Аппаратный блицкриг

15 марта 2004, 00:00

Редакционная статья

Первый этап административной реформы, по стилю - увы, не по глубине проработки - изрядно напоминающий блицкриг, хотя и не выдает еще замысла во всех деталях, позволяет оценить по крайней мере его эскизный вариант. Михаил Фрадков обронил фразу, которой суждено стать крылатой: "Теперь у нас в кабинете четырнадцать вице-премьеров". Число министров критически уменьшено, они становятся политическими фигурами. Министерства должны заниматься прогнозом и задавать правила игры, а заодно и бороться за государственные приоритеты. Что же касается контроля за соблюдением правил игры или за предоставлением госуслуг гражданам и организациям - на то есть федеральные службы и агентства. К примеру, у Минатома не было реальных механизмов для контроля за многочисленными подотчетными ФГУПами, а пространства для стратегического маневра было хоть отбавляй; у агентства по атомной энергии - все наоборот. Стратегические инициативы спускаются сверху, кабинетом, зато агентство получает беспрецедентные возможности для их реализации.

Поэтому-то и надо было обновить правительство (на наш взгляд, это можно было сделать еще радикальнее, но политика - искусство возможного) - прежние топ-чиновники хорошо себя чувствовали в ситуации, когда правила игры устанавливались с помощью тех же, кто призван был следить впоследствии за их выполнением. Арбитр должен не определять правила игры, а лишь следить за их неукоснительным исполнением.

Перетряска кабинета, конечно, сопровождалась таким административным восторгом, что не все действия ее авторов поддаются рациональному объяснению. Ну скажем, зачем придавать изначально стратегическому МЭРТ дополнительные надзорно-информационные функции, введя в его состав Госкомстат, и оперативно-тактическую в виде ГТК, этой сильно коррупциогенной рутины? Ведущие российские менеджеры сразу же указали нам на несуразность этого решения. Уж больно очевиден конфликт интересов.

А какая управленческая искра породила ведомственный чеболь под названием Минпромэнерго - на эту тему даже фантазировать грустно. Вроде бы новая структура кабинета свидетельствует, что государство намерено уйти из тех сфер, где оно неэффективно, и закрепиться там, где оно действительно нужно. Но в такую логику Минпромэнерго абсолютно не вписывается. ТЭКом должен заниматься частный бизнес, и контроль за этой сферой должен быть упрощен. Достаточно регулировать тарифы, но это теперь вотчина МЭРТ. Порядок доступа к недрам остался за Минприроды. В традиционную обрабатывающую промышленность, особенно в то, что не касается оборонки, власти тоже вмешиваться не стоит. А вот атомный кластер логично регулировать специально и автономно, правда, представители Федерального агентства по атомной энергетике надеются, что и при новом кабинетном раскладе им удастся адекватно управлять этой специфической отраслью без указаний свыше.

Многие наблюдатели использовали еще один метод изучения логики и сверхзадач нового российского кабинета. Это "просвечивание" его опытом зарубежных административных реформ. Однако нам бы хотелось указать на одно важное обстоятельство, которое отличает наше правительство от кабинетов министров западных демократий. Там правительства формируются победившей на выборах политической партией из числа ее лидеров, и каждый министр - известный публичный политик со своей четко выраженной позицией по проблемам, которыми ему предстоит заниматься. Ведь иначе его не заметят, а политическая борьба предполагает публичность. Кроме того, есть и позиция победившей партии, и она доведена до граждан в ходе выборов. Вот почему разделение аппарата министерств на тех, кто формирует политику, и тех, кто ее реализует, естественно. Формируют те, кто победил на выборах, а реализуют те, кто всегда на месте.

Американская практика создания правительства отличается от европейской, поскольку правительство там формирует президент, но утверждает всех министров и крупных чиновников конгресс - и делает это публично. Понять же у нас, в России, почему назначили или сняли того или иного министра, невозможно. Чем Соколов лучше Швыдкого, в чем отличие их позиций по проблемам культуры или по ее организации? Почему Жуков вдруг стал главнее Кудрина и Грефа? Он что, лучше знает проблемы экономики или у него какие-то новые идеи, которых не оказалось у них? На все эти вопросы внятного ответа нет, есть лишь уйма версий, слухов и догадок. Поэтому разделение аппарата министерств по британскому образцу на "политиков" и "реализаторов" в наших реалиях кажется искусственным. Сегодня Соколов - политик, а Швыдкой - "реализатор", завтра - наоборот.