Модернизационный проект в пустыне

Успех на выборах, казалось бы, снял последнее препятствие перед Путиным, который намерен форсировать реформы. На самом деле препятствий стало еще больше

Как утверждали критики Кремля, из центра в регионы якобы была спущена так называемая схема "70 на 70" - при явке в 70%, которую предлагалось обеспечить местным властям, Владимир Путин должен был набрать не менее 70% голосов. В этом случае количество активных сторонников президента приблизилось бы к половине от списочного состава всего российского электората, составив 55 млн человек. А легитимность нового мандата Путина приобрела бы заоблачный характер. Была такая задумка у кремлевских мечтателей или нет, но жизнь распорядилась иначе, хотя реальность от мечты ушла недалеко. При явке около 65% Путин был поддержан 50 из 109 млн российских избирателей, выиграв у самого себя четырехлетней давности почти 20% голосов.

Что позволено Шираку

Финансируемая ЮКОСом Газета.ру тут же назвала победителя "президентом меньшинства", но этот тезис развития не получил. Более того, ряд комментаторов всерьез утверждал, что задача у политтехнологов Кремля в последнее время была строго противоположной: не дать путинскому результату достигнуть туркменского совершенства. Хотя Жаку Шираку, например, его 82% никто в упрек не ставил. В итоге все получилось более или менее пристойно: явка хотя и ниже, чем четыре года назад (69%), но выше, чем в декабре (55,5%). Выборы были объявлены состоявшимися по всей стране уже в четыре часа дня по московскому времени. Рекорд как по явке, так и по количеству голосов, собранных победителем, зафиксирован в Кабардино-Балкарии, Ингушетии, Мордовии и Чечне, но и в этом тоже нет ничего удивительного - все как всегда.

Любопытные данные о стоимости мероприятия привел председатель ЦИКа Александр Вешняков: из казны на выборы было потрачено 2,5 млрд рублей, а с учетом внебюджетных средств общая сумма затрат составила 4,3 млрд. Декабрьские выборы обошлись дешевле - всего в 3,5 млрд, причиной тому - новый избирательный бюллетень с повышенной степенью защиты: его цена поднялась с сорока копеек до полутора рублей. Избирательный фонд кандидатов перед выборами был законодательно повышен с 40 млн рублей до 250 млн, но кандидаты обошлись суммами в несколько раз ниже дозволенных. Больше всех - 70 млн рублей - потратила на свою кампанию Ирина Хакамада.

Но на ее результате это не отразилось: Хакамада проиграла не только Путину, но и Харитонову с Глазьевым, один к одному повторив декабрьский результат СПС. На второе место (установленная ею для себя программа-максимум) единственная женщина-кандидат вышла почему-то в Сургуте (7%) и в США (22%). Но кампанией тем не менее удовлетворена, считает, что все было сделано правильно, полна энтузиазма и собирается создавать собственную партию под названием "Свободная Россия".

У Сергея Глазьева оснований быть собой довольным нет никаких. Он, считавшийся единственным серьезным соперником Путину (Глазьеву предсказывали 15-20% голосов), не набрал и половины от декабрьского результата "Родины". В ходе кампании параллельно с рейтингом он терял все свои ресурсы и сегодня оказался фактически у разбитого корыта: кресло лидера думской фракции занято Дмитрием Рогозиным, с коммунистами отношения испорчены, брэндом "Родина" завладели другие. Подняться после такого удара он вряд ли сумеет, многие аналитики считают его политическую карьеру законченной.

А вот аграрий Николай Харитонов оказался крепким орешком. Начав кампанию в качестве кандидата от КПРФ с рейтинга в 1%, он сумел превзойти результат, достигнутый партией в декабре (12,6%). Его успех может оказать влияние на внутреннюю интригу, которая разворачивается в компартии. Известно, что на его кандидатуре хоть и не без труда, но сумел все же настоять Геннадий Зюганов, который не на живот, а на смерть борется за контроль над КПРФ с бизнесменом и предисполкома НПСР Геннадием Семигиным. Как именно скажется удачная кампания Харитонова на ситуации в компартии - усилит ли она позиции председателя ЦК в противостоянии с предисполкома НПСР или молодцеватый Николай Михайлович, не посрамивший чести КПРФ, обернется новым конкурентом для обороняющегося Зюганова, - сказать пока трудно. Все решится на съезде партии в июне. Но одно бесспорно: результат Харитонова подтвердил, что единственной партией, достойной этого названия, была и остается КПРФ, хотя и сильно ослабевшая из-за внутренних разборок: любой кандидат, которого она выставляет, собирает весь ее наличный ресурс.

Режим личного доверия

Если победитель президентской гонки был всем известен заранее, то его планы на второй срок, инструментарий к ним и вытекающий отсюда вектор развития - это главный вопрос выборов, оставляющий широкое поле для творчества аналитиков. И не то чтобы президент хранил молчание по поводу своих намерений, отнюдь. Свою предвыборную платформу он не обнародовал, за что его упрекали оппоненты, но была ли в том нужда? В конце концов, он четыре раза выставлял на всеобщее обозрение свое ежегодное послание к парламенту, где каждый раз подробно делился с обществом своими планами, разворачивать которые на 180 градусов, получив второй мандат, он вряд ли собирается. И потому самый логичный ответ на вопрос, чего ждать от второго срока путинского президентства, может быть только таким: продолжения политики первого.

Первый мандат Путина оценивается по-разному, но с теми, кто полагает, что все четыре года президент употребил на выстраивание режима личной власти, спорить бессмысленно. Нет предмета. Что такое режим личной власти, в России слишком хорошо известно - это явно не то, что мы наблюдаем сегодня. И даже если бы Путин захотел стать диктатором, он не смог бы создать ничего подобного: у него для этого не было ресурсов - ни организационных, ни материальных, ни идеологических, ни административных, ни временных. Никаких.

Итоги выборов дали основания утверждать, что речь идет о режиме, который держится не на личной власти, а на доверии - население доверяет лично президенту. Это его надежда и опора, его главный ресурс и инструмент на ближайшие четыре года. И здесь кроются самые серьезные риски второго срока Путина.

Это доверие президенту не с кем разделить: вокруг него - политическая пустыня, последним потеряло свой относительный суверенитет правительство. Кто в этом виноват - отдельная тема, но в итоге Путин остался один и вынужден брать все на себя, включая и груз ответственности. Это тяжелая ноша - со стороны видно, как он устал и постарел.

Далее. Все сходятся на том, что если президент намерен форсировать реформы, то действовать надо быстро и решительно. Во-первых, потому, что ресурс доверия не вечен, у людей может наступить усталость, желание видеть новые лица, тем более что реформы потребуют непопулярных мер. На сей раз могут быть затронуты интересы среднего бизнеса, среднего класса, будет много недовольных.

И наконец, медлить нельзя и потому, что времени в обрез - его осталось даже не четыре, а всего лишь три года: последний надо целиком отдать подготовке преемника. То есть не позже 2007 года население должно увидеть реальные улучшения - только в этом случае оно поддержит кандидатуру, которую Путин предложит себе на смену.

Универсальный Козак

Выступая в своем штабе в ночь после голосования, президент обещал: "Мы будем действовать решительно, но постараемся каждый наш шаг объяснять, с тем чтобы люди понимали, что делается и почему". Имелась в виду в том числе и кадровая политика. Очень здравое намерение, хотя и трудно реализуемое: наша власть традиционно не привыкла отчитываться в своих действиях перед обществом. Путин в этом смысле тоже был небезупречен - взять хотя бы совсем недавнюю историю с отставкой правительства. Президент свои резоны, конечно, привел, но избирателей они не удовлетворили: по данным социологов, после этой истории его рейтинг упал сразу на несколько пунктов. Был нарушен кантовский принцип: "Все, что ты говоришь, должно быть правдой, хотя отсюда не следует, что надо говорить всю правду". Обо всей правде речи нет, но даже основная посылка "смена правительства - плановое мероприятие" не внушила доверия. Если отставка плановая, то почему тогда так долго не называли кандидатуру нового премьера, а весь эпизод оставил ощущение суматохи и сумбура?

По некоторым данным, отставка Михаила Касьянова - это спонтанное решение президента в ответ на очередную стычку с премьером, цели которого во власти никогда не совпадали с целями Путина. Как утверждают, стычка последовала после решения главы "Газпрома" Алексея Миллера 19 февраля прекратить поставку газа в Белоруссию и, как следствие, европейским потребителям. Касьянова возмутило то, что он узнал о решении Миллера не заранее, а постфактум, причем не от своего подчиненного, а от польского коллеги Лешека Миллера. Ситуация усугубилась 23 февраля: после церемонии возложения венков к Могиле Неизвестного Солдата, на закрытой встрече в Кремле президента и премьера. Как полагают информированные источники, Касьянов на этой встрече не только жаловался Путину на Миллера, но и пытался защитить руководителя РФФИ Владимира Малина, на которого готовилась атака правоохранительных органов. И президент, который, по свидетельству работавших с ним людей, сильно нервничал весь предвыборный период, пошел на досрочную отставку премьера.

Дальше встал вопрос о преемнике Касьянова. На этот пост активно претендовал министр обороны Сергей Иванов: как утверждают, МО давно сидело на чемоданах. Путин реагировал на претензии своего соратника довольно резко, заметив ему в присутствии третьих лиц, что странно говорить о повышении, "когда у тебя ракеты не летают". Иванов в ответ огрызнулся в том смысле, что по этому факту уже работает комиссия.

28 февраля, как утверждают, Путин подписал указ о назначении премьером Дмитрия Козака, но эта кандидатура не прошла согласования с группами влияния в окружении президента. Поиски премьера затянулись почти на десять дней, пока не появилась кандидатура Михаила Фрадкова, которая устроила всех.

Пресса поспешила написать о новом премьере как о человеке, который будет супертехническим главой кабинета, слепо выполняющим распоряжения шефа. На самом деле за долгое время своей работы в высшем управленческом эшелоне он выработал свои приемы и методы, оброс связями и клиентами, не говоря уже о том, что за его спиной вполне четко просматривается группа "Альфа" - один из самых мощных центров влияния в стране.

Если и стоило приводить здесь историю с отставкой Касьянова, то лишь для того, чтобы понять, насколько поменялся политический климат вокруг президента за прошедшие четыре года. Получается, что если и поменялся, то не принципиально. Если вся изложенное выше - правда, то можно констатировать, что поменялся не сильно. Если кто помнит, первым своим распоряжением Путин хотел посадить в кресло генпрокурора своего кандидата - все того же Козака. Закончилась эта попытка известно чем: новому президенту была указана длина поводка, на который его посадили. Эпизод со сменой премьера очень напоминает тот, четырехлетней давности.

Триединые питерцы

Одиночество Путина усугубляется тем, что он сегодня не может опереться и на собственное окружение: премьером стал абсолютно сторонний человек. После того как ельцинская "семья" начала терять позиции, приведенные президентом во власть питерцы стали все более отчетливо распадаться на несколько группировок. Сегодня их как минимум три: силовики (оба Ивановых, Сечин, Заостровцев, Патрушев, Степашин), либералы (Кудрин, Греф) и юристы (Козак, Медведев). Эти центры силы не только не едины внутри себя, но и активно враждуют друг с другом, борясь за близость к президенту. Особенно это касается силовиков, что в принципе является отрадным обстоятельством: сумей "чекисты" консолидироваться, они были бы более опасными как претенденты на власть.

Известно, например, что руководитель Счетной палаты Сергей Степашин ведет расследование против Минфина и Алексея Кудрина лично. СП провела некие изыскания по подведомственному Минфину Гохрану и передала их результаты в Генпрокуратуру. Известно также, что силовики уже не первый год добиваются отставки Миллера из "Газпрома": у них на этот пост есть своя кандидатура. Жестко конкурируют между собой два питерских банкира - Коган и Пугачев.

По мере врастания питерцев в истеблишмент их интересы стали объективно противоречить друг другу, становясь объективно несовместимыми. Фрадкова они приняли холодно, и можно не сомневаться, что будут сделаны попытки его "пристегнуть", взять под контроль. По некоторой информации, премьеру, чтобы сделать его более сговорчивым, уже намекнули, что против него кое-что есть.

И это - команда Путина, а ведь у него есть еще и оппозиция - многочисленная и могучая. Это также серьезный фактор риска второго мандата - речь идет прежде всего о региональной элите и олигархах. Можно не сомневаться, что весь спектр проигравших при правлении Путина готов сплотиться для организации саботажа его начинаний. Любая ошибка и просчет президента будут ими использованы. Первая атака уже имела место и благополучно захлебнулась - таковой можно считать попытку бойкота выборов и поддержку Хакамады и Глазьева. Сюда же можно отнести, хотя бы частично, и остервенелую антипутинскую кампанию в зарубежных СМИ.

Многих очень интересует, продолжит ли президент свою линию в отношении олигархов или удовлетворится усмирением Ходорковского. В связи с этим интересен такой факт: в начале февраля покинул пост замдиректора ФСБ, начальник департамента экономической безопасности и близкий к Путину человек генерал Юрий Заостровцев. На его место назначен другой питерец, а Заостровцев сел в кресло зампреда и члена совета директоров ВЭБа. Аналитики гадают: что это - продвижение или опала? Дело в том, что генерал Заостровцев считается координатором всей антиолигархической кампании, развернувшейся при Путине, - от Гусинского и Березовского до Ходорковского. До 80% открытых Генпрокуратурой уголовных дел в этой области было инициировано департаментом Заостровцева. На новом месте генералу поручено ответственное дело - кураторство внешнеэкономического аспекта деятельности ВТС, что важно, поскольку председатель ВЭБа Владимир Чернухин считается креатурой Касьянова.

О судьбе олигархов есть и другая информация, согласно которой президент намерен продолжить зачистку. И на очереди якобы до сих неприкосновенный Роман Абрамович. Как утверждают информированные источники, уже достигнута договоренность о сотрудничестве со стороны Италии и Великобритании, но российская сторона попросила иностранных коллег до выборов не предавать эти обстоятельства огласке. Косвенным подтверждением правдивости этих данных может служить неожиданный поворот олигарха лицом к отечественным футболистам. Что характерно, к тем, что носят погоны.

Модернизация или стагнация?

Аналитики, оценивающие шансы Путина успешно отработать второй срок, делятся на оптимистов и пессимистов. Вот два образчика полярных точек зрения.

По мнению Вячеслава Никонова, "у России есть уникальный шанс модернизационного прорыва. Мы сейчас, опираясь на подушку нефтяных цен, вполне можем сделать нашу экономическую систему абсолютно совместимой с глобальной. Для этого есть программа, люди, время - целых четыре года. Есть возможность провести через Думу любые законы, которые будет готовить команда под руководством Жукова, Грефа и Кудрина. Нужна жесткая президентская воля. И если она будет проявлена, пойдет все - административная реформа, налоговая реформа, пенсионная, здравоохранения, ЖКХ, ипотека и так далее".

А коллега Никонова Андрей Пионтковский, директор Центра стратегического анализа, видит ситуацию по-иному: "Путин хочет удвоения ВВП, преодоления сырьевого характера экономики - словом, всего того, что свойственно переходу к постиндустриальному обществу. Он патриот и истинно этого хочет. Но я думаю, что он глубоко заблуждается в том, что пытается совершить этот переход методами авторитарной модернизации - управляемая демократия, жесткий контроль за СМИ и так далее. Он вдохновляется примерами стран Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, где успехи были достигнуты, но эта модель работала при переходе от аграрного общества к индустриальному. Переход же к постиндустриальному обществу требует не только экономической, но и максимальной духовной, творческой свободы личности. А потому выбранная модель будет усугублять стагнацию и цементировать остатки сложившейся в России системы олигархического капитализма, коррупции, слияния власти и бюрократии".

Кто более прав из спорящих, станет ясно довольно скоро. Но обычно истина пролегает где-то посередине.