Чудеса в Зальцбурге

Культура
Москва, 16.08.2004
«Эксперт» №30 (430)
Заметки с Зальцбургского фестиваля о вечных ценностях, обнажённой натуре и роллс-ройсах

Во французских детских фильмах о галлах всем жителям деревни нужно время от времени пить волшебное зелье, а одному, которого играет Депардье, не нужно: в детстве его уронили в чан, и он пропитался на всю жизнь. Проведя две недели на Зальцбургском фестивале, я чувствую себя этим галлом. Я пропитался музыкой насквозь; на всю жизнь вряд ли, но на какое-то время - точно хватит. О некоторой части увиденного и услышанного здесь и пойдет речь.

Не каждый справляется

В этот раз я решил не ограничиваться оперными спектаклями и попробовать стать совсем уж заправским гостем фестиваля. С чего следовало начать, сомнений не было. Следовало посмотреть "ядро и символ" фестиваля; спектакль, в двадцатом году первый фестиваль открывший; спектакль, который с тех самых пор неизменно в разных постановках держится в его программе, - спектакль по пьесе Гуго фон Гофмансталя "Jedermann" (черт его знает, как это написать по-русски: с одной стороны, это имя главного героя, с другой же стороны, существенно, что по-немецки оно значит каждый... не стану я его по-русски писать). И не просто держится: эта притча о богатом человеке, оказавшемся не готовым к смерти, все восемьдесят лет собирает аншлаги; в хорошую погоду - на Соборной площади, в плохую - в Большом фестивальном зале. Что ж, надо так надо - пошел и посмотрел пятьсот девятое по счету ее представление.

Вскоре после начала я понял, что точнехонькая рецензия на этот спектакль была написана почти два века назад. Это старая русская эпиграмма: "В Большом театре я сидел, Давали 'Скопина' - я слушал и смотрел. Когда же занавес при плесках опустился, Сказал знакомый мне один: 'Что, братец, жаль! - вот умер и Скопин!' - Ну, право, лучше б не родился!" Именно, именно так: в Gross` Festspielhaus`е я сидел; давали "Jedermann", я слушал и смотрел... Нет, спектакль замечательный: и режиссер, и художник, и труппа сделали вещь, достойную уважения по какому угодно счету, - от иных сцен ладони чешутся аплодировать. Роскошный спектакль. Не спектакль, а роллс-ройс. Только не едет.

И понятно, почему не едет: мотор не тянет. И пьеса, и спектакль по ней рассчитаны на из ряда вон сильного, а лучше бы великого актера. Потому "Jedermann" когда-то и стал стержнем фестиваля, что первые десять лет в нем играл гениальный Александр Моисси (правда, и постановка была Макса Рейнхардта) - тому, говорят, довольно было обвести зал своим немыслимым взглядом, чтобы публика впала в транс. А теперь достаточно большого актера, видно, как-то не нашлось. Петер Зимонишек играет, ничего не скажешь, мастеровито: ходит по сцене этакий актер актерыч, фактурный донельзя; пластика отменная; голос мощный и гибкий; темперамента выдает - сколько и когда велено. А роллс-ройс не едет. Ни на минуту не можешь забыть, что сидишь в театре и смотришь спектакль; что вещи, о которых тебе этот спектакль рассказывает (что лучше слушаться советов доброй старой матери, чем развратных друзей; что негоже богачу обижать бедного соседа; что смерть страшна, а с чертом шутки плохи), ты уже,

Новости партнеров

«Эксперт»
№30 (430) 16 августа 2004
Экономический рост
Содержание:
Фрадкономика

Российская экономика сохраняет перспективы роста, но суммарное влияние конъюнктуры мировых рынков, "дела ЮКОСа" и банковского кризиса делает ее все более и более сырьевой

Международный бизнес
Наука и технологии
Реклама