Ставка на сильных

Алексей Хазбиев
заместитель главного редактора журнала «Эксперт»

Обновленная иерархия полномочий, персоналий и функций в составе кабинета указывает на приоритеты политики президента. Это - снижение налогов, вступление в ВТО, инновации, концентрация административных и финансовых ресурсов в ВПК и более или менее решительный поворот во внешней политике от Европы к США

На прошлой неделе Михаил Фрадков представил президенту и общественности состав нового российского правительства, подчеркнув, что "новые министры очень хороши, но это не значит, что прошлые были хуже". Вице-премьера Александра Жукова он назвал интегратором, а назначение Дмитрия Козака руководителем аппарата правительства охарактеризовал как знаковое, пояснив, что роль этого органа в правительстве будет значительно усилена.

Объявив, что необъятный конгломерат промышленности и энергетики с вкраплениями транспорта и ЖКХ будет возглавляться Виктором Христенко, премьер отметил, что "это очень грамотный экономист, опытный, практичный и образованный, который сможет определить стыковочные точки, которые помогут быстро применять рыночные инструменты, а также где оставить место для государственного регулирования". Сообщив журналистам, что новым министром образования и науки назначен Андрей Фурсенко, Михаил Фрадков подчеркнул, что "идеей фикс" нового министра является инновационный рынок.

Анализируя состав нового правительства, зарубежные и отечественные аналитики пришли к единодушному мнению, что он подтверждает стремление Владимира Путина к продолжению экономических реформ в России. Свидетельством тому должны служить, во-первых, назначение на должность единственного вице-премьера известного либерала Александра Жукова, во-вторых - передача руководства аппаратом правительства главному действующему лицу административной реформы Дмитрию Козаку. В-третьих - не просто сохранение в составе правительства и министра экономразвития Германа Грефа, и министра финансов Алексея Кудрина, но и существенное расширение их ведомственных полномочий. Но при ближайшем рассмотрении все оказывается не столь однозначным.

Административная реформа

Наибольшее беспокойство, как это ни покажется странным, вызывает судьба административной реформы. Казалось бы, прорыв налицо - количество министерств в новом правительстве сокращено почти вдвое. Однако, как признал сам Михаил Фрадков, "сокращение числа министерств будет компенсировано количеством федеральных агентств и служб". Фактически бывшие министерства не ликвидированы, а лишь сменили вывеску (стали федеральными агентствами и службами) и подчиненность (теперь они подчиняются министерствам). Но меньше их не стало. Наоборот, количество федеральных госорганов увеличилось в полтора раза - с 54 (включая аппарат правительства) до 73, поскольку на месте 30 прежних ведомств образуются 29 новых служб и 29 федеральных агентств. Так что вряд ли стоит ожидать кардинального сокращения армии чиновников и затрат бюджета на их содержание. Свидетельством этого могут служить и заявления нового премьера о необходимости сохранить в новых ведомствах "лучших людей" и о том, что "люди, которые перемещаются вниз по вертикали, не должны ничего потерять" в материальном плане.

Правда, объединение нескольких ранее независимых ведомств под крышей одного министерства может стать хорошим стимулом к устранению дублирующих функций внутри этих министерств. Обновленное Министерство экономики, к которому присоединен бывший Государственный таможенный комитет, или Минфин, в подчинение которому отдана вся налоговая служба, не говоря уже о новом суперминистерстве промышленности и энергетики, и без того кажутся слишком громоздкими структурами, эффективное управление которыми вызывает большие сомнения. Так что министры должны быть лично заинтересованы в максимальном упрощении их структуры и повышении управляемости, в частности, путем сокращения дублирующих функций. Но эта работа не будет легкой, тем более что главами многих вновь созданных федеральных служб и агентств стали бывшие министры, возглавлявшие соответствующие ведомства и имеющие значительный опыт борьбы с урезанием своих функций. Так что эта борьба отнюдь не закончилась, а лишь переместилась на внутриминистерский уровень. И назначение Дмитрия Козака главой аппарата правительства здесь вряд ли поможет.

Обновленное Министерство экономики, к которому присоединен бывший Государственный таможенный комитет, или Минфин, в подчинение которому отдана вся налоговая служба, не говоря уже о новом суперминистерстве промышленности и энергетики, и без того кажутся слишком громоздкими структурами, эффективное управление которыми вызывает большие сомнения

Чуть больше надежд на улучшение ситуации связывается с изменением процедуры межведомственных согласований нормативных актов. Во-первых, разработкой новых законов и подзаконных правовых актов смогут заниматься только министерства. Во-вторых, обещано, что в течение одного-двух месяцев появится новый регламент работы правительства, который позволит избавиться от 75% прежних межведомственных согласований. Однако без процедур согласования проектов документов внутри министерств, на уровне федеральных служб и агентств, число которых, напомним, существенно увеличилось, обойтись вряд ли удастся. Так что даже если процесс подготовки нормативных актов правительством все-таки сократится, то ненамного.

Значительным плюсом новой структуры можно считать разный объем полномочий различных федеральных ведомств: одни из них будут издавать правовые акты, другие сосредоточатся на контроле и надзоре. Но проблема совмещения функций решена, увы, не полностью: гораздо полезнее было бы вообще вывести надзорные органы из подчинения министерств. Впрочем, окончательные выводы об эффективности новой структуры правительства можно будет делать лишь месяца через два, когда появятся новые положения о министерствах.

Налоговая реформа

Более определенные прогнозы можно строить относительно судьбы налоговой реформы. Еще выступая перед депутатами Госдумы в роли кандидата на премьерский пост, Михаил Фрадков назвал первоочередной задачей этой реформы снижение ставки единого социального налога (ЕСН). "Сегодня значительная доля зарплат все еще остается в тени, и причиной этого предприятия называют непомерную нагрузку на фонд заработной платы", - уверен новый глава правительства. За кардинальное снижение ЕСН неоднократно выступали и новый вице-премьер Александр Жуков, и представители МЭРТ. Противниками одномоментного и существенного снижения ставки единого социального налога выступали, естественно, Минфин и бывший глава Пенсионного фонда Михаил Зурабов, влияние которого в новом правительстве тоже существенно увеличилось. Тем не менее, судя по теперешнему раскладу сил, можно надеяться на существенное снижение ЕСН в ближайшее время.

С большой долей уверенности можно ожидать и скорого изменения порядка налогообложения нефтегазового сектора. Напомним, что основной претензией чиновников к прошлой Госдуме стало то, что она не приняла закон о налогообложении сверхприбыли от добычи углеводородного сырья. Эту идею давно вынашивает Минфин, за "более справедливое" распределение доходов нефтедобывающих компаний неоднократно выступал Михаил Фрадков, еще будучи главой налоговой полиции. Необходимость увеличения налоговой нагрузки на нефтяников поддерживал и бывший губернатор Пермской области, а ныне министр природных ресурсов Юрий Трутнев.

Активных противников этих инициатив среди членов нового кабинета министров не замечено. Возможно, некоторое противодействие увеличению налоговой нагрузки на нефтегазовый сектор будут оказывать Виктор Христенко, Александр Жуков, Герман Греф и его "правая рука" Аркадий Дворкович, но тем не менее режим налогообложения сырьевых компаний, вероятно, будет пересмотрен уже в ближайшее время.

Увеличением налогов проблемы нефтяников, по-видимому, не ограничатся, поскольку существенным влиянием в новом правительстве обладают сторонники перехода от лицензионной системы освоения недр к концессионной. В первую очередь это, конечно, Дмитрий Козак, который первым заговорил об учреждении концессий еще года два назад, а также Герман Греф, ведомство которого уже подготовило проект закона о концессиях.

Напомним, что Минэкономразвития предлагает учредить концессию как форму развернутого контракта на пользование государственным имуществом на длительный срок, в котором государство и инвестор договариваются о системе взаимоотношений и имеют равные юридические права. В отличие от лицензионной системы, являющейся всего лишь предоставлением прав пользования недрами, договор концессии подразумевает согласование всех условий, в которых инвестору придется работать. При этом оговоренные условия на протяжении всего действия договора концессии не меняются, даже если он заключен на пятьдесят-сто лет, а расторгнут договор концессии может быть лишь по решению суда.

Активным сторонником внедрения концессий является и Юрий Трутнев. В одном из первых своих интервью в должности министра он заявил, что "действующий порядок лицензирования сложен и непрозрачен" и нуждается в пересмотре.

Реформирование монополий

Курирование реформ естественных монополий, которым раньше занималось Минэкономразвития, теперь досталось объединенному Минпромэнерго. Зато Герман Греф получил кураторство над бывшей Федеральной энергетической комиссией - важнейшим инструментом влияния на монополистов, - особенно если ей будут подчинены региональные энергокомиссии. Герман Греф известен как активный сторонник реформирования электроэнергетики "по Чубайсу", так что можно ожидать, что реформа отрасли пойдет своим чередом. Тем более что правительство покинул один из главных противников Анатолия Чубайса бывший председатель ФЭК Георгий Кутовой.

Руководителям "Газпрома" изменения в составе правительства сулят серьезные проблемы. Усиление ведомства Германа Грефа, давно выступающего за реструктуризацию газового монополиста, при одновременном удалении Михаила Касьянова, который считался основным защитником "Газпрома" от нападок реформаторов, может обернуться разделением монополии. Основной сценарий известен - выделение транспортной составляющей и создание нескольких независимых газодобывающих компаний, конкурирующих между собой. Глава "Газпрома" Алексей Миллер может, конечно, как и прежде, апеллировать к президенту, но расстановка сил явно изменилась не в его пользу.

Вступление в ВТО

Достаточно вспомнить, что реструктуризация газовой монополии является одним из условий присоединения России к ВТО, а в новом правительстве правят бал сторонники присоединения, к числу которых относятся Герман Греф, Юрий Трутнев, да и сам Михаил Фрадков, который занимается проблемой вступления нашей страны в ВТО еще с конца восьмидесятых годов. К числу сторонников присоединения к ВТО можно, наверное, отнести и нового министра транспорта и связи Игоря Левитина, выходца из компании "Северсталь", глава которой Алексей Мордашов возглавляет рабочую группу Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) по присоединению России к Всемирной торговой организации.

Так что похоже, Россия все-таки станет членом ВТО еще до окончания полномочий нового правительства. Вероятнее всего - в 2007 году, как и обещал Герман Греф. Тем более что после переподчинения Министерству экономразвития таможенной службы, именно он стал "главным по таможенным тарифом" и сможет оперативно решать проблемы таможенного регулирования в соответствии с требованиями стран - членов ВТО.

Ставка на инновации

Высказывание Михаила Фрадкова: "Министерство по науке и образованию должно обеспечить конкурентоспособность нашей экономики" - на первый взгляд относится к разряду благожелательных банальностей. Спорить с тем, что без ученых и образованных предпринимателей сегодня на мировых рынках делать нечего, никто не возьмется. В то же время очевидно, что в России эта сфера пребывает, мягко говоря, в запущенном состоянии и экономически малозначима (говоря совсем грубо - деньги пилятся в другом месте). Однако, по мнению сведущих людей, именно Миннаукобраз может оказаться центром формирования инновационной политики кабинета. Правда, сначала ему придется доказать, что инновации обладают не только научно-технологическим, но и экономическим масштабом.

Министерство науки и образования возглавил бывший и. о. главы Минпромнауки Андрей Фурсенко. Фурсенко - выходец из академической среды (отец - специалист по истории США), бывший заместитель Жореса Алферова в Ленинградском физико-техническом институте и организатор инновационно-технологического центра "Светлана", работающего в оптоэлектронном кластере. Отечественная инновационная общественность именно с этой фигурой связывает свои надежды на властные инициативы в высокотехнологичной сфере.

Многие наблюдатели предполагали, что он попадет в новый кабинет, но должность министра по науке и образованию их несколько удивила. Разнесение науки и промышленности по разные стороны ведомственного барьера действительно может насторожить. Ведь под Минпромэнерго ушли такие хайтечные кластеры, как космос, ядерная энергетика, отдельные подотрасли ВПК и наиболее продвинутые сектора обрабатывающей промышленности. Тем более что в новой должности Фурсенко придется тратить на образование едва ли не больше времени, чем на науку и инновационную экономику.

Тем не менее сам Андрей Фурсенко убежден, что все сделано правильно. "Во-первых, кадры, а следовательно, и их подготовка - главный ресурс инновационной экономики, - сказал он в интервью 'Эксперту'. - Если мы не уделим проблеме образования должного внимания, то уже через десять-пятнадцать лет нам на хайтечных рынках делать будет просто нечего. А во-вторых, структура кабинета сетевая, и, если возникает острая междисциплинарная проблема - а сегодня настоящие инновации всегда междисциплинарны, - ответственными за ее решение будут сразу несколько министров. Очевидно, что Министерству науки и образования по многим вопросам придется работать и с Минпромэнерго, и с Министерством транспорта и связи, и с МЭРТ, и с подведомственными им агентствами".

Ситуация может еще более проясниться, если окажутся правы те эксперты, которые утверждают, что суперминистерство, каковым по сути является Минпромэнерго, - временная структура, которая впоследствии будет преобразована. Действительно, переварить одному ведомству такие куски отечественного хозяйства, как бывшие Минатом, Российское авиакосмическое агентство, отраслевые департаменты Минпромнауки и ТЭК, будет чрезвычайно сложно.

Структура нового Министерства науки и образования пока не определена. Но Фурсенко пообещал нашему корреспонденту, что созданные им в рамках бывшего Минпромнауки департаменты инновационного развития и новых рынков и технологий перекочуют в новую структуру и станут ключевыми. Помимо этого предполагается создать отдельный департамент по информационным технологиям. Важно и то, что Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам тоже будет подконтрольна Андрею Фурсенко - он известен как один из главных идеологов приватизации интеллектуальной госсобственности, и, следовательно, шансы на то, что этот процесс наконец пойдет, заметно увеличиваются.

Оборонку - в единый кулак

Не менее серьезные преобразования произошли и в системе управления российским ВПК. Упразднив своим указом все оборонные агентства, президент одним махом покончил с клебановской моделью управления оборонной промышленностью, просуществовавшей в неизменном виде почти пять лет.

Напомним, в 1999 году тогдашний вице-премьер Илья Клебанов поделил все предприятия ВПК между пятью оборонными агентствами - "Росавиакосмосом", "Россудостроением", Российским агентством по системам управления, Российским агентством по обычным вооружениям и Российским агентством по боеприпасам, подчинив их руководителей себе напрямую. Созданная Клебановым система оказалась чудовищно неэффективной. Управляя различными отраслями ВПК, агентства за свои действия никакой ответственности не несли. Например, они самостоятельно назначали головных исполнителей по экспортным контрактам на поставку вооружений, которые "Рособоронэкспорт" заключал с иностранными государствами. Но в случае ненадлежащего исполнения контрактов госпосреднику приходилось расплачиваться с заказчиками за ошибки агентств из собственного кармана. Действия руководителей агентств едва не привели к срыву многомиллиардных контрактов с Китаем. Так, в 2001-2002 годах гендиректор "Россудостроения" Владимир Поспелов дважды менял головного исполнителя контракта на постройку двух эсминцев стоимостью 1,4 млрд долларов. В итоге этот контракт достался "Северной верфи", которая построить корабли без участия Балтийского завода, тоже претендовавшего на роль головного исполнителя, не смогла. В какой-то момент китайцы пригрозили аннулировать заказ. И только уступчивость руководства Балтзавода, согласившегося работать на субподряде, спасла китайский контракт от расторжения.

Эффективность управления отечественным ВПК должна существенно возрасти. В соответствии с президентским указом назначать головных исполнителей по экспортным контрактам в сфере ВТС будет теперь лично премьер-министр по представлению Министерства промышленности и энергетики и по согласованию с Минобороны

Но это лишь полбеды. Отсутствие механизма контроля за оборонными предприятиями со стороны агентств привело к тому, что качество поставляемой на экспорт военной продукции резко снизилось. Так, по словам начальника вооружений ВС России Алексея Московского, после выполнения в 2003 году контракта на поставку в Китай зенитно-ракетного комплекса С-300ПМУ-1 китайская сторона высказала пять с половиной тысяч замечаний к качеству продукции. Всего же в 2003 году более половины из почти 300 предприятий, подведомственных Российскому агентству по системам управления, получили рекламации от иностранных заказчиков.

Переход Клебанова на должность полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе и назначение на его место Бориса Алешина на ситуацию практически не повлияли. Провести ревизию доктринального наследства Клебанова Алешин не успел. Программа реформирования оборонной промышленности, предусматривающая создание в ВПК пятидесяти интегрированных структур, фактически провалилась. Сейчас создано лишь три такие корпорации - "Алмаз-Антей", "Сухой" и "Тактическое ракетное вооружение". Другой программы в правительстве нет, а клебановскую саботируют руководители оборонных предприятий, потому что сам Илья Клебанов в оборонке уже ничего не решает. Попытки Алешина предложить более скромную программу - реформирования авиастроения, предполагающую объединение всех производителей самолетов в одну компанию, тоже успехом не увенчались. План, одобренный руководителями предприятий, не нашел поддержки в правительстве. Против него скрыто выступал "Росавиакосмос". И понятно почему. Чиновники "Росавиакосмоса" в этом случае лишались возможности распределять средства, щедро выделяемые государством под пока еще действующую программу развития отечественной авиатехники до 2010 года. А это около 120 млн долларов ежегодно. Тратились эти средства на финансирование множества параллельных разработок. Например, одних только магистральных самолетов в нашей стране создается полтора десятка. "Если не остановить эту активность, то скоро мы получим двадцать, а то и пятьдесят однотипных разработок", - говорил нам г-н Алешин.

Сейчас уже с уверенностью можно сказать, что не получим. В соответствии с указом Путина "Росавиакосмос" будет преобразован в Федеральное космическое агентство, которое предложено возглавить командующему космическими войсками генерал-полковнику Анатолию Перминову. А на базе упраздненных оборонных агентств будет создано Федеральное агентство по промышленности (ФАП), в которое войдет и авиационная составляющая бывшего "Росавиакосмоса". Возглавить это агентство Михаил Фрадков предложил Борису Алешину. Таким образом эффективность управления отечественным ВПК должна существенно возрасти. В соответствии с президентским указом назначать головных исполнителей по экспортным контрактам в сфере ВТС будет теперь лично премьер-министр по представлению Министерства промышленности и энергетики и по согласованию с Минобороны.

Судя по всему, можно ожидать и повышения качества выпускаемой нашим ВПК продукции. За этим теперь будет следить Федеральная служба по техническому и экспортному контролю, специально созданная при Минобороны. Не ясно лишь одно - кто на министерском уровне займется разработкой новой программы реформирования ВПК. Борису Алешину в ранге главы агентства это запрещено указом Путина, а других фигур в окружении Виктора Христенко пока нет.

Связь: новая частота

В новом составе кабинета не оказалось теперь уже бывшего министра связи и информатизации Леонида Реймана, исчезло и его ведомство - теперь оно станет составной частью министерства транспорта и связи, которое возглавил никому ранее не известный военный транспортник, заместитель генерального директора ОАО "Северстальтранс" 52-летний Игорь Левитин.

До последнего времени Леонид Рейман считался лицом, полностью лояльным президенту, более того, получившим от него карт-бланш на отрасль. На посту главы сначала Госкомсвязи, а потом и Минсвязи Рейман выполнил несколько важных дел - от упразднения разрешений на использование мобильных телефонов (уже мало кто помнит, но каждый абонент до 2000 года должен был носить с собой специальную бумагу Госсвязьнадзора), упрощения процедуры сертификации до принятия нового Закона о связи. Умный, прекрасно владеющий английским языком, дипломатичный, всегда производящий благоприятное впечатление на иностранцев, хорошо разбирающийся в телекоммуникационных проблемах министр Рейман мог бы стать действительным лидером отрасли. Правда, фактические итоги его деятельности на посту руководителя отрасли оказались куда более противоречивыми. Большинство претензий недоброжелателей связаны с ненадлежащим использованием административного ресурса. За примерами противники Реймана в карман не лезут. Самый яркий - история взлета скромного питерского сотового оператора "Северо-Западный GSM", превратившегося в общероссийский проект "Мегафон", который до сих пор остается единственным сотовым оператором, имеющим лицензии на все регионы России.

При Реймане Госсвязьнадзор - орган при Минсвязи, который должен следить за исполнением условий лицензий, - превратился в карающий меч, который то отбирал у действующих московских операторов частоты (как правило, в пользу "Мегафона"), то ставил палки в колеса их бизнесу. При Реймане все закупки предприятий государственного холдинга "Связьинвест" стали осуществляться через одну частную структуру с питерскими акционерами. Не договорившись с Рейманом, стало практически невозможно спокойно работать в отрасли.

Чисто министерские проекты тоже шли с трудом. Амбициозная программа "Электронная Россия" сначала недополучила финансирование, затем и те малые средства растворились неизвестно где, и в конце концов она начала переписываться на ходу. Создаваемый в течение трех лет и принятый летом 2003 года новый Закон о связи должен был к концу прошлого года обрасти сотней подзаконных актов, но они до сих пор не написаны. Так что пока многие пункты закона из-за неясности механизма их реализации так и не могут вступить в силу.

Несмотря на все проблемы, отрасль при Реймане развивалась невиданными доселе темпами: в последние три года доходы росли со скоростью 40% в год, число мобильных абонентов удваивалось. По итогам 2003 года объем услуг связи в РФ составил более 13 млрд долларов.

Сейчас Леониду Рейману сделано предложение стать первым замминистра транспорта и связи, возглавить агентство по связи. Некоторые СМИ прочат Рейману неведомое повышение. Никакой точной информации на этот счет нет. Однако сама по себе ликвидация министерства - это уже проигрыш.

Каким бы неангажированным ни считался новый премьер, ослабление позиции Реймана или вообще возможное его удаление от руля связистской власти на руку единственной олигархической структуре - "Альфа-Групп". "Альфа-Групп" владеет контрольным пакетом акций крупнейшего альтернативного оператора проводной связи "Голден телеком" и блокирующим пакетом второго по величине российского оператора сотовой связи "Вымпелком" (торговая марка "Би-Лайн"). В августе 2003 года "Альфа-Групп" втайне от других акционеров приобрела блокирующий пакет акций "Мегафона", тем самым вступив в открытый конфликт с командой Реймана. С тех пор питерские связисты пытаются выжить "Альфу" из "Мегафона" как с помощью судов, так и с помощью административного ресурса. В частности, нескольким атакам со стороны Госсвязьнадзора, прокуратуры и МАП был подвергнут "Вымпелком". Сейчас трудно судить, кто победит в битве за "Мегафон", но с отдалением Реймана атаки на "Вымпелком" могут ослабнуть.

Тихий "американец"

Назначение Сергея Лаврова главой российского МИДа не разочаровало практически никого. В США этот шаг расценили как жест особого доверия в адрес американской администрации. Ведь не секрет, что у любого дипломата сохраняются особые отношения с теми странами, в которых он работал. А Лавров, проведшей в Нью-Йорке последние девять лет в качестве посла России в ООН, знает там все ходы и выходы. В Брюсселе же особенно оценили тот факт, что Лавров столько лет был послом именно в Организации Объединенных Наций - гуманитарной международной организации, в последнее время откровенно конфликтующей с "мировым патроном" США. Даже чиновники в мидовских коридорах вздохнули с облегчением, когда узнали, что их новым начальником станет не посол в США Юрий Ушаков, как многие считали, а известный своей демократичностью и отсутствием снобизма Сергей Лавров.

Прогнозы многих политологов о том, что внешнеполитическая линия России при Лаврове останется той же, что была при Иванове, вряд ли оправдаются. Как сказал "Эксперту" один из осведомленных людей, "прежний министр иностранных дел Игорь Иванов был сторонником проевропейской внешней политики, именно благодаря ей мы залезли в антиамериканскую коалицию по Ираку, что вызвало у нас целый ряд проблем во внешней политике. И в результате привело к серьезному кризису в отношениях с Евросоюзом. Европа же на данный момент вообще не является той силой, на союзе с которой России можно было бы строить эффективную внешнюю политику. Нам удалось сделать очень изящный и мудрый ход, который, с одной стороны, позволит выйти из кризиса в отношениях с Европой без скандала, а с другой - развернуть внешнюю политику в нужном направлении. Назначение главой МИДа Лаврова означает, что 'стратегическим другом' России выбрана Америка, а не Европа. Это, в свою очередь, означает, что другом номер два для России будет Китай, так как именно он является в данный момент тем центром силы, который больше всего беспокоит США. Следовательно, мы будем строить тесные партнерские отношения с ними обоими".

По мнению нашего источника, основной тактикой взаимоотношений с Европой станет простое игнорирование антироссийской позиции Евросоюза и русофобской истерики, захлестнувшей европейские средства массовой информации. Подобная политика в создавшейся ситуации, возможно, является единственно приемлемой моделью поведения. "В последние десять дней все европейские издания буквально охвачены антироссийской лихорадкой в лучших традициях холодной войны. Поводом для такого всплеска эмоций послужило абсолютное отсутствие какой-либо реакции с российской стороны по поводу ультиматума, выдвинутого ей Евросоюзом (имеется в виду ультиматум об автоматическом распространении условий соглашения о партнерстве и сотрудничестве на вступающие в ЕС страны. - 'Эксперт'). Но возможно, что такой тип российской реакции является своего рода решением европейской проблемы на данный момент", - сказал "Эксперту" ведущий аналитик ПИР-центра Дмитрий Евстафьев.

С новым назначением Сергея Лаврова многие связывают не только изменения внешнеполитического курса, но и внутреннюю реформу мидовского аппарата. По словам эксперта из Центра политических технологий Бориса Макаренко, при Лаврове, по-видимому, станут реальными долгожданные изменения в работе самого МИДа. Ожидается, что теперь наши дипломаты наконец включат в круг своих обязанностей отстаивание интересов российского бизнеса за границей, что, в свою очередь, сделает российскую внешнюю политику более продуктивной.