Нации, демократия, государство

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
15 марта 2004, 00:00

Как сказал один из известных специалистов по национальному вопросу, "все знают, что такое нация, но никто не может дать ей определение". Данн в своей книге пытается дать ответ и на этот вопрос, а также на вопрос о том, что есть немецкая нация. По мнению автора, именно в период 1770-1990 годов в результате многочисленных побед и катастроф сформировалась современная германская нация, для которой демократические принципы являются частью национальной самоидентификации. Как известно, многие политологи разделяют теорию "Веймарской России", находя много общего в состоянии немецкого общества между двумя мировыми войнами и состоянием общества в современной России. В таком контексте книга "Нации и национализм в Германии" российскому читателю интересна в первую очередь подробным анализом причин краха Веймарской республики и прихода к власти представителей, как их называет Данн, организованного национализма -. нацистов. Данн задается вопросом: а мог ли средний класс, который был основным носителем идей государственности, сохранить преданность республиканскому демократическому государству? И отмечает слабость немецких демократических политиков, которые оказались не способны разработать стратегию демократического развития Германии, а вместо этого пытались "приручить зверя" национализма. Похоже, что российским политикам, задающим себе недоуменные вопросы о причинах роста агрессивного национализма в стране, тоже не хватает и стратегического мышления, и ответственности, когда они разыгрывают те же карты - об особом пути (немецком, российском), об особой миссии (немецкой, российской), о принципиальном отличии западного рационализма и нашего идеализма (немецкого, российского). Более того, приводимые Данном цитаты из документов той эпохи очень напоминают цитаты из речей современных российских политиков.

Историческое исследование Данна хорошо дополняет философское послесловие Б. Маркова, который говорит о слабости современных форм гуманизма, не способных учитывать уроков прошлого, но лишь пытающихся забыть его.