Возвращение Квентина Сергеевича

Виктория Никифорова
1 ноября 2004, 00:00

С 25 октября по 7 декабря в Москве будет проходить новый театральный фестиваль "Сезон Станиславского". Спектакли, собранные в программе, не менее радикальны, чем опыты самого создателя МХТ

"Сезон Станиславского" проводится в рамках празднования десятилетия Международной премии Станиславского. Звучит невесело. Сразу представляется благостный господин с аккуратной седой шевелюрой и черными усами, идиллически глядящий куда-то вдаль, в будущее. Слышатся казенные речи и ритуальные заклинания на тему "Станиславский - наше все".

Но стоит приглядеться к программе фестиваля, как нехорошие предчувствия исчезают. Здесь собраны самые разные, очень странные и ни на что не похожие постановки. Они гарантируют, что "Сезон Станиславского" станет не скучным официальным мероприятием, а самым интересным событием театральной осени. Театры залихорадило: участники фестиваля могут составить конкуренцию самым успешным спектаклям Москвы и оттянуть зрителей со свежих премьер на представления "Сезона Станиславского".

Сезонные лауреаты

Большинство спектаклей, участвующих в "Сезоне", создано при участии актеров, режиссеров, художников, которые за последние десять лет получили премию Станиславского. Теперь устроители решили их стравить между собой и посмотреть, что выйдет. 7 декабря жюри под руководством Евгения Миронова подведет итоги фестиваля и вручит призы победителям. Однако для широкой публики это мероприятие малоинтересно. Уже сейчас, например, совсем нетрудно предсказать победу "Вишневому саду" Эймунтаса Някрошюса. Этот спектакль поставлен Фондом Станиславского, который сам и учредил премию Станиславского. Роль Лопахина в нем исполняет - без преувеличения, гениально - председатель жюри Евгений Миронов. Так что очередной шедевр Някрошюса, недавно обиженный на "Золотой маске", без награды явно не останется. Но это всего лишь кулуарные радости.

Для зрителей же "Сезон Станиславского" - лишний повод сходить на качественные московские постановки и посмотреть хорошие спектакли из провинции. И тут уж будет что угодно, только не рутина.

Новосибирский театр "Глобус" привезет садомазохистский психологический триллер "Двойное непостоянство" в постановке лауреата всех и всяческих театральных премий Дмитрия Чернякова. Кама Гинкас покажет свою некрофильскую "Скрипку Ротшильда". Спецэффекты голливудского уровня продемонстрирует Юрий Бутусов в "Ричарде III". Александра Морфова, чей "Дон Жуан" в Театре имени Комиссаржевской идет под музыку Prodigy, питерские критики сравнили с Бэтменом. Говорят, в его спектакле Дон Жуан катается на велосипеде, но при этом умудряется выглядеть настоящим дьяволом. А Михаил Бычков, руководитель крошечного, нищего и очень талантливого Воронежского камерного театра, привезет мистерию Джорджа Гордона Байрона "Каин" и разыграет ее в своем неповторимом, нарочито любительском стиле. Должно быть очень смешно.

Тарантино и Станиславский: найди различия

"А здесь-то кто лауреат?" - недоумевали критики, вглядываясь в программку спектакля "Человек-подушка". "А это гости фестиваля", - поясняли организаторы. Что ж, гости пришлись ко двору.

"Человек-подушка" - это пьеса молодого ирландского драматурга Мартина Макдона, поставленная болгарским режиссером Явором Гырдеевым в Театре имени Стояна Бычварова (Варна). Постановщик посадил героев в стеклянный ящик. Зрители сидят по его периметру и с легким отвращением вглядываются в то, что творится "за стеклом". А там двое следователей допрашивают писателя. Писатель очень любит сочинять истории про детей, которых мучают и убивают взрослые дяди и тети. А на территории полицейского участка, как назло, регулярно пропадают дети. И вот сначала писателя долго бьют. Потом пытают электрическим током. Потом угрожают, что будут пытать его слабоумного брата. И наконец, грозят самым страшным: если он не признается, следователи сожгут все его рассказы.

Только не думайте, что мы пересказали вам все содержание этого трагифарса. Действия там хватит на добрую дюжину пьес. Интрига, словно змея, кусает себя за хвост, автор и его герои, обвинитель и обвиняемый, вымысел и реальность то и дело меняются местами. И до самого конца мы так и не узнаем, кто же именно пролил кровинку ребеночка и вообще "был ли мальчик".

Эта черная драма бросила сюрреалистический отблеск на самое казенное событие фестиваля. За пару дней до представления "Человека-подушки" на открытии "Сезона" публике представляли очень красивый альбом, посвященный столетию создания пьесы "Вишневый сад". Это собрание рецензий на самые известные постановки знаменитой пьесы - от Станиславского до Стрелера, от Брука до Някрошюса. Но почему-то во время юбилейного славословья никто не вспомнил о том, что смертельно больной Чехов ужасно не хотел ехать на премьеру своей последней пьесы, что "художественники" привезли его в театр почти насильно, а после представления устроили чествование писателя. Станиславский написал потом, что это чествование "отдавало похоронами". Неплохой сюжет был бы для Макдона, который с таким вкусом придумал пытки для своего героя-писателя.

Впрочем, вряд ли ирландский автор читал Чехова. Макдон говорит в интервью, что он любит кино, зато классическую английскую драму знает плохо, а мировую не знает вообще. Тем не менее очень здорово, что его жуткую и смешную пьесу - нечто среднее между "Бешеными псами" Квентина Тарантино и "Обычными подозреваемыми" Брайана Сингера - привезли на фестиваль, освященный именем Станиславского.

Программа "Сезона" напоминает нам о том, что создатель Художественного театра и системы имени себя не всегда был благостным усачом с парадного портрета. Самое ценное в его опыте сегодня не догмы, во что превратили его поиски самые преданные - и самые бездарные - ученики, а эксперименты, в которые он пускался всю жизнь с безудержным авантюризмом. Он не боялся шокировать публику, оскорблять хороший вкус и пугать филистеров. Его не пугали самые скандальные темы и самые асоциальные типы.

"Ощущение, будто вас насильно полощут в помойной яме!" - это написано критиками не о Тарантино, а о Станиславском. Но, в сущности, так ли уж велика разница между ними?