Откуда растут п.ушки

Александр Гаррос
22 марта 2004, 00:00

Если роман называется "П. Ушкин", а подписан он О. Негин, - жди постмодернистских игрищ, разухабистого литературного кабаре с канканом на костях классиков. И впрямь: в тексте объявятся в свой срок и сам П. Ушкин, и нянечка Арина Аккордеоновна, и некто Парадоксов (друг), и многие другие. Основательный мужчина по имени Лев Николаевич, например, - забубенный олигархище. Или обсуждаемый героями сочинитель Порокин (который не побрезговал печатать свои провокационные творения на туалетной бумаге, отчего и стал королем бестселлеров). Или Тургенев (которого лично нету, зато походя травестируется ностальгически-школьная "Муму" - где головорез-бодигард Герасим зверски пытает следящего за его боссом немого парня).

Однако перед нами все-таки не внутрилитературная конструкция, или, напротив, литературная деконструкция, а - куда более странный текст. В конце концов, среди персонажей также кутюрье-конкуренты Савва Волков и Константин Ромашкин, и начинается "П. Ушкин" вообще как роман некоего Велемира Швеца "Модельеры" (с главными героями Сашей и Инной, у которых любовь, и с криминальной интригой вокруг похищения эскизов сценических костюмов для поп-дивы Алисси Грасс), а потом - по известному еще прадедам постмодерна принципу матрешки - оказывается, что тут у нас текст в тексте, который тоже текст в тексте, который... Ну то есть между текстами отношения несколько более причудливые, чем "одно в другом", суть, однако, та же.

Приключения персонажей, вступающих в сложные отношения то с величественным, но с коматозным телом русской литературной классики, то с деятельным, но мелкотравчатым духом московско-питерской богемной тусовки (положенные секс-драгз-техно-мьюзик-найт клабз прилагаются), - так вот, приключения эти напоминают то о Пелевине (с дзэнскими аллюзиями и наркотой), то о Болмате, то о помянутом Сорокине, то... много, в общем, о ком. Говорят, "Лимбус" не прочь попытаться продвинуть сочинение О. Негина в зону бестселлеров; не исключено, что и получится. В этом коктейле намешано и взбито до стадии легкоусвояемости много манких ингредиентов, выдержанных в актуальных и модных форматах. Не хватает одного - мессиджа.

Отдающий нафталином вопрос "а что этим хотел сказать автор?", как ни крути, все равно остается в беллетристике ключевым. Любой, самый заверченный и внутри-себя-иронический постмодернистский текст - все равно рассказанная история, и хорошо, когда она: а) рассказана увлекательно; б) имеет смысл. С увлекательностью, со способом говорения, у О. Негина все в порядке... а вот сказать ему, кажется, особенно нечего.

Между тем все больше чувствуется потребность в осмысленном и по-хорошему претенциозном высказывании. В том, чтобы тебе попытались предложить - навязать, если угодно, - Свою Концепцию. Как это делает Быков в "Орфографии", как это пытаются сделать Кузнецов и Горалик в "Нет", как это нежданно-негаданно получилось у Иванова в "Сердце Пармы"... Внятный и амбициозный, не чурающийся привлекательной жанровой упаковки "роман идей" - вот, кажется, самая перспективная линия новейшей русской беллетристики. На нее бы и делать ставку. Не факт, что с такой ставкой получится "сорвать" бестселлер; зато есть шанс создать наконец мейнстрим.