Продавцы иллюзий

Анна Старобинец
20 октября 2003, 00:00

В этом году Россия была почетным гостем на Книжной ярмарке во Франкфурте-на-Майне. Теперь российским издателям, испытывающим серьезные трудности с продвижением книг на Запад, должно стать полегче

"О да, да, русская литература я чуть-чуть знать. Раньше были у вас Толиситой и Доситоевский, а теперь Ирина Денюсюкина", - мечтательно закатывая глаза и вежливо кланяясь, поведал мне на ярмарке представитель одного японского издательства.

В этом году о русской литературе во Франкфурте-на-Майне говорили все. Россия выступала в роли почетного гостя крупнейшей книжной ярмарки мира, и образ загадочного "русского писателя" затмил даже Гарри Поттера, прошлогоднего франкфуртского кумира.

На немецком телевидении новости с книжной ярмарки начинались фразой: "Русские идут". Витрины франкфуртских магазинов ломились от русских книжек (классика XIX века вперемешку с детективами Дарьи Донцовой) и матрешек. Немецкая пресса с умилением писала о "российской микрокниге" - иллюстрированном миниатюрном издании "Хамелеона" Чехова размером меньше миллиметра. И с волнением - об очередных похождениях гоголевского Носа (похищенная на ярмарке иллюстрация Сергея Алимова к повести "Нос", по счастью, скоро вернулась на свое законное место). Кроме того, в городе прошли многочисленные концерты, перформансы, художественные выставки, например, "Коммунизм - фабрика мечты" и "Обнаженные для Сталина".

Несколько тонн писателей

На презентацию отечественной литературы, прошедшую под лозунгом "Россия. Новые страницы", российское правительство выделило пять миллионов евро. Во Франкфурт явились более двухсот российских издателей и сотня писателей (в рамках специальной программы "100 писателей России", оплаченной Минпечати), среди них - Людмила Улицкая, Татьяна Толстая, Эдвард Радзинский, Борис Акунин, Леонид Юзефович. Кроме того, некоторых писателей приглашала немецкая сторона, а кого-то привозили за свой счет издательства. Впрочем, приехавшие в таком изобилии литераторы заинтересовали западную публику и прессу не меньше, чем пара писателей не приехавших. Отсутствие Анны Политковской, приглашенной немцами, вызвало настоящий скандал: изначально предполагалось, что она проведет на ярмарке презентацию своей книги "Вторая Чеченская". По Франкфурту ходили зловещие слухи: дескать, знаменитая журналистка вынуждена была отказаться от поездки под сильным давлением чиновников из российского правительства.

Другой скандал спровоцировал Эдуард Лимонов. К организаторам Франкфуртской книжной ярмарки он обратился с пламенным посланием, которое начиналось словами: "Я не смогу приехать к вам, поскольку имею основания полагать, что российские власти не впустят меня обратно в Россию. Это удобный для них случай избавиться от опасного писателя и лидера популярной партии. Вместо меня Министерство культуры Российской Федерации привезет вам бригаду веселых коробейников - торговцев развлекухой. Сто писателей или двести писателей, то есть несколько тонн писателей, отгрузит официальная Россия официальной Германии". Далее следовал краткий отчет о том, что в России сложилось несправедливое тоталитарное государство, унижающее достоинство своих граждан, и просьба аннулировать Год России на Франкфуртской ярмарке: "Откажитесь от этой несвоевременной демонстрации Вашего дружелюбия. Она будет увидена и понята всем миром как поддержка коррумпированного, деспотичного режима, воцарившегося в моей стране". Как руководство к действию организаторы ярмарки это обращение, естественно, не приняли, однако сочли уместным представить его широкой общественности: письмо было опубликовано в газете Frankfurte Allgemeine Zeitung.

Еще один жест - правда, не политический, а скорее, эстетический - попытался продемонстрировать Виктор Пелевин. Он отказался войти в состав писательской делегации под тем предлогом, что литературу-де нельзя превращать в бизнес и что ему как творческой личности вообще претит слишком пристальное внимание общественности. Впрочем, его отсутствие на ярмарке большого переполоха не вызвало. Вероятно, один из самых раскрученных и коммерчески успешных русских авторов, печатающихся на Западе, мало кого убедил в бескорыстности своих творческих порывов. Отказ Пелевина приехать во Франкфурт был воспринят просто как часть промоушна.

Острые углы "круглых столов"

Российская экспозиция расположилась в двух ярмарочных павильонах. Один из них - "Форум" - репрезентативный. Каждый год 2300 кв. м этого павильона отдают в распоряжение страны-гостя, которая наводит там красоту на свой вкус, организует различные презентации и "круглые столы", устраивает литературные чтения, а также предлагает вниманию посетителей книги своих авторов, опубликованные за границей. На этот раз на полках красовались 2734 книги, переведенные с русского на другие языки. В центре внимания мини-Петербург: Исаакиевский собор и другие питерские достопримечательности, сделанные из мокрой ваты, застывшие в трогательной кособокости - точно вылепленные детской рукой. На стенах - огромные черно-белые фотографии с питерскими видами. Выставка книжных иллюстраций. Ну и матрешки, деревянные ложки-чашки - самую малость. Сначала собирались вообще обойтись без подобного национального колорита, да, видно, не удержались.

Что же касается собственно российских издателей - они вместе со своей продукцией расположились в павильоне номер пять. Официальный российский стенд был, как и в прошлом году, оформлен в патриотических красно-сине-белых тонах, а откуда-то из-под потолка на посетителей торжественно взирал мэр Лужков.

Нельзя не признать, что многие мероприятия российского стенда вызывали на ярмарке большой интерес - в основном это касалось презентаций различных книг и проектов. Так, академик Пиотровский с успехом представил альбом "Эрмитаж" (издательство "Слово"). Большой интерес вызвала книга Дмитрия Емеца "Таня Гроттер" (издательство "Эксмо"), ну и конечно, все, что связано с детективами Дарьи Донцовой и Александры Марининой: их европейцы полюбили уже давно. А вот многочисленные "круглые столы" и конференции, без конца проводившиеся на российском стенде, внимание иностранной публики (для которой, собственно, они и устраивались), к сожалению, привлекали редко и больше походили на интимные междусобойчики или на выяснение личных отношений. Один раз дошло даже до рукоприкладства: известный литератор Анатолий Найман прилюдно получил пощечину от Михаила Мейлаха.

Порой складывалось ощущение, что писатели, редакторы и издатели, не переставая увлеченно обсуждать свои внутренние проблемы, так всей компанией и переместились во Франкфурт, сами того не заметив. Вполне понятно, что бесконечное обсуждение наболевшего "какая проза лучше - московская или питерская?", а также загадочные конференции на тему "Мемуары как способ освоения современности" или "Современная интеллектуальная литература: вещь в себе или вещь для нас?" могли показаться немцам, французам и англичанам пустой тратой времени. В результате многие "веселые коробейники" чувствовали себя во Франкфурте в изоляции - особенно поначалу. На одном из таких унылых обсуждений "для внутреннего пользования" кто-то из российских гостей даже пожаловался: "Что же мы только хорохоримся друг перед другом, как павлины? А немцы-то где?"

Русская рулетка

Особняком в павильоне номер пять стояли российские издательства-"диссиденты", не пожелавшие войти в официальный российский стенд. Среди них были "Лимбус-пресс", "Ad Marginem", "Амфора", "Независимая газета".

Свое желание обособиться директор "Ad Marginem" Александр Иванов объяснил так: "Есть слишком большая неопределенность в самой концепции национальной экспозиции. Всем предлагается непонятный бульон, в котором плавают разные ингредиенты: кусочек свеклы в виде одного писателя, кусочек мяса в виде другого. Отказавшись участвовать в общенациональном стенде, мы не то чтобы хотели стать этакими 'бэд гайз', просто решили показать то, что считаем только нашим, индивидуальным. Ну и, кроме того, нам не позволило объединиться с официальным стендом то, что мы издаем авторов, которые не в чести у современного российского государства, - Лимонова, Проханова". Гораздо более радикально объяснил свое решение генеральный директор "Лимбус-пресс" Константин Тублин: "Для нас находиться на российском стенде - это репутационные риски, которые мы должны взять на себя за мероприятия, организованные или не организованные на российском стенде. Мы на себя их брать не хотели: мы в русском павильоне, но сами по себе. А наша репутация нам дорога: в международном издательском мире 'Лимбус' более значим, чем весь российский стенд вместе взятый".

Несмотря на несколько преувеличенную оценку значимости "Лимбуса" для мирового книжного дела, некоторая доля истины в словах г-на Тублина есть. Минувшая ярмарка показала, что на российском рынке книг сложилась довольно странная ситуация: даже такой крупный, ориентированный на широкие массы книжный монстр, как "Эксмо", в смысле выхода за пределы России может не поспевать за маленьким независимым "Лимбусом". Большинство российских издательств испытывает большие проблемы с продвижением своей продукции на Запад. И дело вовсе не в том, что Запад этой продукцией не интересуется. Напротив, и российские, и западные эксперты в один голос твердят, что в последние пару лет интерес Европы к современной русской прозе значительно возрос (в то время как к американской явно упал): брешь пробили такие писатели, как Акунин, Пелевин, Маринина. Однако мало кто из российских издателей умеет правильно позиционировать себя на западном книжном рынке, выстраивать издательские брэнды, раскручивать новых молодых авторов. В результате получается странный перекос ситуация: их издатели ищут свежие книги из России, но имеют очень приблизительное представление о состоянии российского книгоиздания; системная работа с российскими издательствами не налажена - поэтому зачастую они делают случайные штучные покупки, либо закупают то, что уже проверено, ту же Маринину. А наши издатели не знают, как сбыть на Запад свои новинки. Потому что не просчитали, что интересно там. Или попросту вовремя не разослали по европейским издательствам свой каталог. Книга может быть гениальной - и никто не посмотрит в ее сторону. С другой стороны, за любым мусором, поданным правильно, весьма вероятно, выстроится очередь. По словам Элисон Самюэль, английского издателя из знаменитого Random House Group, "покупка прав на российскую книгу - это своего рода рулетка. Мало какие тексты на момент продажи есть в переводе. А по-русски никто читать не умеет".

В поисках рассказчиков

Выход книги за границей - предприятие сложное. И очень важное, если не главное звено в цепи - литературный агент, который "ведет" книгу в той или иной стране. Имя Галины Дурстхоф, бывшей журналистки, а ныне литературного агента, хорошо известно большинству российских издателей беллетристики: она настоящий виртуоз в области "продажи русских авторов" в Европу, и прежде всего в Германию (сама Галина живет в Кельне). Достаточно сказать, что на момент нашего с ней разговора в третий день ярмарки г-жа Дурстхоф продала во Франкфурте права на 16 российских книг. Так, "Лед" Владимира Сорокина купило издательство Berlin Verlag, "Голую пионерку" Михаила Кононова - Verlag Antje Kunstmann, "Мачо не плачут" Ильи Стогоффа - Droemer, а "Правду о войне" Анны Политковской - Dumont. В перерыве между переговорами с новыми потенциальными покупателями Галина Дурстхоф ответила на несколько вопросов "Эксперта".

- Как функционирует в России механизм продажи прав на Запад?

- К сожалению, из рук вон плохо. Очень здорово работает разве что издательство "Лимбус", еще можно назвать Ad Marginem. У всех остальных большие проблемы. Все ведь начинается с рекламного текста для каталога. Эти тексты почему-то пишутся слишком общие, о книге они вообще ничего не говорят. А западный издатель хочет узнать, о чем книга. Если он этого в тексте не видит, то книга для него просто не существует, даже если это настоящий шедевр. Кроме того, нужно хорошо знать издательский мир - английских, французских, немецких издателей. Мало кто из русских может этим похвастаться. Так что большинство российских издательств, которые хотят продавать книги на Запад, вынуждены выходить на меня.

- И часто вам приходится им отказывать?

- Бывает. Я беру только те тексты, которые лично мне нравятся. Скажем, Прохановым я заниматься не буду ни за что - не по политическим соображениям, а просто потому, что это, как мне кажется, третьесортный писатель.

- Какие у вас критерии отбора книг?

- Мы очень долго не пользовались успехом на Западе, потому что русская литература считалась слишком тяжеловесной, философской. Очень давно в России не было хороших рассказчиков. Только в последние четыре года многое изменилось: люди опять научились рассказывать истории. И это очень важно для Запада. Ведь Запад привык к американской литературе - она легко читается. Так что я ищу книги, функционирующие на двух уровнях: там должен быть занимательный сюжет, но, кроме того, для более интеллигентного читателя всегда должно быть и что-то еще - хороший подтекст. Только при таком сочетании вырастают тиражи.

"Представь себе, я здесь одна"

После беседы с Галиной Дурстхоф мне захотелось поговорить с теми российскими издателями, которых литературный агент считает наиболее успешными на Западе.

О том, как позиционирует себя за границей московское издательство Ad Marginem, рассказывает его директор Александр Иванов:

- Мы приехали сюда отдельно от государственного стенда и хотим предложить свою, иную позицию. Поэтому мы издаем Эдуарда Лимонова и Александра Проханова. Мы привезли во Франкфурт Проханова, который является персоной нон грата для ряда участников ярмарки, чтобы показать, что для многих людей диалог с Прохановым не так уж невозможен. Например, вчера на "круглом столе" был очень интересный диспут между Прохановым и Борисом Гройсом по поводу советского и русского наследия, или, как Проханов выражается, белой и красной империи.

- Вашими радикальными авторами интересуются западные издательства?

- Безусловно. Буквально полчаса назад мы подписали контракт на книгу Лимонова "Книга воды" с итальянским издательством Editori del Arko. Очень много интереса к нон-фикшн. Например, к "Байкам кремлевского диггера" - это книга Елены Трегубовой, бывшей журналистки кремлевского пула. В "Байках" она откровенно, иронично и очень по-женски описала кремлевские нравы и быт, Путина, членов кремлевской администрации.

Прохановым западные издательства не слишком интересуются, зато интересуются восточные. Пекинское издательство "Народная литература" будет издавать роман "Господин Гексоген", который экспертами-славистами в Китае признан лучшим романом года. Впрочем, и несколько немецких издателей изъявили желание познакомиться с Прохановым. Наша задача, как выражаются наркоманы, just to legalize Prohanov.

- Многие участники российской делегации чувствуют себя в изоляции на Франкфуртской ярмарке.

- Да, это есть. Я это называю комплексом Татьяны Лариной: "Представь себе, я здесь одна, никто меня не понимает". Это вопрос коммуникативности. Дело в том, что следующий Франкфурт начнется четырнадцатого октября, то есть в первый же день после закрытия Франкфуртской ярмарки. Когда издатель возвращается домой, выбирает будущих партнеров и начинает договариваться о контактах на следующей ярмарке. Так это делается. Приехать во Франкфурт без всякого плана, как это многие сделали, тоже можно - мы в первый раз так и приезжали. Просто познакомиться, почувствовать атмосферу этого огромного супермаркета. Но нужно не бояться предлагать себя. Я не хочу так уж критиковать русский стенд - они многое сделали правильно: литературное кафе, постоянные дискуссии. Жаль, конечно, что на этих дискуссиях мало иностранцев. И не всегда правильная постановка проблем.

- В каком смысле?

- Вот я, к примеру, контактирую как издатель с немецкой стороной. Первое, что я делаю, - "сканирую" их интересы. Выясняю, какова сейчас ситуация на немецком рынке, какое место на нем занимает продукция из Восточной Европы, какие сюжеты любопытны. Очень эффективно в этом смысле сделана операция по промоушну Ирины Денежкиной. Просто можно устраивать семинар с "Лимбус-пресс" на тему "Продвижение Денежкиной". А здесь все в основном происходит по русской привычке "выговорить наболевшее" - без учета того, кому это может быть нужно. Но то, что все это, пусть суматошно так, по-русски, вылилось-таки во Франкфурт - очень важно и все равно будет замечено. Мы ведь когда-то с немцами были социалистическими странами, мы были тоталитарными странами. Немцы - самая интересующаяся Россией культура. Не случайно около 80 процентов переводов с русского делаются именно на немецкий. Это надо использовать.

Свежая кровь Синей Птицы

Среди российских издательств питерское "Лимбус-пресс" пользовалось наибольшей популярностью у западных коллег. Немцы, итальянцы, французы, англичане и японцы длинной вереницей тянулись к маленькому скромному стенду. А Синей Птицей была Ирина Денежкина. Именно она за последний год принесла издательству "Лимбус" мировую славу: сборник незамысловатой девичьей прозы "Дай мне" был продан более чем в двадцать стран мира. На франкфуртских фуршетах представители ведущих европейских издательств озабоченно обсуждали, не слишком ли опрометчиво поступило юное дарование, проколов себе бровь. Японский издатель Ватару Хашима зачарованно коверкал диковинное слово "Денежкина" и не пытался проводить параллели между ее книгой и "Войной и миром" единственно потому, что плохо владел как русским, так и английским языком.

На случай, если кто-то до сих пор не знаком с творчеством выдающейся русской писательницы, вот образчик ее прозы, взятый из "Дай мне" практически наугад: "- О!.. - только и нашлась что сказать я. Нигер встрепенулся: - Ой, киска, я тут муть всякую гоню! Извини. - Почему муть? Да ну, ты же не Децл, ха-тьфу на всех. - Правильно! - Выпятил грудь Нигер и обнял меня, прижался прохладной щекой: - Киска, киска!..."

"Все привыкли, что русская литература слишком сложная, - объясняет мне Элисон Самюэль из Random House Group, -поэтому западные читатели ее побаивается. Но Ирина Денежкина перевернула их представления о русской литературе. Ее простота и почти примитивность, может быть, и есть ее секрет и главный козырь".

Но, думаю, искать секреты успеха Денежкиной в ее книге - занятие довольно бессмысленное. Куда вероятнее, дело тут не в художественных достоинствах текста, а в стратегии издательства "Лимбус-пресс" и Константина Тублина, который полагает, что звезд надо делать, а не искать. Об успехах своей подопечной г-н Тублин рассказывает с упоением:

- На сегодняшний день книжка Денежкиной вышла в Италии, где за четыре месяца продаж собрала больше тридцати тысяч экземпляров и продолжает продаваться неплохо (для сравнения: Акунин продался восьмью тысячами). В Италии такого успеха русская литература не знала со времен Пастернака. Это было сорок пять лет назад. На итальянском рынке Денежкина взломала лед недоверия. Теперь, как русским музыкантам на Западе будет легче после "Тату", так и русской литературе станет легче на западном книжном рынке после Денежкиной. Две недели назад книга вышла в Германии - в старейшем немецком издательстве Fischer. За две недели продано двадцать тысяч экземпляров, об этом написали все немецкие издания, еще раз подчеркиваю, все до единого, включая бортовой журнал авиакомпании Lufthanza. Сейчас Денежкина продается по тысяче экземпляров в день. За первые два месяца продаж немецкие издатели рассчитывают реализовать минимум пятьдесят тысяч экземпляров и немедленно сделать тираж в мягкой обложке - сразу сто тысяч. И этот успех вполне объясним. Денежкина - это fresh blood. Она не отягчена комплексом знания, она - природный талант. Она просто берет лучшие слова и составляет их в лучшем порядке, единственно возможном.

- Книга Денежкиной уже вполне раскручена. На нынешней ярмарке вы предлагаете западным издателям что-нибудь новое?

- Да, на этой ярмарке мы сделали новый хит для русской литературы: "Голово[ломка]" Александра Гарроса и Алексея Евдокимова, получившая премию "Национальный бестселлер". Книга уже продана в Германию, Голландию, Англию и США, ведутся переговоры еще с десятью странами. У "Голово[ломки]" есть все шансы догнать, а то и превзойти тиражи Денежкиной. Вообще, продать книжку на Запад - дело, конечно, сложное, но вполне осуществимое. Однако проблема в том, что издательство потом либо не будет ей заниматься серьезно, либо это будет совсем маленькое издательство, которое и радо бы заниматься, но не имеет ни сил, ни влияния для того, чтобы работать на рынке. И ваша книжка кончится ничем - получите четыре тысячи евро аванса, и все. Это может немного потешить самолюбие издателя и автора книги, но для рынка русской литературы это очень плохо. Все будут говорить: "Русская литература - out of money". А вот после пары бестселлеров заговорят уже по-другому: "А, русская литература - на ней можно делать деньги!"

- Как же вам удается достучаться до западных издателей, делать свои книги бестселлерами?

- Продажа авторских прав - это продажа иллюзий. Все самые важные люди, которые принимают решение покупать-не покупать, не читают по-русски. А их всего-то человек тридцать, и все полагаются на чье-то мнение. Своих редакторов, читальщиков, или, например, на мое мнение. Просто у нас хорошая репутация. Мы никогда не обманываем наших партнеров. Мы нередко говорим: да, это хорошая книжка, но денег вы на ней не сделаете. Кроме того, у нас на всех главных рынках есть свои субагенты - в Англии, Германии, Франции и так далее. Это очень помогает в работе.

Закон гостеприимства

То, как страна - почетный гость показывает себя на Франкфуртской ярмарке, очень важно для дальнейшего развития ее книжного бизнеса. В случае удачи завязываются новые контакты с западными издательствами, расширяется западная читательская аудитория. С другой стороны, промахи, допущенные "гостем" на ярмарке, не всегда так уж губительны. Сам статус заключает в себе изначальную выгоду - значительное повышение интереса к литературе страны. Недаром за звание "почетный гость" во Франкфурте идет настоящая борьба.

О том, насколько удачно выступила Россия во Франкфурте, можно спорить. Но совершенно очевидно, что теперь, по завершении ярмарки, российские издатели могут рассчитывать на то, что несколько "новых страниц" для них действительно откроется. Интерес Европы к американской прозе в последнее время ослабел. Издатели активно ищут свежую литературную кровь, и Россия вполне может стать донором. "Все мои коллеги очень заинтересованы в русских новинках, - говорит Татьяна Михаэлис, редактор немецкого издательства Hansa, купившего во Франкфурте права на 'Голово[ломку]', - ведь всем нужны открытия. Россия в этом году представила очень много молодых талантливых писателей".

По мнению большинства отечественных издателей, полноценный книжный рынок сформируется в России через десять лет. Хочется верить, что нынешняя ярмарка послужит для процесса формирования неплохим толчком. К тому же у нас в запасе еще есть Варшавская книжная ярмарка и Парижский книжный салон: там Россия будет главным гостем в 2004-м и 2005 году соответственно.

Франкфурт-на-Майне-Москва