Эксперт-невежда

Ольга Гринкруг
8 декабря 2003, 00:00

Слово "симпатичный" как эпитет вряд ли подходит к историческому методу. И все же к книгам итальянца Карло Гинзбурга этот эпитет применим не в меньшей степени, чем традиционные определения вроде "тонкий" и "остроумный". Что еще можно сказать о работах ученого, который объявляет: "Я - не эксперт ни в чем. Я много думал об относительном преимуществе невежды... Есть, мне кажется, смысл в том, чтобы переключаться на предметы, в которых ничего не смыслишь: в этом случае ты получаешь возможность задать значимые вопросы, на которые эксперты не обращали внимания". В результате Гинзбург, начинавший с итальянских религиозных распрей XVI века и прославившийся монографией о мельнике ("Сыр и черви: картина мира одного мельника, жившего в XVI веке"), пишет едва ли не про все на свете.

В сборнике статей "Мифы-эмблемы-приметы" это проявлено особенно отчетливо. Здесь Гинзбург исследует принципы психоанализа ("Фрейд, человек-волк и оборотни"), нацизма ("Германская мифология и нацизм"), занимается историками искусства ("От Варбурга до Гомбриха"), а также восприятием - и созданием - живописи ("Тициан, Овидий и коды эротической образованности в XVI веке").

Вот еще один гинзбурговский тезис: "Что-то заставляет меня относиться с глубоким недоверием к работам, содержание которых легко может быть заключено в форму краткого и непосредственно схватываемого утверждения. Если цель была в этом, если главное - это вывод, тогда можно было вообще не обращать внимания на подготовительную работу". У самого Гинзбурга никаких чеканных выводов нет: его тексты стоит читать ради одного удовольствия наблюдать за построением логической цепочки. Тем более что попутно в голове оседает масса любопытных фактов, касающихся, к примеру, способов атрибуции картин (главная статья сборника - "Приметы", 1979). Вообще же эта статья - про основополагающую роль детали, казуса, незначительного индивида. Про научное направление, как раз за внимание к мелочам именуемое микроисторией (о нем в сборнике два текста: "Предисловие к итальянскому изданию" и "Микроистория: две-три вещи, которые я о ней знаю"). Но не в ярлыках суть: Гинзбург - фигура масштаба Умберто Эко, и следить за его построениями попросту интересно. Даже при условии, что "Мифы-эмблемы-приметы" - не изящный научный детектив, как "Сыр и черви", а собрание вполне серьезных, философских, даже методологических статей. В исполнении Гинзбурга (и в блестящем переводе Сергея Козлова) рассуждение о методе смотрится не менее изящно.