Поставщики нефти и Аристотеля

Всеволод Бродский
22 марта 2004, 00:00

Ален де Либера - профессор кафедры средневековой философии Женевского университета, автор множества трудов по медиевистике. Его книга, выпущенная у нас издательством "Праксис", на первый взгляд кажется очередным исследованием практически неисчерпаемой темы - культуры так называемых темных веков, которая выглядит сейчас таинственным, безвозвратно ушедшим в забвение духовным материком. При ближайшем рассмотрении, впрочем, оказывается, что де Либера описывает лишь один аспект интеллектуальной жизни средневековья - возникновение на грани XIII-XIV веков европейской философии. Однако еще через некоторое время становится ясно, что одной лишь историей философии автор не ограничивается.

Как это ни удивительно, солидный культурологический труд на поверку оказывается сложносочиненной матрешкой, набором вкладывающихся друг в друга интеллектуальных коробочек. Потому как подлинная цель де Либера не просто внятно рассказать о зарождении европейского мыслительного аппарата, о жизни и творчестве далеких предшественников Декарта, Канта и Хайдеггера. Швейцарский ученый решил установить историческую справедливость, осуществив при этом чрезвычайно политкорректную миссию - продемонстрировав взаимосвязь европейской и арабской цивилизаций. Мир академической науки оказался ему тесен; де Либера преобразует медиевистику в весьма актуальную публицистику.

Если верить выкладкам швейцарца, старая формула ex Oriente lux - "свет приходит с Востока" - приобретает новый смысл. Интеллектуальная энергия нынешней европейской цивилизации родилась в Багдаде и лишь затем откочевала в Париж, Толедо и Болонью. Именно арабские мыслители оказались посредниками между европейской античностью и средневековьем: Ибн Сина (он же Авиценна), Ибн Рушд (Аверроэс), аль-Фаради, аль-Газали - творчески перерабатывали Аристотеля и Платона, передавая их затем по эстафете европейским ученикам. Парижский университет наладил прямой контакт с Ближним Востоком, солидных мэтров в мантиях стали называть арабистами, богослов и философ Раймонд Луллий - испанский араб по происхождению - пытался организовать школу по изучению восточных языков и Корана. Даже короли прониклись новыми веяниями, пытаясь соответствовать свежеобнаруженному платоновскому идеалу "государя-философа" (в исламской традиции - "философа-имама"). Фридрих II Гогенштауфен, например, изучив с помощью мусульманского философа Ибн Сабина аристотелевскую концепцию опыта, запечатал человека в бочке, пытаясь уловить эманацию души, которую объект исследования должен был испустить при последнем вздохе.

Вывод де Либера очевиден: нет смысла противопоставлять европейский и мусульманский миры - по сути это два сообщающихся сосуда. Нынешняя Европа напрасно идентифицирует себя как некое отдельное культурное пространство -- она родилась исключительно с помощью старинного мультикультурного эксперимента. У истоков европейской мысли - наследие исламских мыслителей. "Сейчас арабы поставляют нефть, тысячу лет назад они поставляли аристотелизм", - пишет швейцарец. Явно намекая, что ролевые взаимоотношения двух цивилизаций вновь могут поменяться.

Книга предоставлена магазином "ПирОГИ"