Обезьяний царь природы

Культура
Москва, 16.06.2003
«Эксперт» №22 (376)

Издательство "Симпозиум" выпустило книгу Питера Хега "Женщина и обезьяна" - последний на сегодняшний день роман видного датского писателя, написанный в 1997 году. Хег изрядно напоминает главного enfant terrible литературной Европы - Мишеля Уэльбека: и тот и другой знамениты своим тотальным пессимизмом и нелюдимостью. Уединившись в сельской местности, не пуская на порог журналистов, оба писателя с ужасом глядят в будущее человечества, предвидя таящиеся в нем катастрофы.

Питер Хег прославился в 1992-м, когда вышел его роман "Смилла и ее чувство снега" (экранизированный чуть позже Билли Аугустом). На первый взгляд "Смилла" - фантастический детектив: полугренландка-полудатчанка расследует смерть мальчика, в результате обнаруживая правительственный заговор и каких-то не вполне внятных инопланетных червей. На самом деле это литературный эксперимент, реинкарнация вольтеровских сюжетов о Кандиде Простодушном - человеке ниоткуда, насильственно помещенном в урбанистическую цивилизацию. Смилла, проведшая детство среди полярных льдов и моржей, измеряющая жизнь расстояниями, привалами и снами, нужна была Хегу как инструмент для отстраненного взгляда на современную европейскую культуру.

Для того же понадобились Хегу и персонажи его следующего романа - "Условно пригодные" (1993), который был издан у нас в прошлом году. Здесь на цивилизацию писатель взглянул глазами умственно неполноценных детей - не столько олигофренов, сколько инакомыслящих, воспринимающих мир взрослых как чужеродную среду.

И в "Смилле", и в "Условно пригодных" претензии писателя к современному миру остались довольно невнятны. В "Женщине и обезьяне" Хег высказался до конца. На этот раз для вящей наглядности главным критиком рода человеческого он назначил непосредственного представителя природного мира - обезьяну. Кандид превратился в нового Кинг-Конга, представителя древнего рода мыслящих шимпанзе, прибывшего в Англию - центр европейской культуры - с апокалиптической целью: судить человечество последним судом. Человечество в лице беспринципных ученых об обезьяньей миссии не подозревает и пытается использовать гоминида-интеллектуала в научных целях - втыкает в него иголки и мучает электротоком, чем подписывает себе окончательный приговор. Налаживает полноценный контакт с обезьяной лишь главная героиня - романтически убегая с умным шимпанзе под сень древес, с помощью межвидового скрещивания она зачинает новую, гармоничную расу.

В своей критике человеческого разума Хег дошел до логического конца, объявив весь людской род тупиковой ветвью эволюции. То же самое в своих "Элементарных частицах" сделал Мишель Уэльбек. Хег, впрочем, оказался значительно честней - в отличие от француза он не превратился в популярного пророка, без устали плодящего книжки о неминуемом закате Европы. Высказавшись до конца, Хег бросил литературу. После "Женщины и обезьяны" чрезвычайно модный во всем мире писатель не написал ни строчки. Теперь он занимается собственным благотворительным фондом - помогает женщинам и детям из

У партнеров

    «Эксперт»
    №22 (376) 16 июня 2003
    Налоговая реформа
    Содержание:
    Отложенная революция

    Если депутатам удастся резко снизить единый социальный налог, это не только выведет зарплаты из тени и поддержит экономический рост, но и инициирует реформу всей социальной сферы

    Обзор почты
    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Реклама