Цена нерешительности

1 ноября 2004, 00:00

Редакционная статья

В стране падает производство - пока еще не катастрофическими темпами и недолго, но от этого не менее неожиданно на фоне кипящей конъюнктуры наших ключевых экспортных рынков. Умудрились провалиться даже нефте- и газодобыча. И это очень показательно. Именно экспортные отрасли первыми на своей шкуре почувствовали кардинальное изменение отношений государства и бизнеса, перехода властей от подозрительного невмешательства в дела предпринимательского сословия к активному наступлению. Слияние "Газпрома" и "Роснефти" с возможным присоединением "Зарубежнефти" и добывающих активов раздербаненного ЮКОСа; ставка исключительно на государственную "Транснефть" в вопросе расширения трубопроводной инфраструктуры; регулярные упражнения Минприроды по изменению действующего порядка лицензирования месторождений - достаточно ясные сигналы того, что в углеводородном секторе государство решило окончательно и бесповоротно застолбить за собой "командные высоты".

Твердое второе место по интенсивности процессов огосударствления удерживает банковский сектор. В этом смысле на руку госбанкам как нельзя лучше сыграл летний банковский кризис. Воистину, если бы его не было, надо было бы придумать! А может, и "придумали" - как еще можно расценить беспрецедентное денежное сжатие в начале года? Даже если этот денежный зажим не был инициирован ЦБ - такая уж у нас сейчас денежная политика, что эмиссия рублей лишь плетется за соотношением спроса и предложения валюты на рынке, - умельцы с Неглинки должны были озаботиться вовремя и принять меры по расшивке ликвидности не в августе, а еще в марте.

Впрочем, есть ситуации, когда расторопность ЦБ весьма впечатляет. Скажем, решение о практически бесплатной поддержке государственного Внешторгбанка при поглощении Гута-банка, шокировавшей публику неприличным - в разы! - превышением суммы поддержки над расходами на поглощение, было принято в считанные дни. Да и паника вкладчиков частных банков сыграла ВТБ на руку - теперь он уверенно следует за Сбербанком по объему депозитов населения. Весьма заметно по итогам кризиса подросла в госбанках и концентрация счетов корпоративных клиентов. А на подходе и другие инициативы - принципиально одобрен и ждет своего часа проект экс-премьера Касьянова о создании на базе бывших сэвовских банков государственного кредитного института, нацеленного на финансирование государственных же инфраструктурных проектов.

Хорошая сырьевая компания - это госкомпания, хороший большой банк - это госбанк. В этой существенно упрощенной хозяйственной архитектуре частный бизнес возможен лишь как дополнительное, региональное либо сервисное, "приложение" к государственным монстрам. Отбросив эмоции, следует признать, что это творение чиновничьего реванша в принципе может быть и вполне жизнеспособной конструкцией. Но с одним важным и очень неприятным уточнением: жизнеспособной исключительно на стадии индустриальной экономики, для постиндустриального хозяйства нужна более сложная и гибкая структура.

Однако самое печальное заключается в том, что власти, похоже, не могут запустить мотор даже полноценного индустриального госкапитализма. Им не хватает амбиций, решимости и согласовательного ресурса, чтобы определить, какие именно хозяйственные проекты национального масштаба, в какой последовательности и какими силами будет реализовывать государство. Они не могут даже решить, можно ли - и если да, то в каком объеме и с помощью каких механизмов, - привлекать на эти цели средства сверхпланово разбухших профицита бюджета и стабилизационного фонда.

Именно эта патовая ситуация, когда частные инвестиции уже не идут, а государственные инвестиции еще не идут в экономику, похоже, и послужила действительной причиной наметившегося спада производства.