История Мужика

Александр Гаррос
10 ноября 2003, 00:00

Григорий Ефимович Распутин, тобольский хлыст и всесильный временщик, Старец и Мужик - идеальный русский брэнд. Оттого он и водка, и танцевальный хит про russian love machine, и все прочее; в поющем Распутина хоре телевизионный тенор Эдварда Радзинского - еще из самых гармоничных вокалов.

Фантасты-альтернативщики со смаком впутывают царского фаворита в криптоисторические версии, бульварные писаки напропалую эксплуатируют распутинский якобы половой гигантизм (Бехтерев лучше высказался - "половой гипнотизм") и влияние оного на русскую историю. Вся эта пошловатая буффонада не отменяет простого факта: Распутин - действительно ключевая фигура ключевого момента, "точки бифуркации" русской истории. Тот, может быть, камешек, на котором заклинило шестеренки огромного механизма трехсотлетней романовской монархии. Удивительный камешек: чудовищно плохая - "тупая" - память (фамилий не запоминал, всем давал клички - Хрипуха, Франтик...); читал медленно, писал коряво, считать умел до ста; обладал при этом живейшим умом, свободно толковал Писание; определенно владел редкими целительскими навыками; мудро противостоял войне с Германией, ставшей главным фугасом для имперского здания, - и это все о нем, и это лишь малая часть.

Всякая попытка внятно и достоверно разобраться в распутинском феномене читается, как детектив; тут не надо дополнительных манков. Двое ученых-Коцюбинских - профессор, доктор медицинских наук и кандидат наук исторических - именно такую попытку и предприняли. В полутысяче без малого страниц - и дотошная биографическая раскладка, и подробные хроники политического закулисья в наблюдениях современников.

Одна библиография у Коцюбинских насчитывает 179 ссылок; история Мужика, из ниоткуда взлетевшего к роли обер-манипулятора при императорской чете, рассказана в подробностях и лицах. Фанатичка Хиония и фрейлина Вырубова, епископ Гермоген и князь Феликс Юсупов, Николай II и больной гемофилией наследник, Пуришкевич и Коковцев, оргии и интриги, подковерные войны и покончивший со Старцем заговор дилетантов. В качестве бонуса - не вполне достоверный (что оговорено) мемуар самого Григория Ефимовича, якобы надиктованный им секретарше Лаптинской.

Живая история интересней авантюрных романов. Или, может быть, ее просто сочиняет автор поталантливей?