Технология обогащения

Благодаря уникальному ноу-хау Россия до сих пор контролирует сорок процентов мирового рынка низкообогащенного урана. Но сохранять свою долю рынка нам становится все сложнее

Природа распорядилась так, что добываемая естественным образом урановая руда содержит только 0,7% изотопа урана-235. В стандартной атомной бомбе концентрация 235-го должна превысить 75%. Собственно, над обогащением естественного урана (повышением концентрации U235) и работали прежде всего национальные атомные проекты - американский и британский, японский, немецкий и советский.

России повезло: мы разработали суперэффективную центрифужную технологию, благодаря которой обогащать уран мы можем дешевле, чем другие. Важным это преимущество оказалось не только для создания ядерного оружия - атомная энергетика тоже потребляет уран, правда низкообогащенный. Концентрация U235 в топливе для стандартного реактора должна составлять 5%, но до этого уровня естественный уран тоже надо довести, и как не трудно догадаться, с помощью тех же военных технологий. Еще один способ добычи "энергетического" урана - разбавление (или обеднение) природным ураном урана оружейного. Эта нехитрая операция и легла в основу многомиллиардного контракта ВОУ-НОУ, который Россия подписала с США. Благодаря технологии эффективного обогащения и благодаря избыточному арсеналу ядерных зарядов мы доминируем на мировом рынке "энергетического" урана.

Впрочем, в ближайшие годы наши конкурентные преимущества могут сойти на нет. Во-первых, страны-конкуренты вплотную приблизились к созданию собственных эффективных центрифужных технологий, а во-вторых, уже через десять лет истечет срок контракта ВОУ-НОУ. О национальной стратегии на рынке низкообогащенного урана мы решили побеседовать с президентом ОАО "Техснабэкспорт" Владимиром Смирновым - он возглавил эту довольно закрытую организацию два года назад, но на интервью печатным СМИ решился в первый раз.

- Вы хотя для Минатома человек пришлый, по образованию все-таки технократ?

- Я закончил электромеханический факультет Ленинградского института авиационного приборостроения, потом были три курса математико-механического факультета Питерского университета, затем научная работа в ЛИАПе.

В ЛИАПе я участвовал в разработке оборудования и создании теории технической диагностики различных систем летательных аппаратов. И знаете, как раз тогда произошло мое первое близкое знакомство с атомной тематикой. На самом деле диагностика - это продолжение, а в каком-то смысле и квинтэссенция кибернетики. НТР показала, что ключевым для надежного функционирования сложных технических систем является вопрос контроля, а значит, и диагностика. Когда пришло понимание, что диагностика системы, которую строит человек, не менее важна, чем диагностика самого человека, это направление стало развиваться у нас. Курсов по кибернетике тогда не читали, и пришлось во все самому влезать, смотреть, что делается на Западе. Что касается теории, естественно, мы сразу наткнулись на американскую школу системного анализа, а первая техническая система, которую мы изучали, это была разработанная американцами технология диагностики ядерных реакторов.

- Минатомовские структуры исторически были зак

Новости партнеров

«Эксперт»
№45 (398) 1 декабря 2003
Смена власти в грузии
Содержание:
Управление улицей

Переворот в Грузии произошел при активном участии Соединенных Штатов, однако это не означает, что Вашингтон сможет контролировать политику новых властей

Международный бизнес
Наука и технологии
Общество
Рейтинг
Реклама