Паланик, первая кровь

Александр Гаррос
28 июня 2004, 00:00

Чак Паланик - как коктейль "Молотофф". Где еще найдешь такое взрывчатое сочетание экзистенциальной горечи и триллерности, драйва и страсти, брутальности и нежности, как у этого параноика славяно-индейских кровей, сменившего кучу работ от автосервиса до радио и в итоге ставшего автором мировых хитов ("Бойцовский клуб", "Удушье", "Колыбельная")?

Паланика обычно числят среди общественных обвинителей. Едва ли это так. Он если и нонконформист, то на первохристианский манер. Его пафос не сатирический, а вероискательный; его герои не борцы, а великомученики; они не карают, а жертвуют - преимущественно собой...

В "Невидимках" (Invisible Monsters), дебютном (1999) романе Паланика, написанном еще до "Бойцовского клуба" и в свое время отвергнутом издателями, есть те семена, из которых он потом вырастит свои главные шедевры. И гарпунящая завязка, и виртуозный фабульный монтаж, и фирменный стиль - когда каждая фраза если не как выстрел, то как щелчок затвора. И любимые персонажи; главная героиня - фотомодель, чья жизнь круто переменилась после того, как кто-то изуродовал ее, снеся пулей всю нижнюю часть лица...

А еще будут и семейная трагедия, и поиски якобы умершего от СПИДа брата, и операции по перемене пола, и детектив, и мелодрама, и фонтанирующие гормоны. Вроде, впору Альмодовару обрыдаться от зависти; однако этот знойный рэгтайм аранжирован специфически, по-паланиковски. Неистовый Чак орудует на странице, будто Мохаммед Али на ринге: "порхает как бабочка и жалит как пчела". Обрушивается на тебя мгновенно после удара гонга, прицельно бьет по болевым точкам, делает непредсказуемые кульбиты и заканчивает бой нокаутом.