Степ с катаной

Культура
Москва, 12.04.2004
«Эксперт» №14 (415)

Такеши Китано, получивший всемирную известность после переполненного первобытной жестокостью "Фейерверка" ("Золотой лев" в Венеции в 1997 году), начинал творческую карьеру как эстрадный комик. В своих популярных телешоу он пародийно перерабатывал стандартный, даже внутри Японии многим надоевший, образ самурая - немногословного мачо-мудреца со смертоносной катаной. Придя в кинематограф, Китано, напротив, прославился в основном как исполнитель чрезвычайно серьезных ролей - суровых мстителей, жестоких полицейских и прямодушных якудза. Однако в последнем своем фильме - "Затойчи", выходящем теперь и в российский прокат, - Китано неожиданно вновь преобразился в самурая. С одной стороны, к делу он подошел с чрезвычайной серьезностью, создав необыкновенно красочную картину о слепом добродетельном борце с человеческой несправедливостью; многочисленных злодеев здесь постигает заслуженная кара, обиженные судьбой хорошие люди отмщены. С другой - юмористическая сторона многогранного таланта Китано периодически прорывает плотную ткань образцового самурайского боевика, приводя в конце концов зрителей в веселое недоумение.

Изначально "Затойчи" - комиксообразная, нескончаемо-многосерийная телесага 70-80-х о слепом бродяге; телесный недостаток позволяет ему относиться к окружающему миру с особой чуткостью, в результате чего он с необыкновенной ловкостью играет в кости и орудует мечом. Китано добавил к фольклорному образу удивительного героя почти фарсовые черты: его герой нелепо ковыляет, глупо хихикает и, похоже, сам удивляется растущей около него горе трупов. На экране между тем происходит черт-те что: крестьяне не хуже участников балета Stomp отбивают мотыгами причудливые ритмы, вокруг героев со страшными криками с копьем наперевес бегает деревенский дурачок, вообразивший себя самураем. Однако полностью превратиться в эксцентричную комедию фильму никак не удается. Юмористические сцены сменяются трагическими. Благородный, оставшийся без хозяина самурай продает свой меч бандитам, чтобы заработать на лечение больной жены, и очень от этого страдает; брат с сестрой мстят за своих злодейски умерщвленных родителей, для чего притворяются гейшами и душат клиентов. Кровь, отрубленные конечности, изуродованные тела заполняют экран в немыслимых даже для Китано количествах. Постепенно фильм приобретает черты типично японской кровавой мелодрамы, однако не тут-то было - порубание на части злодеев и налаживание окончательной справедливости завершается жизнерадостным степом, который под латиноамериканские ритмы отплясывают японские крестьяне в гэта.

После "Кукол" - предыдущего фильма Китано, где привычную жестокость заменила необыкновенная сентиментальность и ориентальная аллегоричность, - многим показалось, что Китано заматерел, успокоился и решил погрузиться в псевдофилософскую ориенталистику, став преемником то ли Куросавы, то ли Нагисы Осимы. Судя по "Затойчи", Китано остался самим собой. Он по-прежнему способен создавать на экране веселый и страшный хаос, смешивая самые ра

У партнеров

    «Эксперт»
    №14 (415) 12 апреля 2004
    Кризис либерализма
    Содержание:
    Буржуазные рефлексии

    Для того чтобы Россия развивалась адекватно имеющимся у нее силам, отечественная буржуазия должна занять свое место в правящем классе

    Реклама