Лондон не хотел отдавать еще и потому, что Банк Англии к тому времени только-только получил самостоятельность от правительства. В результате Великобритания стала одной из трех стран Евросоюза (вместе с Данией и Швецией), которые предпочли сохранить свои национальные денежные единицы и наблюдать за европейским экспериментом по введению единой валюты со стороны.

В 1997 году европессимизм консерваторов, однако, сменился осторожным еврооптимизмом правительства Тони Блэра, который неоднократно заявлял о своем стремлении привести страну в зону евро. Сейчас вопрос участия Британии в европейской экономической интеграции актуален как никогда - это нужно правительству Блэра для восстановления политических связей с Европой. "После охлаждения контактов между Лондоном с одной стороны и Парижем и Берлином с другой во время иракского конфликта премьер Блэр пытается вернуть Британию в Европу. Самый эффективный способ - большее участие страны в экономических проектах европейской интеграции. И важнейшим из них является участие в евро", - сказал "Эксперту" старший экономист по Западной Европе лондонского Economist Intelligence Unit (EIU) Филипп Уайт.

Однако подробные, на 1800 страниц, выкладки с результатами тестов британского минфина доказывают: пока экономические выгоды недостаточно велики для того, чтобы оправдать присоединение страны к еврозоне. Из пяти тестов - по конвергенции с остальными странами Евросоюза, по гибкости рынков труда, капитала и товаров, по эффекту на инвестиции, по экономическому росту и занятости и по воздействию на финансовый сектор - лишь последний дал положительный результат. Согласно расчетам минфина, вступление в зону евро благотворно скажется на финансовом секторе (а в лондонском Сити производится 15% ВВП страны), укрепив позиции Лондона как финансового центра Европы. Впрочем, минфин оговаривается, что Сити будет расти даже в случае отказа от вступления в евро - ведь со времени появления единой валюты в 1999 году Сити удалось увеличить объем операций с континентальной Европой на 34%.

Результаты же остальных тестов показывают: переход на евро окажет негативное воздействие на экономику Британии. Основные аргументы таковы. По расчетам минфина, недостаточная конвергенция европейских экономик приведет к тому, что процентные ставки, устанавливаемые Европейским ЦБ (ЕЦБ) во Франкфурте будут неадекватны нуждам британской экономики, что создаст риск дефляции. Медленный рост в ключевых странах еврозоны приведет к снижению темпов роста в Британии. Рост торговли между Британией и странами еврозоны хотя и может создать дополнительные 160 млрд долларов торгового оборота, но он будет нейтрализован повышением экономической нестабильности и ростом безработицы. Правила ЕС, ограничивающие дефицит бюджета 3% от ВВП, станут причиной либо снижения финансирования госсектора (образования, транспорта, здравоохранения), либо повышения налогов. Вступление в зону евро приведет к понижению процентных ставок (ставки ЕЦБ сегодня вдвое ниже ставок Банка Англии), что только увеличит "пузырь" на рынке недвижимости. Для того чтобы избежать этого, потребуется реформа ипотечного кредитования - в Британии в отличие от Франции или Германии большая часть ипотеки - кредиты с плавающей процентной ставкой. Более того, вступление в зону евро потребует некоторой девальвации фунта по отношению к евро. Если ранее равновесным считался курс 66-68 пенсов за один евро, то исследование одного из соавторов отчета минфина, профессора экономики Саймона Рен-Льюиса из Университета Эксетера, показывает: вхождение в зону евро должно произойти при курсе 73-75 пенсов за один евро, то есть девальвация фунта должна составить около 9%.

Альтернатива

"Хотя доклад британского минфина и рисует вполне апокалиптичный сценарий вхождения страны в зону евро, Блэр прекрасно понимает, что, оставшись за бортом экономической интеграции, Британия постепенно маргинализируется в Евросоюзе. В долгосрочной перспективе ей не удастся сохранить фунт, потому что это будет наносить куда больший ущерб британской экономике, чем первоначальный шок от вступления в Экономический и валютный союз", - рассказала "Эксперту" аналитик Центра европейских политических исследований (CEPS) Леонор Коутинью.

К тому же не стоит забывать, что существуют альтернативные оценки экономических последствий вступления Британии в еврозону. В специальном докладе лондонского Центра европейской реформы отмечается, что средне- и долгосрочные выгоды от вступления в еврозону перевешивают краткосрочные риски. "Доклад Брауна излишне драматизирует ситуацию, так как акцент в нем делается на негативные последствия, а преимущества от вступления часто прописываются одной строчкой", - полагает Катинка Бариш из CER. По ее расчетам, британская экономика с середины 90-х показывает высокую степень конвергенции с другими экономиками Евросоюза. "В течение пяти последних лет динамика ВВП Британии была созвучна динамике еврозоны. Введение той же валюты, что и в странах, на которые приходится пятьдесят пять процентов внешней торговли Британии, приведет к увеличению объемов торговли еще на пятьдесят процентов и позволит сэкономить до трех миллиардов фунтов в год на одной конвертации", - считает Бариш. Той же точки зрения придерживается и преподаватель экономики Оксфордского университета Николас Димсдейл: "Корреляция в экономической динамике между Британией и еврозоной оказывается нарушенной из-за нынешней рецессии в экономике Германии, ставшей, по мнению большинства экономистов, последствием объединения Германии в девяностом году. Однако германское воссоединение - событие единовременное, и в долгосрочной перспективе оно перестанет оказывать искажающее влияние на динамику ВВП в Европе".

Заявление Брауна о том, что британская экономика более зависима от процентных ставок, так как это влияет на инвестиционные программы компаний, тоже представляется небесспорным. "Исследования целого ряда влиятельных институтов доказали, что монетарные механизмы в Британии работают примерно так же, как в Германии или во Франции, - сказал 'Эксперту' экономист банка ABN AMRO в Лондоне Тони Норфилд. - Вступление в евро, наоборот, может улучшить доступ компаний к финансовым ресурсам, но не в банках, как это происходило раньше, а на возникшем благодаря созданию евро растущем общеевропейском рынке капитала". Именно так произошло в Германии и Франции, где компании все чаще предпочитают банковским кредитам выпуск корпоративных облигаций.

"Доводы доклада минфина по поводу гибкости (вернее, отсутствия гибкости) британского рынка выглядят вообще абсурдно, - полагает Катинка Бариш из CER. - Британская экономика быстрее всех остальных экономик ЕС приспосабливается к переменам. Здесь самый гибкий рынок труда в Европе (благодаря отсутствию жестких правил, имеющих место на континенте), здесь максимальная степень либерализации рынка товаров и услуг". Это мнение разделяет Филипп Уайт из EIU: "То, что экономика Британии в условиях переоцененного фунта росла быстрее еврозоны, показывает, насколько компании и их работники быстро приспосабливаются к меняющимся условиям".

Континент евро

Несмотря на все старания противников евро, Британии не избежать вступления в зону евро, причем произойдет это относительно скоро. "У присоединения ведь есть не только экономические аргументы, но и весьма важные политические - потеря части экономического суверенитета позволит Британии расширить свое влияние в Евросоюзе, в частности благодаря сильным позициям Лондона как финансового центра", - считает Леонор Коутинью из CEPS. И это прекрасно понимают и еврооптимист Блэр, и евроскептик Браун. Если в начале своей министерской карьеры последний утверждал, что исключает скорое вступление Британии в еврозону, то сейчас он говорит о полезности этого шага для экономики страны (правда, при удовлетворении экономических условий).

На совместной пресс-конференции, состоявшейся после выступления Брауна, Тони Блэр заявил, что не исключает возможности проведения "раннего референдума" - не после парламентских выборов, а до них.

Большинство аналитиков считают, впрочем, что присоединение Британии к евро может занять более продолжительное время. "Результаты последнего опроса показали: в вопросе перехода на евро пятьдесят пять процентов британцев доверяют министру финансов Брауну и только пятнадцать процентов - премьеру Блэру. Поэтому при 'раннем референдуме' у еврооптимистов слишком велики шансы проиграть. Что не только надолго отложит следующий референдум, как это произошло в Дании, но и поставит под угрозу успех лейбористов на следующих парламентских выборах. В отличие от Блэра консерваторы предпочтут сохранить фунт", - считает Филипп Уайт из EIU.

Если референдум пройдет после выборов (см. таблицу), то Британия может присоединиться к еврозоне в 2007-2008 годах. К этому времени, как ожидается, референдумы по аналогичному вопросу пройдут в Дании и Швеции. Если в первой, согласно опросам, сторонников и противников евро примерно поровну, то во второй в последнее время все больше склоняются к вступлению в зону евро. "Присоединение Британии к еврозоне значительно добавит вес евро, ведь Британия - четвертая экономика в мире после США, Японии и Германии, а Лондон - финансовый центр громадного региона EMEA - Европа, Ближний Восток и Африка", - считает Тони Норфилд из ABN AMRO.

К тому времени к вступлению в зону евро будут готовы, по крайней мере, несколько из десяти стран Восточной и Центральной Европы, которые вступают в Евросоюз в мае 2004 года. "Одновременное вступление в еврозону десятка стран, включая Британию, Швецию и, возможно, Чехию, Польшу, Венгрию и другие, увеличит суммарный ВВП еврозоны на двадцать пять процентов и придаст евро большую стабильность, так как европейская валюта станет менее зависима от крупнейшей экономики региона - германской", - полагает Катинка Бариш из CER. Сегодня суммарный ВВП еврозоны составляет 8,13 трлн долларов, а ВВП США - 10,85 трлн, но в 2007 году, по прогнозам EIU, ВВП расширенной зоны евро (с учетом Британии, Швеции и новых членов ЕС) составит 13,07 трлн долларов против 13,37 трлн в США. Расширение единого европейского рынка капитала, номинированного в одной валюте, уменьшит риски, связанные со вхождением в еврозону. "Увеличение объемов торговли и движения капиталов между странами окажет однозначно положительный эффект на экономику новой, расширенной зоны евро, что приведет к повышению степени конвергенции между странами, снизив риски от возможных краткосрочных шоков", - считает Николас Димсдейл из Оксфордского университета.

Когда евро создавался в 1999 году, многие предрекали ему скорую кончину: говорили, что европейские экономики слишком отличаются друг от друга и не смогут функционировать в условиях единой валюты. Реальность опровергла эти прогнозы - несмотря на все сложности, евро доказал свою жизнеспособность. И хотя его претензии на статус мировой валюты пока остаются лишь претензиями (сырьевые товары, в частности нефть, по-прежнему торгуются в долларах; азиатские страны очень медленно вводят евро в структуру своих валютных резервов), шансы у евро есть. Если правительству Блэра удастся получить поддержку британцев на референдуме и привести Британию в еврозону, это создаст качественно иные предпосылки для притязаний европейской валюты на мировое господство.

Лондон