Театр начинается с виселицы

9 февраля 2004, 00:00

Офорты знаменитого французского художника Жака Калло, выставленные в ГМИИ им. А. С. Пушкина, с тем же успехом могла бы показывать и какая-нибудь галерея современного искусства. По крайней мере, никто бы этому не удивился. Современник Людовика XIII, Жак Калло предъявил миру гремучую смесь из маньеризма, сарказма, меланхолии, фатализма и макабра - аккурат под стать нынешнему мироощущению.

Его феерически изящные офорты пленяли не одно поколение интеллектуалов острым привкусом инфернальности. Взять хотя бы знаменитую серию "Балли ди Сфессания" ("Пляски Сфессании"), посвященную итальянской комедии дель арте, по которой в те времена с ума сходили все европейские дворы. Капитан Церемония, синьора Лавиния, Пульчинелла и иже с ними, выполняющие бесчисленные па гротескного танца, у Калло не столько комичны, сколько страшны - непропорционально вытянутые, с суставами на шарнирах, с масками, намертво прилипшими к лицам. Его "Горбуны" и "Нищие", которых он создал сразу же за "Балли" (1622), как будто тоже играют - разыгрывают перед нами свои уродства. Ни милосердия, ни социальной сатиры здесь нет - это все тот же театр.

В 1633 году Калло стал свидетелем вторжения войск Людовика XIII в его родную Лотарингию, тогда еще не присоединенную к французской короне. Он видел, скольких трупов стоил вход королевских мушкетеров в Нанси. Об этом - восемнадцать листов серии "Большие бедствия войны", в числе которых знаменитая "Казнь через повешенье," с гроздьями мертвецов, марионетками болтающихся на мощном дереве, которое так кстати раскинуло свои ветви посреди военного лагеря. Лист этот - одно из лучших в мировом искусстве напоминание о том, как небезобидно выражение "театр военных действий".