О системных рисках

Александр Привалов
5 июля 2004, 00:00

Болеть за своих, когда их обижают иностранцы, - естественно. По одному этому странно, как мало сочувствия увидело от сограждан российское правительство, дважды за неполную неделю получившее иностранные плюхи - плюхи разной увесистости, но от равно известных глобальных организаций.

МВФ обошелся с нашей экономической властью совсем сурово, причем не только по содержанию, но и по форме. Обычно миссия фонда публиковала свой доклад, предварительно согласовав его с нашим правительством. В этом году доклад в предварительном виде был представлен главой миссии, и этот доклад - при подчеркнутой благожелательности тона - разгромен.

По мнению МВФ, хотя "в краткосрочном плане" экономическое положение в России продолжает улучшаться, макроэкономическая ситуация ухудшается (базовая инфляция не сокращается; реальная зарплата растет быстрее производительности труда; профицит бюджета - при таких поступлениях от нефтянки - недостаточен), структурные слабости финансовой системы не преодолеваются, Банк России чрезмерно борется с укреплением рубля, а действия правительства, сокращающего налоги и увеличивающего расходы бюджета, лишь умножают риски. К тому же явно усиливаются противоречия между различными мерами экономической политики. Что же до намерения власти использовать деньги из стабфонда на покрытие дефицита по пенсиям, то оно не лезет ни в какие ворота. Какое там еще удвоение ВВП? И речи быть не может!

Через несколько дней с докладом об экономике России выступил и Мировой банк. Этот доклад помягче, критика надежнее уравновешена комплиментами, но тоже весьма тревожна. На пресс-конференции главного экономиста российского представительства МБ Кристофа Рюля через фразу поминались риски - не уменьшающиеся, а то и растущие. Помимо претензий к денежно-кредитной и бюджетной политике, во многом совпадающих с докладом МВФ, Мировой банк высказал обеспокоенность по поводу проводимой у нас административной реформы. Отозвавшись с большой похвалой о начатой реорганизации правительства, доктор Рюль высказал опасение, что реформа может завязнуть. Прежде всего из-за недостаточности информации о ней: "Даже те, кого реорганизация затрагивает, не имеют понятия о том, что происходит". (Будучи вежливым человеком, доктор Рюль не сказал вслух, что трудно доходчиво разъяснять людям "цели, задачи и стратегию реформы", если и цели, и задачи, и стратегия продолжают разрабатываться по ходу дела.) Рискованным выглядит и отсутствие адекватного финансирования такой реформы: по оценке МБ, на нее должно быть истрачено никак не менее двух миллиардов долларов, но правительство ни о чем подобном пока не сообщало (и не скоро сообщит: видный чиновник из МЭРТ сказал "Ведомостям", что ему "не известна оценка затрат на реализацию административной реформы").

Существенно повышает неопределенность, а значит, и риски "дело ЮКОСа": пока неизвестно, изолированный это случай или системный, "движение краткосрочного капитала" неизбежно будет не слишком благоприятным для России. Между тем позиция властей в этом деле продолжает оставаться невнятной: "Я иногда сомневаюсь, есть ли у правительства продуманная программа действий по отношению к ЮКОСу", - заметил доктор Рюль. Это беспокойство естественно связать и с четко проведенными в докладе МБ данными о меньшей по сравнению с частными предприятиями эффективностью госкомпаний; о ясно наблюдаемой обратной связи между степенью вовлеченности государства в управление той или иной отраслью - и темпами роста этой отрасли; со словами К. Рюля о том, что "если проводить национализацию, масштаб проблем будет удвоен, поскольку будет проявлена та же степень неэффективности, произвола и пристрастности". По всему этому, утверждает МБ, объемы бегства капитала из России, прямо отражающие оценку бизнесом долгосрочных рисков, никак не снижаются.

Поддержки дважды раскритикованному правительству не выразил, повторюсь, никто. И это едва ли стоит объяснять внезапной убедительностью критики. В этой критике мало нового, да и не все верно - с убежденностью МВФ в том, что лучше сплющить экономику и переморить половину населения, чем снизить профицит бюджета, сегодня в России охотно соглашается разве только А. Н. Илларионов. Зато в замечаниях иностранцев внятно прозвучал мотив, отсутствующий в речах власти, но ни на день не покидающий миллионы нечиновных голов - мотив рисков. Что "дело ЮКОСа" повысило риски; что невнятица на межбанковском рынке повысила риски; что путаное начало и туманность дальнейшего хода административной реформы содержит риски; что глобальная перестройка общественных финансов, записанная в необъятном правительственном законопроекте (в пятницу 2 июля его будет принимать в первом чтении и, конечно же, примет Дума), содержит больше рисков, чем мы пока успели осознать, - обо всем этом власть не говорит. Говорить же об этом следует.

Не затем, чтобы рисков избегать, - это невозможно; но если бы власть о рисках говорила, стало бы более вероятным, что она задумается, чем их компенсировать. Скажем, очевидно, что из-за имеющихся рисков складывается мощный фундамент к тенденции удорожания кредитных ресурсов (и отток капитала, и проблемы на межбанке, и стремление крупных предпринимателей иметь наготове кэш, чтобы, ежели что, откупиться от налогового наезда - и проч.). Много ли вы назовете действий власти, имеющих целью прямо противостоять этой тенденции? Если прямо, то не назовете ни одного. Хотя такие действия и возможны, и необходимы. Возможны, поскольку решиться, например, гарантировать кредиты (и договориться, кому, какие и как) власти все-таки не в пример легче, чем опубликовать поэтапную перспективу административного реформирования и объявить его реальную цену. Необходимы, поскольку, согласитесь, будет удивительно глупо после стольких лет взаимного стращания кризисом из-за падения нефтяных цен обрушиться в кризис из-за кредитного ступора. А ведь так очень может случиться.