Нюрнберг навсегда

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
22 марта 2004, 00:00

Международный уголовный суд будет фактически постоянно действующим Нюрнбергским трибуналом. России надо решить, стоит ли ей участвовать в его работе, и смириться с тем, что ее граждане могут быть привлечены к ответственности без согласия государства

Недавно в Москве прошла конференция с довольно замысловатым названием "Римский Статут Международного уголовного суда: имплементация на национальном уровне". Имплементация значит внедрение. Речь шла о возможности участия России в деятельности суда, то есть о национальной ратификации Статута (устава) МУС. В конференции принял участие президент МУС Филипп Кирш.

Активность руководства этой организации понятна. Хотя суд начал свою работу еще год назад, ряд ведущих мировых держав, в том числе Россия, США, Китай и Индия, пока не принимает участия в его работе. А без них Международный суд почти не имеет смысла.

МУС был создан международным сообществом для того, чтобы рассматривать дела по обвинению отдельных граждан, независимо от страны проживания, в геноциде, в преступлениях против человечности и в военных преступлениях. Уже более 90 государств подписали Статут МУС, в том числе и Россия, и уже 66 государств его ратифицировали, что и позволило ему приступить к работе.

Если Россия ратифицирует решение о создании МУС, то любой гражданин России, участвующий в каком-либо вооруженном конфликте как внутри страны, так и вне ее, может при некоторых условиях попасть под его юрисдикцию. Причем "независимо от званий и сословий".

Администрация Билла Клинтона тоже подписала Статут, но нынешний американский президент Джордж Буш эту подпись отозвал. Более того, республиканская администрация начала громкую кампанию по защите своих граждан от юрисдикции этого суда. Дело дошло до того, что конгрессмен Том Делэй внес на рассмотрение конгресса "Гаагскую поправку", разрешающую президенту США даже использовать военную силу для защиты граждан США от преследования МУС. В конце концов США заключили со многими странами мира договоры о взаимной невыдаче своих граждан МУС.

Противники МУС в США заявляют, что все международные организации находятся под контролем диктаторских и антидемократических режимов, ненавидящих США, которые являются оплотом свободы, и поэтому Соединенные Штаты не могут подвергать своих граждан риску "оказаться под судом ставленников Каддафи и Фейсалов". Как пишет Гери Демпси, эксперт вашингтонского института "Кейто", "есть определенная возможность, что суд станет инструментом выражения антиамериканских настроений". Многие в Америке вообще рассматривают любую международную организацию, включая ООН и ее институты, как часть заговора "мировой закулисы" против США.

Кроме того, как пишет Демпси, "надо учесть тот факт, что многие государства, ратифицировавшие договор, не собираются в ближайшем будущем участвовать в вооруженных конфликтах. Это, например, относится к Европе. Так получается, что страны, не имеющие отношения к войнам, создают суд, который будет через увеличительное стекло рассматривать Соединенные Штаты". Эта фраза вполне может относиться и к России.

Собственно говоря, именно такие настроения и пытался развеять в Москве президент МУС Филипп Кирш. В беседе с корреспондентом "Эксперта" он, в частности, сказал: "Международный уголовный суд может исполнять свою юрисдикцию только в тех случаях, когда государства, граждане которых совершили подсудные МУС преступления, не хотят исполнять свои обязательства или не в состоянии это делать. Это суд 'последнего пристанища'. Граждане тех государств, в которых судебная система работает нормально, никогда не предстанут перед МУС. Он не является надгосударственным органом, который меняет решение государства. Я уверен, что, предпринимая конкретные действия, занимаясь конкретными делами, мы докажем всем, в том числе и, надеемся, Соединенным Штатам Америки, что это справедливый суд".

Россия пока не определила своего отношения к этому институту. Не было и широкой общественной дискуссии. Хотя, как сказал нам президент Российской ассоциации международного права Анатолий Колодкин, "Путин больше года тому назад дал поручение министрам юстиции и иностранных дел совместно с прокуратурой и судебными органами рассмотреть российское законодательство с точки зрения его соответствия Статуту Международного уголовного суда для устранения несоответствий. Речь пока не идет о ратификации. Может, мы вообще его не ратифицируем. Но думаю, что привести наше законодательство в соответствие со Статутом полезно. Если же говорить о позиции Соединенных Штатов, то надо заметить, что США не являются участниками многих конвенций. Вот, например, есть протокол 1925 года о запрещении применения удушливых газов, США не участвуют в нем, так что, мы должны следовать по их пути?"

Женевский процесс

Первое международное соглашение о правилах ведения войны было заключено в 1864 году. Потом было еще несколько документов, уточняющих действие гуманитарных правил во время войны, почти все они называются Женевскими конвенциями по месту разработки и подписания. Параллельно велась разработка документов, которые регламентировали порядок объявления войны и ведения боевых действий. В 1907 году в Гааге была принята соответствующая конвенция, которая действует до настоящего времени.

В 1949 году были приняты три новых Женевских конвенции, посвященных разным сторонам международного гуманитарного права на войне, в том числе "О защите гражданского населения во время войны". Эта конвенция в 70-е годы была дополнена положениями, которые распространяли ее действие на внутригосударственные конфликты, а точнее - "на антиправительственные вооруженные силы, которые, находясь под ответственным командованием, осуществляют такой контроль над частью территории страны, который позволяет им осуществлять непрерывные и согласованные военные действия". И тем самым сделала их субъектом международного права. Россия и СССР ратифицировали все эти документы.

После первой мировой войны страны-победительницы создали Международный трибунал, чтобы судить Германию за развязывание войны, а Турцию - за геноцид армян. Специальная комиссия составила списки военных преступников, в них вошли 895 человек. Однако до трибунала дело тогда не дошло. Антанта испугалась, что такие жесткие меры бросят Германию и Турцию в объятия Советской России, которая вела с ними активную дипломатическую игру.

Эта идея была реализована после второй мировой войны. В августе 1945 года в Лондоне было подписано соглашение о создании Международного военного трибунала, который впоследствии стал называться Нюрнбергским. Его результаты известны. Но этот процесс показал и слабые стороны такого суда. В его ходе многочисленные нарушения международного права со стороны победителей не рассматривались, более того - замалчивались. К слову, именно в день подписания Лондонского соглашения американцы сбросили атомную бомбу на Нагасаки. Вот почему, когда через много лет мировое сообщество решило создать Международный трибунал по Югославии, ему было решено придать именно международный характер, чтобы ни у кого не возникало сомнений в его объективности. Следует заметить, что сомнения все же остались. Был организован также трибунал по Руанде, где в ходе гражданской войны погибло более миллиона человек.

Все эти суды были созданы, как говорят юристы, ad hoc, то есть по случаю. А таких случаев может быть много. Поэтому и организован постоянно действующий Международный уголовный суд, принципиальное решение о создании которого было принято ООН еще в 1948 году. Однако, как видим, согласия по вопросам его прав и функций нет до сих пор. Ведь этот вопрос упирается в другой, гораздо более давний и сложный: что следует понимать под допустимыми или недопустимыми средствами ведения войны?

Собственно говоря, Хиросима и Нагасаки были оперативным американским ответом на этот вопрос. Американское командование считало, что такая бомбардировка деморализует японцев и принудит их к капитуляции, а поэтому уменьшит потери американской армии. Что и произошло. А потери мирного населения американцы считали неизбежными независимо от характера боевых действий. Кроме того, американцы исходили из того, что, в конце концов, не они напали на Японию и японцы несут коллективную ответственность за войну. Из тех же соображений исходили союзники, подвергая тотальной бомбардировке немецкие города. Можно сказать, что они действовали в соответствии с максимой американского юриста В. Бич Лоренса, который еще в XIX веке писал, что "война должна быть ужасной, ибо только тогда она будет вселять страх народам и их правителям" и, возможно, в будущем их остановит.

Такие же споры велись вокруг проблемы заложников, выполнения "преступных" приказов и действий партизан. Скажем, до второй мировой войны заложничество практически всеми военными уставами рассматривалось как исключительное, но тем не менее допустимое средство репрессий, направленное против сопротивления на оккупированных территориях. Более того, само такое сопротивление со стороны гражданского населения многие военные специалисты считали незаконным. Военные действия могли, по их мнению, вести только военные.

И наконец, именно Нюрнбергский трибунал положил конец практике ссылок на приказ вышестоящего начальства как оправдание преступления. Трибунал признал исполнение преступных приказов преступлением. Хотя многие военные считали и продолжают считать, что такого рода нормы могут подорвать дисциплину в армии, поскольку превращают ее в дискуссионный клуб. Но мировое сообщество решило, что, хотя действительно бывают пограничные ситуации, в большинстве случаев все-таки можно отличить приказ об уничтожении мирного населения от приказа по выполнению боевой задачи.

Все эти вопросы были предметом дискуссии и среди военных, и среди юристов вплоть до принятия Женевских конвенций 1949 года, которые такие действия запретили. Но те же американцы во Вьетнаме, нарушая все Женевские соглашения, прибегали к подобным методам. Да и советские войска в Афганистане не очень стеснялись в выборе средств.

Международный уголовный суд, собственно говоря, и учрежден в первую очередь для наказания за действия, запрещенные Женевскими конвенциями.

Выдача или передача?

Помимо политической стороны дела существуют и чисто юридические препятствия для ратификации Статута Россией. Например, согласно нашей Конституции, президент, члены Федерального собрания, федеральные судьи обладают иммунитетом от судебного преследования. Да и вообще, по Конституции, граждане России не подлежат выдаче другому государству. А МУС может судить любого гражданина государства, который признает его юрисдикцию, не считаясь с национальными иммунитетами. Поскольку эта проблема является характерной для многих стран, в Статуте МУС объясняется, что речь идет не о "выдаче" гражданина другому государству, а о его "передаче" под юрисдикцию международного суда. Но даже в этой трактовке остаются проблемы, поскольку наказание по решению МУС осужденный будет нести не на национальной территории, то есть фактически будет выдан другому государству.

Кроме того, граждане России имеют право на амнистию и помилование. А МУС таких процедур не признает. Иными словами, он, с одной стороны, вполне может привлечь к ответственности уже помилованных российских граждан, а с другой - не дать применить эти процедуры к осужденным.

У этого пункта есть и другая сторона. Ради завершения гражданских конфликтов правительства разных стран часто прибегают к амнистиям. Например, так поступили в Камбодже с красными кхмерами, виновными в геноциде более чем двух миллионов своих сограждан, - их амнистировали, и, более того, ввели их представителей в правительство. Если бы над красными кхмерами висела угроза санкций со стороны МУС, еще неизвестно, удалось бы прекратить гражданскую войну или нет. Выбирая между миром и принципом неотвратимости наказания, камбоджийцы выбрали мир.

Наконец, согласно Конституции, граждане России имеют право на рассмотрение своих дел в суде присяжных. МУС такой процедуры не предусматривает. И тем самым, как толкуют некоторые юристы, ограничивает их права.

Сторонники МУС считают, что все эти трудности преодолеваются ссылкой на положение российской Конституции, которая гласит, что "общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотрено законом, то применяются правила международного договора". Но в этом утверждении есть логическое противоречие: не может Конституция признавать верховенство норм, ей противоречащих. Поэтому ратификация Статута МУС потребует не только изменения законодательства, но и внесения поправок в Конституцию.

Все это будет не скоро

Предположим, однако, что Россия все же ратифицировала Статут МУС. Что это будет означать для ее граждан?

Вначале заметим, что, во-первых, все преступления, совершенные до момента ратификации государством Статута, рассмотрению в МУС не подлежат. Вот почему все, что произошло, скажем, в Чечне до настоящего времени, не попадает под юрисдикцию МУС. Более того, государство - участник МУС вправе заявить, что в течение семи лет после вступления Статута в силу оно не признает юрисдикцию международного суда. То есть даже если Россия ратифицирует Статут МУС в этом году, он сможет начать действовать в отношении ее граждан не ранее 2011 года.

Во-вторых, поскольку юрисдикция МУС носит "дополнительный характер", то она вступает в действие, только если молчит национальное правосудие. Скажем, дело, подобное делу Буданова, по своему характеру было бы вполне подсудно МУС, но если его рассмотрит российский суд, то МУС уже не вправе вмешиваться. Хотя, если МУС сочтет, что судебное решение не учло всей совокупности обстоятельств дела, он может возобновить процесс в своей юрисдикции.

Для нас же главное, что при невыполнении таких условий МУС вправе потребовать передачи в свою юрисдикцию любого гражданина России, относительно которого прокурор суда сочтет вескими обвинения в совершении преступлений, которые подсудны МУС. Можно предвидеть, что если к 2011 году ситуация в той же Чечне не нормализуется, то найдется много желающих потребовать граждан России к ответу.

Сторонники присоединения России к МУС считают, что угроза преследования со стороны этого суда может удержать таких людей, как Милошевич или Буданов, от их преступной деятельности. Как сказал бывший уполномоченный по правам человека в России Олег Миронов, "если бы Статут был подписан и ратифицирован Россией раньше, то, наверное, в 1994 году мы вряд ли решились бы вводить войска в Чечню". Однако, думается, это слишком наивный взгляд и на эту конкретную проблему, и вообще на гражданские конфликты.

Есть здесь и другая сторона. Поймать и предъявить суду Милошевича и Буданова, если есть согласие государств, гражданами которых они являются, проще простого. А пусть МУС поймает бен Ладена или Басаева. И можно себе представить ситуацию, когда какое-то государство потребует у МУС наказать своего Басаева, а им ответят: накажем, когда вы его поймаете.

Словом, вопрос о глобальном судопроизводстве просто пока не созрел. И это объясняет нежелание крупнейших стран мира с ним связываться. Видимо, не стоит и нам.

Выдержки из Женевских конвенций

"Запрещаются и всегда и всюду будут запрещаться следующие действия в отношении лиц из состава вооруженных сил, которые сложили оружие, а также тех, которые перестали принимать участие в военных действиях вследствие болезни, ранения, задержания:

  • а) посягательство на жизнь и физическую неприкосновенность, в частности всякие виды убийства, увечья, жестокое обращение, пытки и истязания;
  • b) взятие заложников;
  • с) посягательство на человеческое достоинство, в частности оскорбительное и унижающее обращение;
  • d) осуждение и применение наказания без предварительного судебного решения, вынесенного надлежащим образом учрежденным судом, при наличии судебных гарантий, признанных необходимыми цивилизованными нациями".

"Запрещается принятие каких-либо мер, могущих причинить физическое страдание или привести к уничтожению лиц, находящихся во власти воюющих сторон.

Ни одно лицо, находящееся во власти воюющих сторон, не может быть наказано за правонарушение, совершенное не им лично. Коллективные наказания, так же как и всякие меры запугивания или террора, запрещены.

Репрессии в отношении указанных лиц и их имущества воспрещаются.

Взятие заложников запрещается".

Во время вооруженных конфликтов, происходящих на территории какого-либо государства между его вооруженными силами и антиправительственными вооруженными силами, "гражданское население и отдельные гражданские лица пользуются общей защитой от опасностей, возникающих в связи с военными операциями.

Гражданское население как таковое, а также отдельные гражданские лица не должны являться объектом нападения. Запрещаются акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризировать гражданское население".

Из Гаагской конвенции

"Военные законы, права и обязанности применяются не только к армии, но также к ополчению и добровольческим отрядам, если они удовлетворяют всем нижеследующим условиям:

  • 1) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных;
  • 2) имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак;
  • 3) открыто носят оружие и
  • 4) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны.

Население незанятой территории, которое при приближении неприятеля добровольно возьмется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками и которое не имело времени устроиться, будет признаваться в качестве воюющего, если будет открыто носить оружие и будет соблюдать законы и обычаи войны".

Из Статута Международного уголовного суда

"Должностное положение как главы государства или правительства, члена правительства или парламента ни в коем случае не освобождает лицо от уголовной ответственности".

"Военный командир подлежит уголовной ответственности за преступления, совершенные силами, находящимися под его командованием".

"Тот факт, что преступление было совершено лицом по приказу правительства или начальника, не освобождает это лицо от уголовной ответственности".