Интервенция изнутри

Шамсудин Мамаев
13 сентября 2004, 00:00

Сосредоточившись на создании легитимных органов власти в Чечне, Москва упустила военно-стратегическую инициативу в регионе

Августовско-сентябрьское наступление террористов, завершившееся (надо надеяться!) кровавой бойней в Беслане, российские правоохранительные органы довольно долго отказывались признать таковым. Все началось со взрыва 24 августа в 19.45 на автобусной остановке на Каширке, на трассе, ведущей в Домодедово, менее чем в ста метрах от здания управления милиции Южного округа Москвы. Безоболочечная бомба мощностью не более 400 г в тротиловом эквиваленте, начиненная гвоздями и другими металлическими предметами, сработала с опозданием, уже после того, как от остановки отъехал автобус, и пострадало всего четыре человека. Решили, что это сделали хулиганы или мелкие бандиты в связи с разборками на местных рынках. Поэтому расследование дела взяла на себя городская милиция, а не ФСБ, как положено, если речь идет о терроре. В столице были усилены меры безопасности - милиция взяла под особый контроль места массового скопления людей, объекты жизнеобеспечения города и станции метрополитена.

Через три часа с интервалом всего в девять секунд взорвались два самолета, вылетевшие из аэропорта Домодедово в южном направлении. "Скорее всего, причины этой двойной катастрофы носят технический характер", - поспешил заявить представитель ФСБ Сергей Игнатченко уже на следующий день после взрывов. Однако уже 27 августа имена двух пассажирок-чеченок - Сациты Джебирхановой на Ту-154 и Аминат Нагаевой на Ту-134 - запестрели в прессе: журналисты выяснили, что никто из родственников этих девушек по телефонам "горячей линии" не звонил. В этот же день на одном из исламистских сайтов ответственность за захват - именно за захват, а не за взрывы - этих двух российских самолетов взяли на себя "Бригады Исламбули", ассоциированной с "Аль-Каидой".

Утром 31 августа газеты сообщили, что Аминат Нагаева и Сацита Джебирханова были подругами и прибыли в Москву в компании с еще двумя женщинами - сестрой Аминат Розой Нагаевой и подругой Сациты Марьям Табуровой. Видимо, еще накануне спецслужбам были известны их имена и приметы. Однако предотвратить новый теракт они все равно не смогли - в восемь вечера между станцией метро "Рижская" и универмагом "Крестовский" Роза Нагаева привела в действие свой "пояс шахида". На месте погибли десять человек, еще около тридцати получили ранения. И лишь тогда взрыв на Каширке назвали терактом - тем самым власти наконец нехотя признали, что Россия подверглась новому террористическому наступлению.

Скорее всего, "слепота" российских спецслужб объяснялась политическими причинами, ведь 28 августа в Чечне состоялись президентские выборы, и федеральным властям не хотелось омрачать запланированную блистательную победу на них своего ставленника Алу Алханова. Между тем еще 21 августа боевики предприняли масштабные атаки на Грозный, обстреливали российские воинские части и отделы милиции, на улицах города несколько часов продолжались ожесточенные бои. И начавшееся через три дня террористическое наступление было вполне логичным продолжением этой грозненской вылазки - своего рода отвлекающим ударом от главного, кавказского фронта. Поскольку свой главный удар боевики нанесли опять там, где их никто не ждал, - в Беслане, Северная Осетия.

Что рассказал Нурпаша

В расследовании бесланской трагедии пока сделаны лишь первые шаги. Например, уже в общих чертах понятно, как бандиты сумели беспрепятственно пройти в город: "Маршрут движения группы проходил по территории, не охраняемой постами, по дороге, не имеющей никакого значения для транспорта", - объяснил заместитель генерального прокурора России Сергей Фридинский. Банда собралась 31 августа, ехали они ночью на трех автомобилях - ГАЗ-66, УАЗ и ВАЗ-2110, с собой привезли все необходимое вооружение - автоматы, ручные пулеметы и даже один самодельный гранатомет. "Имеющиеся в распоряжении следствия материалы не подтверждают связь ремонта школы N1 в Беслане с событиями, произошедшими 1 сентября", - пояснил Фридинский. К этому он добавил, что никаких данных о наличии у них сообщников в среде местной милиции тоже не выявлено. Это, видимо, относится и к участковому милиционеру, захваченному боевиками у села Хурикау, - его автомобиль ехал в составе этой колонны.

Заехав во двор школы в девять утра, бандиты, по команде своего главаря по прозвищу Полковник (личность его до сих пор не выяснена), вылезли из машин и согнали детей и взрослых, находившихся на школьном дворе, в здание. При этом у них произошла перестрелка с местными милиционерами, и, как считалось раньше, в ней погиб один боевик. Однако сейчас, основываясь на показаниях единственного захваченного живым боевика Нурпаши Кулаева, генпрокурор России Владимир Устинов доложил президенту, что этот человек был убит самим Полковником. По его словам, среди боевиков появились сомнения в правильности захвата школы. "Из показаний обвиняемого Кулаева следует, что Полковник застрелил одного из своих с целью устрашения", - сообщил Устинов. При этом террорист вроде бы пообещал, что будет поступать так и впредь со всеми, кто не подчинится. "В этот же день, - продолжил генпрокурор, - этот бандит (Полковник) с целью устрашения и боевиков, и заложников взорвал двух смертниц путем нажатия на пульт".

Ближе к полудню захватчики предъявили свои первые требования: освободить из Владикавказского СИЗО боевиков, задержанных при нападении на Ингушетию 22 июня, и вызвать на переговоры президентов Северной Осетии и Ингушетии Александра Дзасохова и Мурата Зязикова, а также доктора Леонида Рошаля. В результате, судя по сообщениям прессы, уже в первый же день операции по освобождению заложников сложилось впечатление, что бандиты выбрали Беслан в качестве объекта нападения потому, что поблизости находится аэропорт Владикавказа. И что дети им нужны исключительно как живой щит для предъявления требований и подготовки бегства. Соответственно, было принято политическое решение удовлетворить их требования и не готовить штурма здания. "Штурма не будет, - говорил в 11 утра родственникам заложников президент Северной Осетии Александр Дзасохов. - Я вам обещаю. Самая большая надежда на то, что террористы устанут и потребуют автобусы, а большая часть заложников будет освобождена. Мы готовы дать им зеленый коридор в любую точку, к любой границе".

Эта и была, возможно, основная ошибка штаба операции - он неправильно оценил главную цель террористов. По другую сторону баррикады готовились к совершенно иному исходу. "Никто отсюда живым не уйдет, либо все взорвемся, либо будем отстреливаться до последнего", - заявил своему отряду Полковник. Так передает Нурпаша Кулаев через своего адвоката. Он же утверждает, что главной целью этой операции было "провоцирование войны на Кавказе".

Генпрокурор в докладе президенту об этом ничего не сказал - по крайней мере в той части беседы, которая транслировалась и публиковалась. Но это больше похоже на правду - ведь если бы боевики просто собирались освободить своих товарищей и бежать за границу, то в их рядах вряд ли бы возник столь глубокий раскол, что Полковнику пришлось уничтожить одного боевика и двух женщин-шахидок. Более того, в первый же день боевики расстреляли десять мужчин из числа заложников. Причем выбрали тех, кто был покрепче: видимо, боялись, что они могут оказать сопротивление, например при штурме или расстреле детей. Этот факт подтверждает заявление Кулаева: Полковник собирался воевать, а не бежать за границу. Иначе расстрел мужчин-заложников терял всякий смысл - ведь практика антитеррора показывает, что расстрел заложников другая сторона воспринимает как сигнал к штурму.

На следующий день 2 сентября в Беслане появился бывший президент Ингушетии Руслан Аушев и попытался установить контакт с боевиками. Ему это удалось - они отпустили 26 женщин с младенцами. Тем не менее боевики вновь отказались принять пищу и медикаменты для заложников - в школе их находилось около 1200 человек. Что касается собственных требований, то они передали Аушеву письмо с уже стандартным "вывести войска из Чечни". Любопытно, что об освобождении арестованных в Ингушетии моджахедов речь на этот раз не шла. Затем Руслан Аушев и Александр Дзасохов связались с масхадовским представителем в Лондоне Ахмедом Закаевым и поинтересовались, может ли президент Ичкерии помочь освобождению заложников. Закаев якобы передал предложение Аслану Масхадову, и тот согласился, что "необходимо сделать все, чтобы предотвратить гибель детей". На следующий день Закаев вновь связался с Владикавказом и заявил, что готов сам вылететь для встречи с боевиками. Однако ответа он получить не успел - ситуация в Беслане вышла из-под контроля.

Катастрофическое развитие процесса началось примерно в час дня 3 сентября, в тот момент, когда, по предварительному согласованию с боевиками, четверо спасателей МЧС прибыли на школьный двор, чтобы забрать тела убитых террористами мужчин. В это время внутри здания прогремел взрыв: террористы "начали переделывать взрывную систему - они меняли ее по каким-то своим соображениям", доложил Устинов президенту России. Потом началась беспорядочная стрельба с обеих сторон, затем рванула взрывчатка, складированная в кузове стоявшего во дворе грузовика боевиков, в спортивном зале вылетели окна, побежали наружу дети, на их прикрытие бросились местные ополченцы и спецназ, часть террористов стала прорываться в город, а вторая начала расстрел заложников и подрыв бомб, подвешенных в спортзале. Другими словами, штурм здания был совершено не подготовлен, и поэтому потери как среди заложников (по последним данным, 326 погибших), так и среди "Альфы" и "Вымпела" (10 погибших) оказались огромными. Из 32 боевиков все, кроме Нурпаши Кулаева, были уничтожены. На сегодня опознаны восемь трупов. Стало очевидно, что захват школы организовал так называемый ингушский джамаат Магомеда Явлоева, участвовавшего в июне этого года в атаке на Ингушетию. Кроме того, в управлении Генпрокуратуры России по Северному Кавказу в прошлый понедельник уже официально заявили, что за захватом школы в Беслане стоит Шамиль Басаев. А ФСБ назначила награду в 300 млн рублей за сведения, которые могут привести к задержанию Аслана Масхадова и Шамиля Басаева.

Их неправильно поняли

"Война Владимира Путина против террора оказалась очевидным провалом, - написал сразу после московских терактов американский журнал Time. - Похоже, чеченские боевики решили высмеять заявление российского президента о том, что воскресные выборы в Чечне лично им подобранного для них президента дадут Кавказу мир". Так выражена самая распространенная на Западе точка зрения. Между тем в своем обращении к нации по поводу событий в Беслане Владимир Путин назвал их "прямой интервенцией международного террора против России". В обеих трактовках есть смысл.

Если говорить об интервенции, то в открытой форме она началась ровно пять лет назад - со вторжения басаевско-хаттабовских боевиков в Дагестан и взрывов домов в Москве в августе-сентябре 1999 года. Однако после разгрома их отрядов в кампаниях 1999-2000 годов и вплоть до мая этого года стратегическую инициативу в этой войне твердо удерживала Москва. Более того, открытие этой весной, с появлением "зеленки", очередного сезона партизанской войны не принесло боевикам ничего хорошего - в апреле в боях с федералами погиб сам Абу аль-Валид, тогдашний комиссар "террористического интернационала" в Чечне и прямой преемник Хаттаба. Однако после того, как басаевцам удалось 9 мая ликвидировать президента Чечни Ахмата Кадырова, а внимание Москвы оказалось прикованным к начавшейся в конце мая эскалации грузино-осетинской конфронтации, стратегическая инициатива стала переходить на сторону боевиков. Первым сигналом стала организованная Басаевым атака правоохранительных органов в ночь на 22 июня в Ингушетии, однако Москва ограничилась лишь размещением там нового полка внутренних войск. Серия последних кровавых событий должна привести - и уже приводит - к полной переоценке федеральными властями деятельности структур безопасности в регионе и стране.

После "Норд-Оста" Шамиль Басаев объявил о своей отставке со всех постов, кроме командира батальона смертников, и публично пригрозил Москве, что больше заложников брать не будет - он будет их убивать. И слово свое он держит. Между тем версия о том, что Басаев по-прежнему разыгрывает свой старый буденновский сценарий принуждения России к миру и переговорам, до сих пор защищается нашими правозащитниками. "Единственный выход для власти и для российского народа - вести переговоры с террористами на принципиальных условиях. Террористы должны освободить детей и сдаться под международные гарантии (возможно, Совета Безопасности ООН) справедливого суда над ними. Президент России под гарантии Совета Безопасности ООН должен объявить об изменении своей политики в Чечне. Начало этому процессу может быть положено срочным обращением власти к Аслану Масхадову с предложением принять участие в освобождении заложников", - с таким текстом обратились они к президенту Путину после захвата заложников в Беслане. Надо совершенно не знать боевиков "Аль-Каиды", чтобы рассчитывать на то, что они начнут переговоры о статусе Чечни и собственной сдаче под гарантии Совета Безопасности ООН. Тем более что в июле, за две недели до того, как Аслан Масхадов издал распоряжение о переносе военных действий за пределы территории Чечни, он, явно под давлением басаевской шуры, провел реорганизацию своего правительства и вывел из состава ГКО Ахмеда Закаева, объявив ему строгий выговор за прямую фальсификацию указов президента.

Правду говорил Полковник: он был послан в Беслан, чтобы убийством осетинских детей спровоцировать новый виток осетино-ингушской войны. Другими словами, плеснуть на тлеющие головешки чеченского конфликта хорошей струей бензина, чтобы взорвать Кавказ и Россию. Война - вот что нужно сейчас Шамилю Басаеву. Война, а не мир. Что, кстати, совсем не обязательно означает, что Полковник со своими людьми собирался лечь костьми в бесланской школе - не исключено, что он сознательно взорвал грузовик со взрывчаткой, чтобы бегством и убийством детей вытащить под свой огонь российский спецназ и попытаться хотя бы с частью людей прорваться в город.

Язык джихадистских брэндов

"То, что они сделали с маленькими детьми, - ужас, не поддающийся описанию. Ужас, который испытал мир, будет влиять на все последующие события. Такие события, как Беслан, специалисты по стратегическому прогнозу называют 'маловероятным событием с сильным эффектом'. Потенциально после таких событий измениться может все, что угодно. Но при этом начать надо с практических вопросов. Их неизбежно и по праву начинают задавать официальные лица и представители бизнеса со всего мира. Например, как трагедия в Беслане повлияет на поставки российской или арабской нефти, от которых зависит вся мировая экономика? Вопрос совершенно не циничен", - написала на прошлой неделе лондонская The Times. Большая война на Кавказе означает угрозу трубопроводу Баку-Джейхан, дестабилизация России означает угрозу поставок российской нефти. Так что вычислить с точки зрения нефтяной геополитики, кто мог спонсировать "ингушский джамаат" в Беслане, не очень сложно.

"Когда исламские террористы в Европе или Америке заявляют о себе, на первых порах трудно понять, идет ли речь о новой группировке или они используют известное имя для усиления эффекта устрашения. Не исключено, что в данном случае террористы просто воспользовались известным брэндом", - говорит Реувен Паз, бывший начальник аналитического отдела израильской службы безопасности "Шабак", а ныне один из ведущих израильских экспертов по исламскому экстремизму. "Бригады Исламбули" - брэнд по-своему интересный. Халед аль-Исламбули - это убийца президента Египта Анвара Садата. А его брат Мохаммед аль-Исламбули является членом руководства "Аль-Каиды" и, по некоторым данным, бывал в Чечне. Тем не менее группа эта совершенно второразрядная и не имеющая на своем счету серьезных терактов. И вдруг 1 августа этого года она взяла на себя ответственность за теракт против и. о. премьер-министра Пакистана Шовката Азиза (погибло семь человек, но сам премьер уцелел) и вот теперь за теракты против российских самолетов (погибло 89 человек). Поэтому "название группировки - это предупреждение Путину, к которому они относятся так же, как к Садату", добавляет Реувен Паз. Другими словами, очень может быть, что следующим на очереди после пакистанского премьера у египетских террористов находится российский президент.

Войну "Аль-Каиды" с Пакистаном возглавляет египтянин Айман аль-Завахири - человек номер два в иерархии исламского интернационала. Хорошо известно, что в ходе мартовской зачистки Южного Вазиристана на предмет его поимки пакистанские войска натолкнулись там на сотни узбекских и чеченских моджахедов, вставших на его защиту. А после этих боев прогремели взрывы в Ташкенте, и ответственность за них взял египетский "Исламский джихад" - организация, главой которой является сам аль-Завахири (правда, официальные власти Узбекистана предпочли всю ответственность за эти теракты взвалить на "Хизб ут-Тахрир", с которым они уже давно ведут полицейскую войну). И вот теперь египетские террористы берут на себя теракты в Москве - возможно, Кавказ, как и Средняя Азия, отныне будет курироваться не саудовцами, а египетской фракцией "Аль-Каиды"?

То, что ташкентские теракты получили в "Аль-Каиде" значительно более высокий брэнд, чем московские ("Исламский джихад" круче "Бригад Исламбули"), объясняется двойственным отношением "Аль-Каиды" к чеченским моджахедам. Если узбекский командир Тахир Юлдашев, как в свое время Джума Намангани, непосредственно подчиняется руководству "Аль-Каиды", то Шамиль Басаев ведет себя скорее как ассоциированный член. Он не присоединяется к мировому джихаду. 3 июля телекомпания "Аль-Джазира" показала новый видеоролик с его выступлением. Там он категорически отрицает какое-либо участие чеченцев в терактах за пределами России и успокаивает Запад обещанием не допускать этого и впредь. "Чеченский народ продолжит свою борьбу против русских оккупантов на своей земле и внутри России, и я подтверждаю, что мы не планируем каких-либо операций в зарубежных странах. Мы даже не будем преследовать российских официальных лиц, если они находятся в иностранных государствах", - заявил Басаев, вопреки обыкновению тщательно уклоняясь от использования в своей речи джихадистской терминологии. Так что, хотя госдепартамент США и внес Шамиля Басаева в список террористов, для них он все же не представляет непосредственной угрозы и, более того, дает личные гарантии неучастия чеченцев в атаках на США. Таким образом, расхождения между Шамилем Басаевым и Усамой бен Ладеном по вопросам борьбы с Америкой отчасти объясняют и расхождения Москвы и Вашингтона по проблеме Чечни.