Закат ценовой конкуренции

Андрей Клепач
5 апреля 2004, 00:00

Без радикального повышения конкурентоспособности российской экономики победа над бедностью и достижение устойчиво высоких темпов роста невозможны

Экономическими приоритетами нового президентского срока, судя по выступлениям и самого президента, и нового правительства, станут повышение конкурентоспособности и борьба с бедностью. Вместе с тем количественные ориентиры нового курса - побороть бедность за три года и дотянуть целевой рост ВВП как минимум до 6-6,4% в год - создают скорее ощущение головокружения от успехов, чем серьезного подхода к стоящим перед страной задачам.

Высокие темпы роста российской экономики в прошедшем году более чем наполовину определялись внешними факторами - высокими мировыми ценами и особенно ростом объемов экспорта нефти и металлов. Внутренний спрос на отечественные товары пока обеспечивает рост экономики на уровне 3-3,5% год. Кардинально ускорить рост путем новой девальвации национальной валюты и снижения налогов нереально. Снижение курса рубля на 20-30 и даже на 50% само по себе не сделает конкурентоспособным российское гражданское авиастроение и не позволит от выпуска пяти-шести самолетов в год перейти к производству 60-100 машин. Авиапром вообще случай особый: без государства спасение отрасли вряд ли возможно.

Однако и в отечественном автомобилестроении, работающем на массовый рынок, при всей его чувствительности к валютному курсу, ценовая конкуренция, основанная на заниженной цене труда и основных факторов производства, все больше вынуждена уступать место конкуренции качества, основанной на инвестициях, обновлении продукции и технологий. Без радикального усиления конкурентоспособности победа над бедностью и рост среднего класса могут обеспечить окончательную победу иномарок, прежде всего русской сборки, над отечественными машинами.

Существенный вклад в поддержание конкурентоспособности, особенно энергоемких экспортных секторов, продолжают вносить достаточно низкие цены на электроэнергию (в валютном выражении на 40% ниже, чем до кризиса). В результате удельные издержки на единицу выпуска в промышленности в долларовом выражении в 2003 году, по нашим оценкам, были ниже уровня 1997-го примерно на 38%. В целом, с учетом сохраняющихся заниженных цен основных факторов производства и роста эффективности их использования, верхняя оценка запаса конкурентоспособности по сравнению с предкризисным уровнем оценивается нами в 56-90%. При довольно высокой скорости проедания этого запаса у нашей экономики есть еще два-три года для перестройки.

Подъем производительности труда в последние годы во многом шел за счет повышения загрузки старого оборудования выпуском устаревшей продукции. Это был рост эффективности, но без роста конкурентоспособности, основанный на заниженном курсе национальной валюты и цен факторов производства. Несмотря на идущий инвестиционный бум, настоящий скачок капиталоемкости производства еще впереди: из 70 млрд долларов инвестиций в российскую экономику в обрабатывающие отрасли идет всего около 5 млрд долларов. Хотя международные рейтинги оценивают инновационный и образовательный потенциал России выше, чем ее общую конкурентоспособность (28-39-е места в мировом рейтинге против 70-го в среднем), мы участвуем в международной конкуренции инноваций лишь фрагментарно, а уровень нашего человеческого капитала, как и эффективность инновационной политики государства, по международным оценкам, продолжают ухудшаться.

Преодоление бедности потенциально должно дать толчок повышению качества человеческого капитала страны. Однако настрой на трехлетнюю победу над бедностью недооценивает глубину проблемы. За 2001-2003 годы доля населения с доходами ниже прожиточного минимума снизилась на 8,5 процентного пункта, достигнув 20,4%. Такое сокращение уровня бедности стало возможным как благодаря очень высоким темпам роста реальных располагаемых доходов населения (по официальной методике Госкомстата - на 37%), так и из-за стагнации прожиточного минимума, который в реальном выражении за этот период вырос всего на 4%. В ближайшие годы темпы роста доходов должны замедлиться как из-за общего снижения темпов роста экономики, так и из-за ужесточения требований конкуренции к снижению издержек.

Однако основным препятствием на пути к быстрому снижению бедности являются не недостаточные темпы роста, а структурные особенности бедности, которая характерна прежде всего для следующих групп: многодетные семьи, матери-одиночки, пенсионеры, сельское население и занятые в бюджетной сфере. Продолжение политики снижения непроцентных расходов государства, а также выпадение доходов Пенсионного фонда в связи с планируемым сокращением ЕСН, приведут к стабилизации разрыва между уровнем доходов бюджетников и работников производственной сферы, а отставание пенсий от заработной платы увеличится. Не видно и путей быстрого решения проблемы бедности сельского населения, а это 39 млн человек. Уровень зарплат в сельском хозяйстве практически совпадает с прожиточным минимумом, вследствие чего по меньшей мере около половины сельских жителей живет за чертой бедности.

Дело не в том, удастся ли резко сократить бедность за три года или за пять лет, а в том, что устранение массовой бедности предполагает другой тип экономики и экономической политики. Преодолеть бедность путем проедания нефтедолларов или перераспределения ренты нельзя, какой бы краткосрочный эффект это ни давало. Для этого необходимы коренная модернизация экономики и повышение ее конкурентоспособности, позволяющие обеспечить высокооплачиваемой работой не 10-15 млн человек, связанных с экспорториентированным сектором, а большую часть населения России.