Хроникер привидений

Всеволод Бродский
8 декабря 2003, 00:00

Когда-то Япония была поставщиком исключительно высококультурного товара: если кино - то эпические саги о самурайском экзистенциальном одиночестве, если литература - то какие-нибудь метафизически-социальные драмы. Однако теперь по миру стал распространяться японский масскульт: сперва началась всемирная эпидемия манги-аниме, затем к ней добавилась мода на якудза-боевики; наконец, дело дошло и до литературы.

В России вышел знаменитый "Звонок" Кодзи Судзуки - главный роман главного японского мастера хоррора, вышедший в Японии еще в 1991-м и ставший основой для одноименного японского блокбастера 1998 года (режиссер - Хидео Наката), за которым последовало два японских продолжения и американский римейк Гора Вербински (2002). Вся эта вереница кошмаров уже до полусмерти напугала полмира, но конца-краю ей пока что не видно.

Кодзи Судзуки слепил свой роман из набора городских баек, детских пионерлагерных страшилок, нелепость которых только способствует сгущению иррациональных страхов. Видеокассета со смертоносной записью - кто посмотрит, умрет через неделю; телефонный звонок, когда неведомый собеседник пугающе молчит, а звонит явно из преисподней; старый колодец со скелетом под полом роскошного гостиничного коттеджа. Судзуки недаром сравнивают со Стивеном Кингом: тот тоже обожает школьные хорроры про каких-нибудь библиотечных полицейских, вынимает ужасное содержимое из милых детских стишков и находит потустороннюю сущность в бытовых электроприборах: то из фотоаппарата выпрыгнет адский пес, то компьютер вступает в переписку со своим хозяином.

Впрочем, Кинг, тщательно выслеживая ужас в самых невинных на первый взгляд предметах и явлениях, ловко его разоблачает и искореняет до основания - во всяком случае, до следующего романа. Судзуки - не охотник за привидениями, он скорее их хроникер. Страшна для него на самом деле не молчащая телефонная трубка, это лишь катализатор для оживления первобытного, безымянного, беспричинного Кошмара - того самого, который навещает детей ночами в палате пионерлагеря, воплощаясь в Черных Перчатках и Красном Печенье. Персонажи "Звонка" не боятся оттого, что умирают, наоборот, они умирают оттого, что боятся. Не случайно погибают они, поглядев в зеркало - и увидев там не монстра, не Фредди Крюгера, а свое собственное, искаженное нечеловеческим страхом лицо. Не случайно никакие стандартные ритуалы из арсенала борцов с адскими силами не в силах им помочь: такой ужас ничем не искоренить, его бессмертный вирус продолжит свое существование в виде множества видеокопий. А также - в виде очередного сиквела, который в январе начнут снимать в Голливуде.