Кризис внешнего управления

Олег Храбрый
18 октября 2004, 00:00

Подлинная реформа правоохранительной системы страны состоится только тогда, когда между чиновником и государством будет заключен новый договор

Трагедия в Беслане, после которой спецслужбы активно занимались поиском стрелочников в конкурирующих ведомствах, поставила верхушку МВД перед сложной дилеммой: жесткая реакция на провалы в работе оперативных подразделений может обернуться массовым исходом сотрудников. Оставить все как есть означало бы для нынешнего руководства МВД продление срока своего пребывания на высоких постах исключительно до следующего кризиса.

Нервозность, царящая в милицейском ведомстве, заставляет всю систему совершать одну ошибку за другой. В течение только одного месяца после бойни в Северной Осетии столичное ГУВД несколько раз оказывалось под жестким и незатухающим огнем критики. Сначала в ночь с 17-го на 18 сентября в Спиридоньевском переулке сотрудниками 83-го отделения милиции был задержан бывший офицер-подводник Александр Пуманэ, в автомобиле которого были обнаружены 200-граммовая тротиловая шашка и две мины. На допрос бывшего моряка (или того, кто выдавал себя за него) в отделение милиции в Гранатном переулке съехались десятки высокопоставленных сотрудников МВД и ФСБ - два конкурирующих ведомства тут же начали схватку за право первыми выбить из злоумышленника ценную информацию. И неудивительно: после Беслана судьба многих подразделений, особенно накануне утверждения новой штатной структуры ФСБ и МВД (структурные изменения идут в рамках административной реформы), висела на волоске - в этих условиях быстрое раскрытие громкого террористического преступления стало бы путевкой в "группу неприкасаемых". В ту роковую ночь победу, как казалось, одержало столичное управление по борьбе с организованной преступностью в лице замначальника 5-й ОРЧ УБОПа ГУВД (специализация - этнические группировки и борьба с терроризмом) майора милиции Вячеслава Душенко. Он прервал допрос задержанного, который был готов давать все необходимые показания, и вместе с двумя сопровождающими, личности которых сегодня, как сообщается, установить не представляется возможным, увел Пуманэ в подвальное помещение. Оттуда подводника через некоторое время увезли в больницу с многочисленными гематомами, изуродованным до неузнаваемости: его родные заявили, что опознать тело не представляется возможным. Теперь от этого злополучного дела, которое еще вчера могло прославить любое антитеррористическое подразделение хоть МВД, хоть ФСБ, открещиваются все и вся - губоповец Душенко, за которым давно тянулся дурной шлейф уголовных дел, назначен единственным виновным в "превышении должностных полномочий" и объявлен в розыск. Десятки чиновников из ГУВД, МУРа, ФСБ, ГУБОПа и прокуратуры, ринувшиеся в ту ночь на допрос впервые пойманного в самой столице террориста, растаяли в воздухе.

Стремясь хоть как-то сгладить эффект от той бомбы, которая взорвалась в СМИ после "дела Пуманэ", начальник ГУВД столицы Владимир Пронин сделал еще один крайне опрометчивый шаг, сообщив прессе, что убийство главного редактора русского "Форбса" Пола Хлебникова раскрыто. В конце сентября в Москве были арестованы два чеченца, якобы удерживавшие в заложниках дагестанца, у них якобы было найден пистолет-автомат Стечкина, из которого якобы и был убит американский журналист. Примечательно, что на их задержание (адрес сообщил сам заложник) приехали еще и следователи прокуратуры, которые ведут дело Хлебникова: "по счастливой случайности" помимо оружия они обнаружили на квартире еще и экземпляр русского "Форбса". О "раскрытии" громкого убийства Пронину немедленно доложил непосредственный начальник все того же Душенко - начальник столичного УБОПа Вячеслав Баранов (ныне он, а заодно начальник 5-й ОРЧ УБОПа Антон Гусев и начальник 83-го отделения милиции Александр Семигин сняты с должности). Рвение подчиненного, который уже подставился с "делом Пуманэ", обернулось еще большим скандалом - почти сразу выяснился не только тот факт, что связывать чеченцев с Хлебниковым преждевременно и что найденное оружие еще не прошло экспертизу, но и то, что арестованных, по-видимому, подставили некие офицеры ФСБ. Таких ляпов и провалов у милиции не было давно. Если "делом Пуманэ" МВД пыталось несколько отмыть свой имидж после Беслана, то делом чеченцев и Пола Хлебникова сыщики уже отбивались от бесславного дела подводника. А сами эти события стали свидетельством тяжелейшего системного кризиса правоохранительных органов страны.

Имидж - ничто

"В МВД есть люди, которые очень хорошо понимают, чем больна система, но все выстроено таким образом, что те, кто готов к ее реформированию, не нужны. Структура МВД не предполагает активности и самостоятельности кого бы то ни было, кроме министров. Но и сам министр сдерживается теми сигналами, которые идут сверху, - считает профессор Института правовых исследований транснациональной коррупции и организованной преступности, преподаватель Университета МВД Сергей Максимов. - С реальными преобразованиями решено подождать, а ведь начинать надо именно с правоохранительной системы. Сначала нужно излечиться врачу". Как очевидно сегодня, ближайшая перетряска самого вертикально выстроенного ведомства страны пройдет в русле административной реформы, суть которой заключается в очередной структурной перестройке департаментов и главков: после определения и утверждения своих функций "подчищенные" подразделения заживут своей прежней жизнью. Такое уже было неоднократно. "Перед каждым новым министром президент ставил одну и ту же задачу - повысить эффективность. Как правило, все проходившие реформы МВД сводились к переименованию подразделений. Было ГАИ - стало ГИБДД. Было Главное управление по борьбе с организованной преступностью, пришли новые руководители и назвали это ГУБОП и К (с коррупцией). Затем при очередном министре прежнее название возвращалось. Эти перестановки воспринимались как реформа только дилетантами. Задачи, функции, стиль работы и методы оставались прежними", - считает генерал-майор милиции Виталий Попов.

В июне прошлого года "группа Козака" выдвигала на обсуждение проект закона "Об органах охраны правопорядка в РФ", который предусматривал более глубинные преобразования в милиции: разделение ее на федеральную полицию, федеральные органы расследования, национальную гвардию и муниципальные органы охраны правопорядка. Поясним: этот проект подразумевал не только необходимость распределения налоговых поступлений таким образом, чтобы у муниципалитетов оставались средства содержать свою милицию, но и делегирование следственным комитетом, другими подразделениями МВД, Налоговой полицией, Таможенным комитетом, ФСБ, прокуратурой своих полномочий на проведение следствия в единую Федеральную службу расследований (ФСР). Это стало бы своего рода революцией в правоохранительной системе страны - уже тот факт, что у прокуратуры остался бы только "надзор над соблюдением законности", неузнаваемо изменил бы весь внутриполитический ландшафт. К таким радикальным шагам в Кремле оказались не готовы. К тому же на ведомство Устинова по-прежнему предполагалось возложить работу с наиболее строптивыми президентами республик, губернаторами областей и мэрами городов. Свежесозданная ФСР такой мобильностью в реализации политических решений обладать не могла - сбои были бы неизбежны.

Другие аргументы российских силовиков в пользу тактики "повременить" были еще более убедительны: собственная милиция усилит сепаратистские тенденции в регионах, сокращение аппарата недопустимо при нынешнем разгуле терроризма и бандитизма, а главное, очередные кадровые перетряски окончательно развалят систему - люди просто побегут из нее в массовом порядке. Аргумент "тронь - и все развалится" надо признать чуть ли не самым сильным в этом сознательном торможении преобразований сверху.

Вся история перетрясок в МВД, итогом которых стал уход из системы около миллиона сотрудников в течение последних 15 лет, подсказывает, что самый сокрушительный удар по нему наносили именно выходцы из КГБ, позже ФСБ, поставленные во главе ведомства в качестве "чистильщиков". "Коррумпированность или некоррумпированность того или иного ведомства зависит от того, какому противнику противостоишь. КГБ занимался в основном борьбой с инакомыслием, а на диссидентах больших дивидендов не получишь", - поясняет феномен "чистоты рук" чекистов зампредседателя Совета по вопросам совершенствования правосудия при президенте РФ, бывший генерал милиции и один из авторов судебной реформы в России Сергей Вицин. Чего стоят меры, принятые в середине 80-х переведенным с поста главы КГБ в МВД Виталием Федорчуком, без разбору уволившим из милиции до 100 тыс. человек: система оказалась не столько вычищена, сколько обескровлена и разгромлена. С назначением в 2001 году на пост главы МВД гражданского чиновника из "Единой России" Бориса Грызлова эта тенденция снова возобладала: его замами и руководителями ключевых департаментов стали выходцы из ФСБ.

По словам наших источников в милицейском ведомстве, "когда часть эфэсбэшников была переведена на ключевые посты в МВД, прежде всего в Главное управление собственной безопасности (ГУСБ), они были просто ошарашены объемами 'зеленых потоков', которые здесь крутились. Мощные чистки последовали незамедлительно". Примечательно, что Борис Грызлов был назначен на столь высокий пост именно для политического пиара единороссов и в принципе собирался раскручиваться в ходе реформаторских, конструктивных инициатив. "Когда же оказалось, что в МВД никакой активной деятельности не ведется, что почти все занимаются мелочевкой и, по сути, лишь имитируют деятельность, за материалы, которые валом пошли из ГУСБ, схватились как за спасительную соломинку, - заявляют наши источники в МВД. - Ликвидацию милицейских банд, прежде всего 'дело оборотней в погонах', использовали на всю катушку: все первые комментарии стали прерогативой Грызлова". Негативным результатом той громкой зачистки при всех прочих достоинствах стало катастрофическое падение авторитета милиции и вызревание корпоративных конфликтов между различными подразделениями МВД. "Кого мы сегодня имеем на ключевых постах в министерстве? Рашид Нургалиев, министр, бывший заместитель директора ФСБ. Евгений Соловьев, заместитель по кадрам, бывший заместитель директора ФСБ. Константин Ромодановский, начальник ГУСБ МВД, бывший заместитель директора ФСБ, контрразведчик. Три центральные фигуры из ФСБ направлены в МВД. И что? Нургалиев терпеть не может Ромодановского, Ромодановский - Соловьева, и наоборот. Общих тем у них нет, они очень разобщены, каждый сам за себя. Этим активно пользуются все в милицейском ведомстве", - считают наши источники в МВД. Костяк милицейского ведомства показал себя как мощная корпоративная структура, способная устоять в схватке с чекистами и даже вызвать в их стане внутренний разлад.

Назначенный после Грызлова министром внутренних дел Рашид Нургалиев решил положить конец массовым зачисткам. Как-никак именно он стал на некоторое время хозяином системы, ее имидж - это его имидж. В ГУСБ МВД бюрократической волокитой фактически парализована работа главных оперативных подразделений, по словам наших источников, "негласно приказано не реагировать на взятки менее пятидесяти тысяч долларов и вообще 'заниматься профилактикой'". "Это означает, что главные уголовные статьи, по которым мы работаем, - 290-ю (взятка), 285-ю (злоупотребление), 286-ю (превышение полномочий) - нам предложено отложить в сторону, преступления скрывать и фактически брать на себя ответственность за нарушение закона", - считают в ГУСБ. Главные "чистильщики" МВД отправляются в ссылку на Юг России. Министр Нургалиев издал внутриведомственный приказ, по которому управлению собственной безопасности поручено формирование оперативного штаба на Северном Кавказе и фактически передана функция по ведению агентурной работы среди чеченского сопротивления - и это при том, что большинство оперативников ГУСБ никогда не занималось вербовкой, и вообще это функция ФСБ.

"Тебя посылают в командировку без всякого прикрытия и думают, что проблема решена. Но когда привозишь реальную оперативную информацию о том, что творится на местах, руководство боится ее как огня и сразу пытается замять дело. Так что на Кавказ едет тот, кто без адреналина уже не может", - заявили "Эксперту" источники в ГУСБ. Так, после трагедии в Беслане в ходе оперативных проверок работы Северо-Осетинского МВД были выявлены многочисленные факты незаконной выдачи российских паспортов - не только гражданам СНГ, но и участникам бандформирований и даже приближенным Басаева. Бизнес был поставлен на поток - при средней цене 1500-2000 долларов за штуку осетинские паспортно-визовые службы незаконно выдали в течение года около семи тысяч паспортов (местные суды в массовом порядке чисто формально приняли за прошедший год тысячи решений по признанию факта проживания неграждан России на территории Северной Осетии, то есть России, до 6 февраля 1992 года). Стать милиционером, как и повсюду на Кавказе, здесь можно за тысячу долларов. Несколько большие суммы привлекаются для закрытия уголовных дел. Недавно на свободу в Осетии были выпущены некоторые работники ДПС, уличенные в сопровождении боевиков по региону. Никто из виновных, несмотря на многочисленные рапорты оперативников ГУСБ в прокуратуру, наказания не понес. Местная прокуратура наотрез отказывается возбуждать дела, потому что они касаются родственников всей североосетинской верхушки. У федерального начальства другие соображения - руководство федерального МВД решило спустить эти дела на тормозах с формулировкой "Вы что, хотите всю вину за трагедию в Беслане целиком свалить на наши подразделения?". При этом другая и куда более впечатляющая информация о положении дел в органах МВД других кавказских республик (Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария, Ингушетия, Чечня) пылится в сейфах. Как заявляют источники "Эксперта" в милицейском ведомстве, "люди, которые сидят на высоких должностях и имеют возможность оказывать влияние на политическую обстановку в стране и в республиках, не способны принять политическое решение по системному искоренению коррупции, потому что наряду со служебными тут затронуты их коммерческие интересы".

Жажда - все

Кавказский непотизм, поразивший правоохранительную систему Юга России и представляющий реальную угрозу национальной безопасности страны, - всего лишь частный и весьма характерный пример загнивания системы, у которой никогда не было настоящего хозяина. В отсутствие такового корпорация "МВД" смогла проявить себя чрезвычайно сплоченным образованием - особенно знамениты своей корпоративностью по образу и подобию преступных сообществ, деятельностью которых они занимаются, выходцы из ГУБОПа. "Они всегда держатся в системе вместе и помогают друг другу зарабатывать деньги", - поясняют источники "Эксперта" в МВД. Прославились своим развитым корпоративным духом и "оборотни в погонах" из МУРа. "Внешнее управление" выходцев из ФСБ над милицейским ведомством фактически провалилось. Взяточников и форменных бандитов среди милиционеров оказалось не так-то легко уволить. Они научились легко перемещаться по системе, отсиживаясь во время зачисток за штатом и во всякого рода ведомственных НИИ. После некоторого затишья они немедленно возвращаются на прежние посты, нередко с повышением. Служебный путь вышеупомянутого майора Душенко типичен для подобных старожилов МВД. До лета 2003 года майор работал в МУРе, в отделе расследования заказных убийств. На судах по его делам судьи несколько раз отмечали тот факт, что оружие и взрывные устройства обвиняемым были подброшены. Проходил он как один из фигурантов дела "оборотней в погонах" (прокуратура вообще не стала глубоко расследовать это дело), но отделался испугом - ролью свидетеля, поспешил уйти из МУРа и уже в марте этого года возглавил отдел по борьбе с терроризмом столичного УБОПа. И это действительно достаточно типичная история.

Отпочковавшаяся от МВД Федеральная служба по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, которую возглавил бывший заместитель Путина на посту директора ФСБ Виктор Черкесов, стала еще одним заложником запутанной кадровой политики. В новое суперведомство влилось очень много кадров из бывшей Налоговой полиции, добрую половину которых, по словам наших экспертов в МВД, "нужно было категорически увольнять". Первые шаги старых кадров в новом ведомстве обернулись скандалом. Недавно Виктор Черкесов был вынужден публично извиняться за действия своих подчиненных, которые завели 20 уголовных дел на ветеринаров за использование в анестезии животных кетамина, исключенного в 1998 году из списка разрешенных препаратов. В панике от столь решительных действий инспекторов ФКСН запутавшийся в бюрократической волоките Минздрав поспешил снова внести препарат в список разрешенных.

Практика слепой погони за количеством раскрытых преступлений сложилась в МВД давно и процветает. Существующие критерии оценки работы милиции только парализуют инициативу на местах. Как пояснил "Эксперту" руководитель одного из столичных ОВД, "если у меня хорошая профилактика преступлений, то нет показателей, нет результатов раскрываемости - начальство автоматически воспринимает это как низкую эффективность работы: значит, меня пора увольнять". В мае этого года в ОВД "Крылатское" на этой почве произошел форменный бунт. Около 70 сотрудников во главе с начальником ОВД Виктором Климчуком подписали открытое письмо Владимиру Путину и министру МВД Рашиду Нургалиеву с просьбой не только выплатить задолженность за сверхурочную работу, но и положить конец порочной практике "палочной" дисциплины. "Теперь наша работа оценивается не по качеству раскрытых преступлений, а по их количеству. Ежедневно проводятся селекторные совещания у начальника округа. Слышишь, что в основном раскрываются преступления по 327-й статье УК - это подделка документов, - пояснял Виктор Климчук. - Речь идет о фальшивых миграционных документах и временных регистрациях. Раз в неделю милиционеры отправляются на какую-нибудь стройку и ловят там человек пятнадцать-двадцать с фальшивыми регистрациями, а затем ежедневно выдают это небольшими порциями в сводки. Причем в борьбе за показатели таким способом пользуются все службы - участковые, патрульные, уголовный розыск, отделы по борьбе с экономическими и налоговыми преступлениями, борцы с организованной преступностью. Тех же, кто изготавливает фальшивки, никто не ловит - это долго и хлопотно, да и показатели от этого лучше не станут. Во многом благодаря этой практике в Москве растет количество преступлений, совершенных иногородними, - это искусственно созданная проблема". Добавим, что главным результатом этих откровений стало немедленное увольнение главы ОВД "Крылатское" "в связи с сокращением должности".

Три поколения

Сегодня в МВД оперативного состава со стажем десять и более лет осталось менее 20%, а для нормального функционирования системы должно быть 80%. Отсутствие достаточного количества опытных оперативников означает полный провал оперативной работы. Эта дыра образовывалась с начала 90-х. Ее затыкали по-разному - брали людей с "гражданки", с улицы, всех подряд. "Кадровики просто боятся задавать новобранцу вопрос, почему он идет в милицию. Их главная цель - довести численность того или иного подразделения до положенной по штату", - поясняет "Эксперту" глава одного из районных ОВД столицы. В системе МВД остается немало порядочных сотрудников - их, по мнению наших источников, больше всего в возрасте от 33 до 43 лет. Это среднее руководящее звено, старшие оперуполномоченные. Многие из них работают "за идею", и при нынешней нищенской зарплате им приходится крайне туго. Другое поколение, которое во многом противостоит им, - это те, кому сегодня 22-30 лет. Многие из них пришли в систему с четким осознанием того, что здесь варятся большие деньги и тут можно и нужно заниматься бизнесом. Это самая опасная прослойка в МВД. Третье поколение - это сотрудники старше 40 лет, прежде всего все руководящее звено, важняки, опытные оперы. Эти люди давно поняли, что только ГУБОП, ГУБЭП и ГУБНП имеют отношения с крупным и средним бизнесом (имеют право проверять финансово-хозяйственную документацию), а значит, могут создать ему реальные проблемы или снять их. Именно они разработали и внедрили схемы по выбиванию из предпринимателей денег. "Самое сложное в этом крупном виде коррупции - доказать факт передачи денег, - поясняют в ГУСБ, - тем более что предприниматели часто сами кровно заинтересованы именно в таком решении возникших проблем. Это к вопросу о том, что все ругают ГИБДД и все при этом дают им взятки".

Новый контракт

"Если чиновнику с большими полномочиями выплачивать лишь физиологический минимум, то ни о каком эффективном госуправлении речи быть не может. Все свое время он будет использовать на возмещение разницы между этим минимумом и тем стандартом, который предполагает его статус", - считает Сергей Максимов. Восполнение происходит не только в ходе шантажа фигурантов уголовных дел, но и в процессе форменной предпринимательской деятельности со стартовым капиталом из госбюджета. На принадлежащей МВД земле оперативники ГУСБ то и дело находят следы нигде и никем не учтенного промышленного производства. Например, под Солнечногорском был обнаружен целый большой завод по производству панельных блоков для жилых домов. На территории НИИ МВД разливали масло, лепили пельмени, пекли лаваши и ремонтировали машины. Бизнес этот, по сути, неприкасаем - он живет не под милицейской "крышей", а на самой что ни есть эмвэдэшной земле. Деньги, выбитые в ходе шантажа предпринимателей, тоже особо не залеживаются и "вкладываются в экономику". Так, главный фигурант "дела оборотней" начальник службы СБ МЧС генерал Владимир Ганеев незадолго до ареста за 20 млн долларов купил целый цех одного крупного машиностроительного завода. Таким образом происходит своего рода возвращение МВД хозяйственной функции, которая была отнята у него после выведения из-под его контроля Главного управления исполнения наказаний (ГУИН).

"Все последние годы наши юристы указывали на то, что скоро произойдет столкновение развивающегося бизнеса с номенклатурой, с чиновничеством как классом. Ведь бизнес во власть практически не проходит, зато бюрократия в бизнес идет. Сегодня самый мощный удар по чистоплотности даже такой структуры, как ФСБ, которая занимается чистками в МВД, нанесен тем, что спецслужбисты стали отслеживать деятельность крупных нефтяных и других коммерческих компаний", - считает Сергей Вицин. То поколение милиционеров, на которое только и нужно делать ставку в назревшей кадровой реформе внутри МВД, оказалось зажатым меж многих огней. С падением престижа работы в милиции оно может быть окончательно вымыто из системы - останутся лишь те, кто держится за свой пост как за кормушку.

"Масштабы коррупции в стране таковы, что это уже просто невозможно. В свое время депутаты Гдлян и Иванов, которые вели узбекское дело, после того как у них появился по уголовному делу стотридцатитысячный обвиняемый, осознали, что дальше уже вся страна. Это понимание приходит сразу после каких-либо серьезных усилий по искоренению коррупции. Система не реформируется из-за отсутствия мотивации к ее реформированию. Основной закон бюрократии - реформы идут не быстрее, чем это нужно для сохранения себя в качестве начальника", - считает Сергей Максимов.

И все же коррупция в МВД, несмотря на ее большие обороты, совершенно разными экспертами оценивается как "пещерная", низовая. И с ней можно успешно бороться силовыми методами, что на практике периодически происходит, когда различные милицейские и эфэсбэшные кланы начинают между собой войну. Проблема в другом: она часто является лишь элементом верховой, так называемой беловоротничковой коррупции. "У милиционеров очень небольшие возможности по захвату бизнеса, и все они лежат в уголовной плоскости. Люди из правоохранительной системы, которые захватывают чей-либо бизнес, - неумные, они сразу выделяются из системы, и система их выкидывает. 'Беловоротничковые' чиновники, не нарушая никаких законов, захватывают бизнес в целом субъекте, отраслями, абсолютно ничем не рискуя. Само законодательство дает им возможность дотягиваться до чужих активов, формально не нарушая закон. И силовыми методами их победить нельзя", - заявил "Эксперту" старший партнер группы компаний "Минфин" Александр Волков. МВД - всегда в той или иной мере исполнитель, его можно поймать за руку, но искать надо заказчика. Если сосредоточить свои усилия на искоренении верховой коррупции, МВД как инструмент потеряет своих заказчиков. Сегодня это ведомство - активный участник в войне различных чиновничьих кланов, как и ФСБ, его главный "чистильщик". "В милиции достаточно много креативных людей с хорошими аналитическими способностями. Они первыми заметили, насколько предприниматель сегодня не защищен законодательной базой. Для того чтобы они перестали быть разрушителями, надо 'снять заказ', который у них есть. Это своего рода утопия, но для понимания сути дела она нужна. Когда они увидят, что предприниматели защищены законодательством и рынком, прежде всего от 'беловоротничковой' коррупции, их возможности станут просто ничтожными", - считает Александр Волков.

Только так могут появиться предпосылки для сжатия системы с одновременным делегированием части ее функций негосударственным предприятиям. "Это такой же объективный закон, как закон гравитации. У сжатия системы нет предела, подчас ее вообще можно ликвидировать. Скажем, чем иметь такую ГИБДД, лучше ее вообще не иметь. Что мешает решить этот вопрос по существу - передать некоторые ее функции коммерческим и негосударственным предприятиям? Они способны эффективно наладить учет транспорта, технические осмотры, выдачу прав. Налоги пойдут в бюджет, государство перестанет терять очки", - считает Сергей Максимов.

Для начала подлинных реформ нужно честно признать масштабы катастрофы. Организм госаппарата болен. И уже сам этот факт должен привести к осознанию того, что многие его нынешние полномочия нужно отдавать обществу - как некие тендеры на исполнение функций, которые должны передаваться целиком. Высвобожденные бюджетные ресурсы надо использовать для повышения зарплат оставшимся сотрудникам, которые и будут выполнять те функции, от которых государство отказаться не может. Это прежде всего правоохранительная функция и охрана порядка. С теми чиновниками, которые останутся работать в системе на новых условиях, нужно заключить своего рода новый контракт. Он должен радикально отличаться от старого, который звучал так: "Вы работаете на государство, но деньги должны зарабатывать себе сами". Это произойдет не раньше, чем состоится подлинное разделение властей - разделение, в котором судебная власть наконец-то перестанет быть служанкой власти исполнительной. "Полиции в стране может быть сколько угодно, но все решения относительно прав и свобод личности должны приниматься судебной властью. И мы стали на этот путь. Но нет такой крепости, через которую не прошел бы осел, нагруженный золотом", - считает Сергей Вицин. Сегодняшняя асимметрия возникла из-за стремления государства контролировать все. Доверяя только неэффективному и насквозь прогнившему госаппарату, посаженному на низкое денежное довольствие, выполнять функции тотального контроля за обществом для общества, но без самого общества, российская власть играет с огнем - со временем именно эта коррумпированная армия чиновников в сознании простых граждан будет ассоциироваться с государством. Станет самим государством - и в нем будет невозможно жить.