Оправданный риск

Дарья Денисова
24 ноября 2003, 00:00

В сотрудничество бизнеса с высшим образованием нежданно вмешалась большая политика. Но проект ЮКОС-РГГУ может выжить, и тогда в России появится новая, более эффективная модель управления вузами

На прошлой неделе деловая элита и культурная общественность с пылом обсуждали отставку ректора-бизнесмена Леонида Невзлина. Неделей ранее не без интереса наблюдали за тем, как ученый совет Российского государственного гуманитарного университета мужественно держит напор министра образования Владимира Филиппова. Министр, еще в апреле этого года рекомендовавший одного из совладельцев компании ЮКОС на пост ректора РГГУ, 14 ноября убеждал ученый совет уже в том, что его пора сместить. Мотив - длительное отсутствие ректора в Москве (Невзлин с сентября пребывает в Израиле, в официальном отпуске для написания диссертации). Ученый совет отставку Невзлина инициировать отказался, чем спровоцировал заявление министра о возможном слиянии РГГУ с ПТУ. 17 ноября Невзлин сам написал заявление об уходе.

Наблюдатели по-разному толкуют этот поступок. Для одних Невзлин - благородный герой, спасший коллег от унизительного выбора: сливаться с ПТУ или принимать навязанное "сверху" решение в рамках кампании против ЮКОСа. Для других он всего лишь амбициозный тип, непонятно зачем избранный на высший университетский пост, по российской традиции для этого нужны явные научные заслуги. Куда меньше внимания уделяется самому проекту, а ведь ради его спасения от вмешательства большой политики Невзлин и ушел.

Цель этого проекта можно сформулировать так: наладить, сначала в масштабах отдельно взятой корпорации и отдельно взятого вуза, диалог бизнеса и образования, что в странах развитого рынка - обычная практика. ЮКОС предложил, как заявляет президент РГГУ Юрий Афанасьев, "цивилизованное решение проблемы отношений между обществом и капиталом".

Попробуем в нем разобраться.

Хроника событий

В апреле 2003 года ЮКОС объявил о решении выделить РГГУ 100 млн долларов - по 10 млн в год в течение десяти лет. Под это решение в устав университета были внесены пункты о создании попечительского совета и фонда развития РГГУ. Была принята и поправка, позволяющая занимать пост ректора человеку, не относящемуся к академической элите.

В конце июня по рекомендации Минобразования и ученого совета РГГУ на пост ректора был избран совладелец ЮКОСа Леонид Невзлин. Для занимавшего до этого пост ректора Юрия Афанасьева была учреждена новая должность - президента РГГУ. В попечительский совет вошли глава ЮКОСа Михаил Ходорковский, Леонид Невзлин и Юрий Афанасьев. Появилась в РГГУ и новая административная должность - финансовый директор, ее, по рекомендации ЮКОСа, занял Александр Хачатуров.

В июле РГГУ получил первые 5 млн долларов спонсорских денег. Следующий транш был запланирован на конец нынешнего декабря этого года. Судьба денег волнует общественность, понятно, больше всего. Самые заметные изменения в жизни университета - повышение зарплат (на 2-5 тыс. рублей), выделение денег на увеличение стипендий, начатый ремонт помещений и реконструкция внутреннего двора.

Помимо видных глазу изменений пейзажа в РГГУ случилось еще одно новшество - изменилась структура управления университетом. Собственно, это и есть краеугольный камень проекта ЮКОС-РГГУ. Речь идет о разграничении обязанностей и полномочий "научного руководителя" университета (в данном случае - президента (Афанасьева) и его "управляющего" (ректора Невзлина).

Двуглавый университет

Для российского менталитета непривычно избрание стопроцентного бизнесмена и миллиардера ректором вуза. Между тем, узаконивая в своем уставе невиданную ранее в России модель управления учебным заведением, в РГГУ заявили о внедрении новых технологий менеджмента, благодаря которым вуз должен выйти в лидеры российской высшей школы.

Впрочем, в мировом масштабе ничего нового изобретено не было. В американских вузах разграничение полномочий между президентом - крупным ученым, ведающим содержанием образования и научными проектами, и chancellor, нагруженным административно-финансовыми проблемами, дело само собой разумеющееся. Последний обязан быть классным управленцем, но отнюдь не должен быть академиком. То, что ректор российского вуза обычно ведет научную деятельность, курирует учебные процессы и одновременно является крепким хозяйственником, вызывает у западных коллег ту же реакцию, что у Гюльчатай - известие о наличии у товарища Сухова всего одной жены. Что, и готовит она, и стирает, и за детьми смотрит - и все одна? В деталях западная модель управления, разумеется, может меняться в каждом конкретном вузе, но в целом структура президент-управляющий-попечительский совет работает давно и успешно.

В российских вузах тоже приходят к мысли - систему управления необходимо оптимизировать. Так, осознается неэффективность нынешнего финансового менеджмента и даже предлагаются варианты решения этой проблемы. Скажем, в Высшей школе экономики уже приступили к реформе административной части, в результате которой в университете должна появиться прозрачная и мобильная система управления деньгами. Правда, подчиняться новая администрация все равно будет единому и неделимому ректору.

В РГГУ решили реализовать проверенную западную модель. Две головы поделили между собой властные полномочия: Афанасьев стал заниматься только научными и учебными вопросами, а на плечи Невзлина легли административные функции, и до сего момента о каких-либо противоречиях между ними слышно не было. Наоборот, источники из РГГУ ставят в заслугу новой администрации то, что она "грамотно посчитала деньги внутри университета", то есть занялась тем, что она умеет делать очень хорошо, а ученые этого, как правило, не умеют, да и уметь не обязаны. Благодаря этому якобы, а не только из спонсорских денег, нашлись средства на упомянутую прибавку к зарплате. Решение о новом финансовом менеджменте подкреплялось и тем, что "допроектная" спонсорская помощь ЮКОСа не имела в университете должного управленческого сопровождения и подчас использовалась не очень эффективно.

По отношению к ученым, по мнению тех же источников из РГГУ, ЮКОС вел себя весьма корректно - его представители "в образовательный процесс не лезли". Так, они задали несколько уточняющих вопросов по поводу "экзотических" единиц в составе университета вроде Центра восточных культур и прочей архаики, но удовлетворились ответами, что это необходимо для развития гуманитарного образования.

В одном из первых интервью на посту ректора г-н Невзлин назвал проект с РГГУ "рисковой историей", но стартовал он довольно успешно. Планов было много (см."У университета не должно быть проблем").

Что дальше?

С начала рыночных реформ прошло десять лет, и российский бизнес худо-бедно начал принимать парадигму социальной ответственности - появились благотворительные проекты в области образования и культуры. Так, глава холдинга "Интеррос" учредил Благотворительный фонд В. Потанина, помогающий талантливым студентам и молодым преподавателям. Олег Дерипаска поддерживает родной физфак МГУ. По инициативе НК ЮКОС была учреждена общественная организация "Открытая Россия", один из самых ее значимых проектов - грантовая поддержка РГГУ.

Проект долгосрочного сотрудничества ЮКОСа и РГГУ - одна из первых попыток отработать схему взаимодействия бизнеса с системой образования, что необходимо в любом цивилизованном государстве с рыночной экономикой. События вокруг г-на Невзлина внесли некую сумятицу в плавный ход этого процесса. Если не возникнет еще каких-то непредвиденных обстоятельств и он не прекратится, то через некоторое время на российском образовательном пространстве реализуется новая модель управления вузом, как минимум, а как максимум, появится новый полноправный субъект - российский бизнес.

Как сообщили "Эксперту" в пресс-службе "Открытой России", ЮКОС продолжит финансировать РГГУ в полном объеме, поскольку это решение было принято правлением и утверждено советом директоров компании. Развитие проекта теперь зависит, похоже, только от двух факторов: "политического" - дело может застопориться, если власть в принципе запретит РГГУ брать деньги ЮКОСа; и "управленческого" - если новый ректор станет использовать средства неэффективно, это вынудит ЮКОС задуматься о целесообразности дальнейших выплат. Пока, к счастью, ни того ни другого не произошло.