О ликующих

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
17 ноября 2003, 00:00

Одно из последствий "дела ЮКОСа" - и как бы не важнейшее - заключается в том, что наши правоохранители крайне оживились и вперебой отмечают долгожданный праздник на своей улице. Газету нельзя раскрыть, чтобы не узнать об очередной инициативе, долженствующей сделать этот праздник еще более радостным и, главное, - вечным.

Министр по налогам и сборам Г. И. Букаев заявил о желании ввести новый вид налоговых проверок - в их ходе налоговики смогут "проводить инвентаризацию имущества налогоплательщиков, опрос свидетелей, выемку документов и предметов". Санкцию на все это дает "руководитель налогового органа или его заместитель". Надо ли рассказывать, как будет выглядеть отъем, скажем, иномарок по санкции замначрайналогинспекции?

Привожу этот, никак не ярчайший, пример потому, что он - чистый образец ликования, ничем, кроме праздника на улице, не продиктованный. МНС просит того, что уже имеет. "Нетрадиционные" проверки (с допросом свидетелей, осмотром помещений, выемками) налоговики и так проводят - не так уж выходя за рамки статей 90 и 94 НК РФ.

Другие претендуют на гораздо большие подарки. В День милиции президент встречался с молодыми милиционерами. Один из них посетовал на неудобства закона, предоставляющего гражданину право не давать показания следствию до заведения уголовного дела. Это же так неудобно: нельзя посадить человека перед собой и велеть ему самому придумывать, чем он провинился перед народной властью. Но что там лейтенантики - сам Минюст предлагает поставить на поток антикоррупционные проверки - с автоматической ликвидацией любого иммунитета лиц, подозреваемых, например, во взяточничестве. Понимаете? Подозреваемых! Надо ли объяснять, чем на практике может обернуться (и значит, непременно обернется) такое презрение к презумпции невиновности? Из Минюста же исходит предложение лишить адвокатов права не давать показания по делам своих подзащитных. Надо ли доказывать, что такая новация означала бы немедленный и безоговорочный конец адвокатуры, а с ней - права граждан на профессиональную защиту?

Тут стоит оговориться. Не одни ликующие правоохранители - кто угодно подтвердит: порядка в стране нет. Любой читатель газет не сходя с места вспомнит десяток случаев очевидной, но не наказанной коррупции, любой писатель газет - сотню, практикующий аналитик - столько, сколько вы согласитесь выслушать. Порядок наводить нужно. Но, даже надев свеженачищенные оловянные глаза, трудно будет доказать, что именно из-за нехватки полномочий у силовых структур никак не произойдет таковое наведение.

В глубине души так не думают и сами правоохранители. Они прекрасно знают, что закон законом, а практика практикой; реальных полномочий у них - завались. Заставить ли человека дать показания до возбуждения дела, прищучить ли адвоката - хитрость небольшая, это делается каждый день. Зачем же требовать столь одиозных нововведений вслух? Во-первых, на всякий случай: вдруг дадут - делать то же самое еще и по закону будет гораздо приятнее.

Во-вторых же, у правоохранителей наступило головокружение от успехов. Хотя, наверное, не так - особенных успехов-то пока нет; тут лучше подойдет словцо другого классика: их обуял административный восторг. Они почувствовали себя именинниками, которым все можно, - и принялись выговариваться. В кулуарах уже несколько месяцев, а последнее время и в газетах пестрят высказывания (обычно анонимных) силовиков: наконец-то! Мы десять лет этого ждали! Теперь сотрем в порошок всех таких-то (или таких-то), если они все не отдадут (или не смоются из страны), а потом возьмемся за таких-то... Ни в одном из таких монологов мне не встретилось упоминаний о суде. Не суд (даже Басманный) сотрет в порошок - мы сотрем.

И не все, стесняясь своих чувств, прячут лица. Иные, как заместитель генпрокурора В. И. Колесников охотно ликуют и при телекамерах. Большинство газет подробно изложило перлы, выданные им в прошлую среду в Думе, но не все заметили его же яркую речь, произнесенную на следующий день. А зря.

Нет, и в среду г-н Колесников, если по-хорошему, наизрекал на немедленное увольнение. Он, сам не заметив, проговорился, что дело ЮКОСа ведется в соответствии с "установкой"; он до всякого суда определил М. Б. Ходорковскому десять лет отсидки (искренне извинившись, что больше дать не может) - и пригрозил пока остающимся на свободе олигархам. Но в среду он хоть держался в рамках своей компетенции.

В четверг же он окончательно отринул все преграды и вольно заговорил обо всем. Он заявил, что Центробанк должен быть прямо подчинен президенту и кредитовать правительство под нулевой процент; что "земельная рента должна принадлежать народу" (имел ли он в виду природную ренту, требовал ли отменить частную собственность на землю - гадайте сами); что при использовании недр должна соблюдаться "нулевая коммерческая прибыльность" (как верно заметили комментаторы, это не может означать ничего иного, кроме национализации добывающих отраслей) - и т. п. Иные из коллег принялись всерьез разбирать высказанные прокурором кошмары и доказывать, что не в его силах их реализовать... Пустое. Эти речи означают только одно: прокурор чувствует, что пришло его время - как он о чем бы то ни было скажет, так и будет. Поэтому и анализировать следует не безграмотность прокурорских восклицаний, а только одно: вправду ли г-ну Колесникову все позволено - и если да, то надолго ли.

Будучи добропорядочным гражданином, я не намерен сомневаться, что президент хочет ввести правоохранительные восторги в надлежащие рамки. Если еще не хочет, захочет очень скоро. Но желательно бы знать, какими средствами это будет делаться. Если такими, как вписывание кураторства над прокуратурой в обязанности одного из замов Д. А. Медведева, задача может оказаться чрезвычайно непростой.

Что же до борьбы с коррупцией, то позвольте напомнить банальность: ее успех заведомо невозможен без открытости. Пока Басманный суд обсуждает процедурные вопросы в закрытом режиме, коррупционерам особенно тревожиться не о чем.