Писатели с Уолл-стрит

Всеволод Бродский
1 декабря 2003, 00:00

Поиски принципов национальной идентичности - любимое занятие современной культурологии. Создать реестр разнообразных культур - дело нехитрое; однако разобраться в причинах этих отличий - задачка практически нерешаемая. Книга Татьяны Венедиктовой - попытка докопаться до глубинного ядра наиболее актуальной в эпоху глобализма культуры - американской. С помощью самой, пожалуй, неточной из наук - литературоведения.

Венедиктова - преподаватель американской литературы на филфаке МГУ - видимо, в какой-то момент решила выяснить, что, кроме географической принадлежности, объединяет объекты ее изучения. В своем исследовании она удачно скрестила творческие методы довольно разношерстных предшественников-литературоведов. От Лотмана Венедиктова взяла умение понимать словесные знаки и обнаруживать море таящихся за ними смыслов. От Бахтина - основополагающее понятие диалога. Впрочем, у Венедиктовой в диалогические отношения вступают не отдельные элементы романа, как у Бахтина, а составные части культуры. Политика и искусство, интеллигенция и толпа, писатель и читатель - все налаживают постоянный, плодотворный и многоступенчатый диалог. Что касается Америки, то здесь разговор особый. Открытого, искреннего взаимообмена точками зрения здесь нет. Зато есть "торг" - не рыночный, а общекультурный: ситуация, когда собеседники, каждый из которых и покупатель и продавец, играют по определенным правилам, скрываясь под социальными и эстетическими масками. Например, Бенджамен Франклин, сочиняя автобиографию, по сути навязывает обществу самого себя в качестве идеального образца self-made man'а; Эдгар По изображает романтического гения-одиночку, на деле являясь опытным мистификатором; Марк Твен, делая вид, что потакает вкусам обывателей, хитростью заставляет их отказываться от литературных штампов. Литературные классики представляют в концентрированном виде всю нацию - и демонстрируя, и формируя характерные ее черты.

В общем, если верить Венедиктовой, пока весь мир тихо и спокойно разговаривает, американцы оживленно торгуются, выменивая друг у друга вдохновение на славу, вымысел - на истину, духовные ценности - на материальные, и наоборот. В основе американской культуры автор обнаруживает глобальный Уолл-стрит.