Критический рационализм

Александр Механик
обозреватель журнала «Эксперт»
23 августа 2004, 00:00

Карл Поппер пишет о том, что знание - это гарантия свободы

Карл Поппер известен массовому читателю как автор концепции "открытого общества", которую он изложил в книге "Открытое общество и его враги". Книга эта - одновременно и серьезный философский труд, и политический памфлет, направленный против тоталитаризма и его идеологов. Известный миллионер и филантроп Джордж Сорос превратил "открытое общество" в политический лозунг и основал одноименный фонд, который должен был нести либеральные идеи в бывшие социалистические страны. Но сам Поппер не был политиком, его социально-политические идеи - лишь часть значительно более широких философских воззрений, в первую очередь затрагивающих теорию познания. Как пишет в "Предположениях и опровержениях" сам Поппер, некоторые утверждают, что философия "по самой своей природе не может иметь каких-либо важных следствий, поэтому она не может повлиять ни на науку, ни на политику. Но я считаю, что идеи представляют собой мощную и грозную силу, и как раз философы иногда создают идеи". Эту мысль наглядно подтверждают идеи самого Поппера.

Книга "Предположения и опровержения" посвящена научному знанию, поиску истины - причем как в естественных, так и в гуманитарных науках - и проблеме ее наличия. И первый вопрос, но который пытается ответить Поппер, таков: существуют ли философские проблемы? Или же, как считал другой известный философ Людвиг Витгенштейн: "все подлинные проблемы являются научными, а так называемые проблемы философии являются псевдопроблемами"? От решения этого вопроса зависит ответ на другой, более важный: способен ли человек познавать мир на уровне более глубоком, нежели обычная эмпирика? Является теоретическое и философское обобщение фактов, полученных с помощью опыта, знанием или простой манипуляцией, удобной формой использования опыта? Для Поппера нет сомнений, что, во-первых, философские проблемы существуют, и во-вторых, "подлинно философские проблемы всегда вырастают из проблем, возникающих вне философии, и они умирают, если эта связь прерывается". При этом он признает, что существует опасность вырождения философии, когда ее проблемы оказываются псевдопроблемами, а ее язык становится похож на бессмысленную болтовню. Пожалуй, самым наглядным примером такого вырождения Поппер считает Гегеля, диалектику которого он подвергает беспощадной критике.

Перефразируя Декарта, Поппер называет философию Гегеля наихудшей из всех абстрактных философских теорий. Поскольку Маркс заимствовал диалектику у Гегеля, то достается и ему. Как пишет Поппер, "любое развитие можно подогнать под диалектическую схему, и диалектик может не опасаться опровержения будущим опытом". Неприятие диалектики Поппером имеет два источника: во-первых, его собственную философскую систему "фальсификации" научного знания, во-вторых, политический опыт Поппера, короткое время симпатизировавшего социалистическим идеям. "Фальсифицируемость" означает, что научная система только тогда может быть признана действительно научной, когда она имеет такую логическую форму, которая допускает свое собственное опровержение путем опыта. Развитие научного знания, согласно Попперу, - непрерывный процесс ниспровержения одних научных теорий и замены их другими, более удовлетворительными. Поскольку диалектика толкуется и гегельянцами, и марксистами как "неопровержимая" основа всякого знания, то она, по мнению Поппера, не научна.

Надо заметить, что стремление Поппера последовательно провести принцип "фальсифицируемости" заставляет его отказаться даже от признания научного характера одного из основных положений современной физики - принципа дополнительности. Как пишет Поппер, этот принцип "остался совершенно бесплодным для физики". В этом Поппер не одинок. Альберту Эйнштейну тоже не нравился этот принцип. Но многолетняя дискуссия Эйнштейна и Нильса Бора показала, что, по крайней мере в рамках современной физики, этот принцип вполне "фальсифицируем". Кроме того, он породил многочисленные исследования в других областях науки и тем самым способствовал росту научного знания. А это еще один критерий, который выдвигал Поппер для проверки научности теории.

Одна из проблем современной философии - проблема существования объективной истины. Многие философы рассматривали понятие истины как спекуляцию, не имеющую смысла. Поппер пишет, что ему это понятие позволило объяснить накопление знаний и научный прогресс как поиск истины, которая, возможно, недостижима. "У нас нет критерия истины, но мы тем не менее руководствуемся идеей истины как регулятивным принципом". Более того, по мнению Поппера, именно идея проверяемости, "фальсифицируемости", содержит идею объективной истины. Если нет истины, то нет и ошибки, потому что невозможно определить, в чем же состоит ошибка.

С такими же методологическими установками Поппер подходит и к проблемам гуманитарных наук. Исторический процесс не предопределен, как утверждают марксисты, и история не имеет смысла. Задача общественных наук не в пророчествах о будущем, а в критике и исследовании, которые помогают создать общество, защищающее людей от опасностей, исходящих от общественных институтов. Знание в этом случае - гарантия свободы. Для Поппера "государство - это необходимое зло, поэтому не следует увеличивать его власть сверх необходимого". Вот почему Поппер объявляет основным вопросом политической теории не "кому принадлежит власть, а сколько власти следует предоставить правительству... или как построить политические учреждения таким образом, чтобы даже некомпетентные и нечестные правители не смогли причинить слишком большого вреда". И эту мысль Поппера в России, пожалуй, никому лишний раз объяснять не надо.