О двух арбузах - и еще одном

Александр Привалов
9 февраля 2004, 00:00

То, что сделал неделю назад глава Пенсионного фонда России М. Ю. Зурабов, называется зондированием почвы, пусканием пробного шара и прочими метафорическими словосочетаниями и является в политической практике любой страны, где есть хоть какая-то политика, абсолютно типичным приемом. Он мимоходом вбросил в публику идею повышения пенсионного возраста, причем невиданно резкого - сразу на восемь лет. Вброс был произведен предельно культурно: в условно-негативной подаче (мол, если случится то-то и то-то, чего случиться заведомо не должно, то придется - и проч.).

Реакция на вброс оказалась предсказуемой, то есть бурной и беспримесно негативной. Вся пресса резко осудила идею, равно как и все нечиновные люди, мнения которых пресса привела. Чиновные же комментаторы (включая, разумеется, и главу ПФР, и его подчиненных) наперебой клялись, что никакие планы по увеличению пенсионного возраста даже не рассматриваются.

Никакой другой реакции быть, конечно, и не могло. Во Франции, где средний трудящийся успешно доживает до пенсии (в России, напомню, мужчины умирают в среднем в возрасте 59 лет), где пенсия составляет несколько иные суммы и где власти намеревались увеличить пенсионный возраст всего лишь на полтора года, совсем недавно шли массовые протесты. Трудно вообразить, что начнется у нас, если наши власти заговорят о лишних восьми годах в модальности, хоть на волос более решительной.

Наши власти этого делать и не будут - по крайней мере, в обозримом будущем. Да и зурабовский вброс был мотивирован - вероятно, не только внешне, но и по сути - лишь желанием противопоставить такую эпатирующую перспективу намерениям правительства снизить наконец единый социальный налог. Дело в том, что 26 февраля кабинет намерен обсуждать "десятки вариантов" (по словам министра труда А. П. Починка) изменения ставок и условий выплаты ЕСН - и весьма вероятно, что решение будет принято в пользу варианта, снижающего ставку отчислений в ПФР. Хотя при этом, несомненно, будет оговорено финансирование имеющего возникнуть дефицита в Пенсионном фонде из федерального бюджета, главе ПФР такие перемены кажутся совершенно неприемлемыми.

Все бы ничего, кабы не одно грустное обстоятельство. Снижать ЕСН, и снижать существенно, совершенно необходимо, и пенсионную реформу форсировать (в том числе, не исключено, и повышать возраст выхода на пенсию) - тоже совершенно необходимо; причем форсировать ее, тут г-н Зурабов абсолютно прав, нужно так, чтобы текущее положение пенсионеров никоим образом не ухудшилось. Власть попала в чрезвычайно трудное положение, поскольку и то, и другое "надо было делать вчера", а значит, придется делать одновременно. Русская поговорка сравнивает такую беду с погоней за двумя зайцами, но здесь это описание чересчур благодушно. В нем нет "цены вопроса": ну, ни одного не поймаешь, так вроде и черт с ними - никаких потерь, разве что упущенная выгода. Обсуждаемую ситуацию лучше описать аналогичной восточной поговоркой: власти придется удерживать на одной ладони два арбуза - очевидна опасность потери хотя бы одного.

Мы скоро узнаем, какие первые шаги к выходу из этой неприятной коллизии изберет кабинет. Впрочем, и предсказать исход заседания 26 февраля не так уж сложно: скорее всего, будут приняты благообразные полумеры - ведь именно они и предлагаются. Насколько можно судить по заявлениям ряда заинтересованных ведомств, будет обсуждаться снижение эффективной ставки ЕСН на четыре-пять пунктов - с нынешних 30,1 примерно до 26%. Если на таком снижении и сойдутся, это будет подано как мудро взвешенный компромисс. Формально это и будет компромиссом: да, с одной стороны, в июне прошлого года Дума приняла в первом чтении законопроект (правда, не правительственный, но инициированный такими опытными профессионалами, как А. Д. Жуков и М. М. Задорнов), согласно которому эффективная ставка снизилась бы до 21,8%. Но с другой-то стороны - на днях Министерство по налогам и сборам устами замминистра С. Х. Аминева потребовало, сохранив базовую ставку налога на прежнем уровне, отменить регрессивную шкалу, то есть эффективную ставку ЕСН повысить. А раз одни просят приподнять, а другие просят снизить на десять, то мы - центристы мы или кто? - снизим на четыре...

На самом же деле никакого в этом не будет компромисса, будет одна бессмыслица. Нашему правительству, по-видимому, невозможно втолковать фундаментальное соображение: налоговая реформа (как, впрочем, и любые другие действия властей) не есть отвлеченное, само ради себя разворачиваемое занятие. Она имеет конкретные, обладающие объективными характеристиками цели. В случае с изменением ставок и прочих параметров ЕСН целью - и правительство это признает - является вывод зарплат из тени, стимулирование бизнеса к замене серых и тем более черных зарплатных схем белыми. Существует более или менее ясное представление о том, какой должна быть эффективная ставка злосчастного налога, чтобы этой цели достичь, - примерно 20%. Такую цифру называют предприниматели, к ней же приводят арифметические соображения: новая ставка налога должна равняться сумме затрат на серые схемы и разумной платы за безопасность. Навешивание же на эту сумму третьего слагаемого, пусть ради насущнейших пенсионных нужд, не позволит добиться цели, не сообразно с целью. Стало быть, навешивать нецелесообразно. Нелепо.

Самое же обидное, что заниматься нелепой эквилибристикой с двумя арбузами на одной ладони правительство никто не принуждает, кроме него же самого. Радикальные действия и по части ЕСН, и в пенсионной сфере в итоге должны привести не к оскудению, а к росту денежных поступлений. Да, в первое время возможны кассовые разрывы - но когда и идти на них, как не при нынешней фантастически благоприятной конъюнктуре? Выньте профицит бюджета из божницы - только и всего. Не через год, так через полтора на ладонь свалится еще какой-нибудь арбуз - например, снизятся мировые цены - тогда станет много труднее.