Цена вопроса - от 30 до 50 миллиардов

Андрей Шмаров
8 ноября 2004, 00:00

Первую сумму могут попытаться выдавить из компании, оставив ее в живых, вторая может достаться государству в случае обращения взыскания на активы

До прошлой недели в ЮКОСе считали, что конфликт с властью поутих. Исполнительные власти продолжали в порядке взыскания долгов методично списывать средства с арестованных счетов компании, а компания искала способы платить со счетов еще не обнаруженных (у любой крупной фирмы их сотни - это норма), расплачиваться нефтью с транспортниками и выкручиваться с энергетиками. В итоге к началу месяца ЮКОС ликвидировал всю задолженность по налогам за 2000 год и частично за 2001-й, несмотря на алармистские заявления его финансового директора Брюса Мизамора о том, что, мол, столько платить невозможно.

Но 1 ноября компании (ЮКОСу и его дочернему "Юганскнефтегазу") были предъявлены новые претензии на 6,7 млрд долларов за 2002 год. Причем, судя по всему, и это еще не конец, поскольку в запасе есть 2003 год и другие "дочки" - "Томскнефть", "Самаранефтегаз", три крупных НПЗ и др. Складывается положение, когда даже огромная прибыль компании (около миллиарда долларов в месяц) стала отставать от динамики фискальных требований властей.

Очевидно, что надолго эта тенденция не сохранится. Через какое-то непродолжительное время кривые пересекутся, сумма долгов превысит чистые активы, и возникнут как необходимые, так и достаточные основания для банкротства ЮКОСа. Банкротства, которого, судя по публичным заявлениям всех участников конфликта, вроде бы, никто не хочет.

Действительно, собственник, Group Menatep в лице Михаила Ходорковского, заявил, что готов пожертвовать своими акциями ради спасения компании. Государство устами его главы признало незаинтересованность в банкротстве ЮКОСа. Менеджмент (см. ниже) тоже ни в какую. Но тогда как понимать происходящее? Каковы реальные интересы контрагентов?

Если отвлечься от политики и, возможно, от личной взаимной неприязни Путина и Ходорковского, то линия их противостояния - деньги и собственность. Вот простой расчет.

На сегодня сумма претензий к компании составляет около 20 млрд долларов, и это, допустим две трети от их общей величины (за 2000-2002 годы по ЮКОСу и "Юганску" претензии уже предъявлены, остается 2003 год по ЮКОСу и его другим дочерним производственным единицам). Тогда окончательная сумма может составить 30 млрд долларов, деньги колоссальные, но похоже, для компании подъемные. А если "растырбанить" ЮКОС - примерно так, как делал Ричард Гир в "Красотке"? Тогда при грамотном подходе к делу основная добывающая компания, "Юганск", реализуется за 18-20 млрд долларов (максимальная оценка авторитетных инвестбанков), "Самаранефтегаз" и "Томскнефть" (здесь добываются остальные 40% юкосовской нефти) - за 11-13 млрд долларов. Вот уже больше 30 млрд. А переработка? Сбытовая сеть? Пакет "Сибнефти"? Это еще больше 10 млрд долларов, итого 45-50 млрд, то есть на 50-70% больше, чем можно выжать из живого ЮКОСа.

Да, 15-20 млрд долларов - хорошие деньги, овчинка стоит выделки, но только при одном условии: если отчуждение активов будет прозрачным и законным, иначе возникают немалые риски и дисконты. Но именно в части легитимности возникают вопросы. Об этом рассуждает Стивен Тиди, председатель правления НК ЮКОС.

- Мы направили более пятидесяти писем в правительство, предлагая различные варианты урегулирования ситуации, мы пытались понять, чего они хотят. Ответов мы не получили. Но те действия, которые предпринимаются в отношении компании, свидетельствуют о том, что власти стараются насчитать как можно больше налоговых претензий, которые мы считаем незаконными, чтобы конфисковать какой-то из крупных активов компании или ее акции.

- Может быть, есть какие-то неформальные сигналы со стороны власти?

- Были моменты, когда мы воспринимали некоторые шаги как такие неформальные сигналы. Но ничего существенного за ними не оказалось.

- Похоже, реальные желания государства, с одной стороны, менеджмента и собственников, с другой, расходятся: одни хотят компанию сохранить, другие - либо расчленить, либо ликвидировать. Так продолжаться долго не может. Какова в этой ситуации стратегия менеджмента?

- Найти такое решение, которое бы предусматривало урегулирование на основе сотрудничества с властями. Мы считаем, что компания действовала в рамках законов страны, в которой она работает, в смысле налогового планирования и выплаты налогов. И в связи с этим мы несем ответственность перед акционерами, в первую очередь миноритарными, по отстаиванию компании.

- Иными словами, вы против банкротства?

- Мы будем обязаны объявить о банкротстве тогда, когда и если формальные обстоятельства заставят это сделать.

- Хорошо, вернемся к отношениям с властью. Есть ли хотя бы техническое, рабочее взаимодействие с противостоящими вам инстанциями?

- Трудно сказать. Зачастую действия против компании представляются совершенно нескоординированными.

- Можно ли действия власти, загоняющей компанию в угол, объяснить пробелами в законах, неумением, несогласованностью, или это все-таки чья-то воля?

- Ситуация, сложившаяся вокруг ЮКОСа, - это не случайное стечение обстоятельств. Совершенно ясно, что все это абсолютно преднамеренно и спланировано.

- Каков бы мог быть план ваших действий в случае достижения компромисса?

- Первое: мы реализуем определенные неосновные активы. Для того чтобы актив продать по хорошей цене, необходимо время, от шести до девяти месяцев. Второе: если под налоговыми претензиями поставлена черта, компания обращается за кредитами. Третье - принятие предложения акционеров: забрать их акции и использовать для погашения налоговых претензий. Четвертое - достижение решения по "разводу" с "Сибнефтью" и использование вырученных средств для разрешения ситуации. Пятое - использование средств от нашей оперативной деятельности. Если речь идет о тех суммах, которые называются сегодня, то мы смогли бы удовлетворить эти претензии в течение года.

- О какой сумме идет речь?

- Претензии к ЮКОСу по 2000-2002 годам - 14 миллиардов, еще три миллиарда - по "Юганскнефтегазу", есть еще один-два миллиарда долларов претензий, итого около 20 миллиардов. Все свидетельствует о том, что есть намерения предъявить претензии за 2003 год.

- Скажите, может ли приобретение активов ЮКОСа, в частности "Юганска", оказаться для покупателя бомбой замедленного действия?

- Да, в случае непрозрачной сделки, особенно по заниженной цене, можно ждать исков от миноритарных акционеров, как в России, так и в других странах. Это ни в коем случае не угроза, просто уже появляются свидетельства того, что это произойдет.

Итак, в свете сказанного, вот какой представляется картина. Никакого консенсуса стейкхолдеров по вопросу сохранения компании нет и в помине, а действительные интересы сторон выглядят следующим образом.

Государство хочет заполучить для себя (или для своих агентов) активы ЮКОСа, причем сделать это как можно легитимнее, стараясь сохранить лицо. Значит, платить ЮКОС обяжут, а вот расплатиться вряд ли позволят. Именно поэтому до сих пор не разрешают реализовать пакет "Сибнефти" (не дать расплатиться) и не продают "Юганск" (не находят как, ведь это актив не первого порядка при распродаже имущества, да и с ценой все непонятно). Но рано или поздно все же придумают, как это сделать формально по закону (не факт, кстати, что именно через процедуру банкротства, даже, скорее, минуя ее).

Менеджмент ЮКОСа выполняет свою имманентную миссию: борется за выживание бизнеса и блюдет интересы акционеров. К тому же резкие телодвижения правления компании в части банкротства чреваты судебным преследованием: карается как лжебанкротство, так и отказ от банкротства в случае появления для этого формальных оснований. Надо принимать в расчет и то, что репутации и капитализации менеджера его причастность к банкротству не добавляет.

Собственнику в такой ситуации, пожалуй, выгодно начать широкую и публичную кампанию по банкротству в расчете выжать из нее максимум для себя и миноритарных акционеров.

Похоже, что при таком раскладе ЮКОСу не жить. Поэтому борьба в ближайшем будущем развернется за способ уничтожения компании.