Тайны волшебного горшка

Лилия Москаленко
8 ноября 2004, 00:00

Широта кругозора и научное мышление помогли сибирскому ученому монополизировать российский книжный рынок

Больше всего на свете Георгия Лямина увлекало познание мира. Потому в своей жизни он успел попробовать разное: начинал как химик, затем серьезно увлекся математикой, потом ушел в физику и вдруг неожиданно стал бизнесменом. "Все случается благодаря перерождениям", - Лямин не скрывает свой симпатии к восточной философии. Главное, по его словам, правильно выбрать свой путь, и тогда течение жизни само будет нести к нужной цели. Судя по всему, свой последний выбор он сделал правильно. Его компания "Топ-книга" - монополист на отечественном книжном рынке, единственный в России национальный дистрибутор книг: ей принадлежит 80% книжной дистрибуции и около трети рынка розничной сетевой книготорговли. У "Топ-книги" сегодня самая большая в стране книжная сеть - 150 супермаркетов, и каждую неделю эта сеть пополняется новым магазином. Недавно компания запустила новый для российского книжного рынка формат cash & carry и начала строить по всей стране логистические книжные центры.

Отвечая на вопрос о причинах успеха, Георгий Лямин пространно рассуждает о динамических структурах, о материях и даже о буддизме. Единственное, что из всего этого понятно: выстроить успешную бизнес-технологию ему помогло системное аналитическое мышление, выработанное за время работы в фундаментальной науке.

Житейский выбор

Уйти из науки торговать книгами Лямина заставила самая житейская причина: в 1991 году они с женой ждали первенца - родились близнецы. "В этот же день грянула павловская реформа. И мы поняли, что на полученные на детей деньги мы можем купить только один комплект пеленок, - рассказывает Татьяна Воронова, жена г-на Лямина и коммерческий директор компании 'Топ-книга', - нужно было быстро искать источник дохода". Быстрый доход в то время сулила только торговля. Поначалу была идея торговать одеждой, но ее оставили. "Георгий решил для начала перепродать свой пуховик, ездил по знакомым, но в результате едва вернул деньги. После этого он сказал, что будет работать только с тем, что ему понятно", - рассказывает г-жа Воронова.

Понятнее всего Лямину были книги. Научный мир Новосибирска в то время жадно интересовался культурой: фильмами Феллини, восточными религиозными учениями, но более всего - литературой. Приезжая в Москву на научные симпозиумы, новосибирские ученые закупали в спорткомплексе "Олимпийский" дефицитных авторов (а таких хватало: Гумилев и Платонов, Мережковский и Хлебников, Набоков и Цветаева, Аксенов и Владимов, Шмелев и Зайцев, Довлатов и Войнович и проч., и проч.), а вернувшись в Новосибирск, распродавали этот дефицит за два-три часа. Покупательский ажиотаж подогревался не только читательским зудом, но отчасти и тем, что в конце 80-х книги воспринимались как непременный атрибут благополучной жизни, многие приобретали их просто "для интерьера".

К тому времени Лямин достаточно хорошо ориентировался в книжных рейтингах. "Многотомный роман супругов Голон 'Анжелика' был тогда неким эквивалентом на книжном рынке. Все, кто ездил за книгами в Москву, знали, что без 'Анжелики' - никуда. Читать роман нормальному человеку невозможно, но его можно было обменять на Гессе, Шпенглера и прочих редких авторов", - говорит г-н Лямин. Официально книжный бизнес Лямин с женой и родственниками начал в 1991 году в рамках компании "Тесса" (эта компания занималась в основном реализацией аудио- и видеопродукции). Книжное подразделение компании сконцентрировалось на оптовом бизнесе, поскольку розница требовала слишком многого: торговых площадей, опытного персонала, умения работать с ассортиментом и проч. "А оптовику нужен был только склад. Мы арендовали гараж у знакомого физика - машины у него не было, а гараж почему-то был - и начали работать", - рассказывает Лямин. Супруги покупали в Москве рейтинговые книги и продавали их новосибирским лоточникам. Традиционные же книжные сети вроде "Академкниги" и "Книготорга" в партнеры не годились - они по-прежнему работали по советской распределительной системе.

В поисках трендов

"И вот, вышли мы на книжный рынок, - рассказывает Лямин, - и поняли, что опоздали. Книжная 'волна', на которой можно было сделать быстрые деньги, ушла". Действительно, в начале 90-х советский книжный голод практически исчез: отложенный спрос на дефицитных прежде авторов был удовлетворен. Снижение покупательского интереса было вызвано еще и тем, что в 1993 году из-за инфляции книги подорожали в три-пять раз. В итоге тиражи ведущих российских издательств начали падать - в год на 20-30%, и многие игроки, сколотившие в 80-е годы миллионные состояния на книгах, стали спешно уходить - кто в издательский бизнес, кто в другие отрасли, более перспективные. На рынке остались небольшие оптовые компании, которые отчаянно конкурировали между собой.

Лямину пришлось срочно что-то придумывать. Оборотных средств было мало, и он решил торговать только "быстрооборачиваемым товаром" - бестселлерами. Вычислялись такие книги просто: в конце дня супруги объезжали клиентов-лоточников и собирали статистику продаж. Если книга уходила в течение месяца, ее считали бестселлером и привозили еще.

- Что это были за книги? Детективы Чейза, та же "Анжелика" и прочее бульварное чтиво?

- Отчасти они. Но у мейнстримов вроде чейзовых детективов, "Анжелики" и прочих love story были существенные недостатки. Спрос на них хотя и был высоким, но быстро заканчивался. И у этих книг была небольшая маржа, потому что все участники рынка знали, что ими нужно торговать. И хотя любовно-детективные истории достаточно быстро возвращали деньги, нам было неинтересно с ними работать. Мы стали искать то, чего рынок еще не знал. Вот, например, когда все оптовики брали Толкиена, мы, пользуясь разогретым спросом на фэнтези, брали к нему еще и малоизвестного тогда Майкла Муркока, пишущего в том же стиле. Если Муркок издавался в третий-четвертый раз, мы его оставляли другим оптовикам.

Чтобы постоянно находить новинки, мы работали со всеми издательствами, выпускающими книги на русском языке. Зачастую небольшие издательства, особенно в бывших советских республиках, лучше чувствовали рынок, чем центральные, и быстрее начинали издавать мейнстримы. Например, первые детективы Чейза - помните, в черном переплете - выпустили в Прибалтике, а первую "белую" "Анжелику" - в Закавказье. В России сильные коммерческие издательства, такие как АСТ, "Дрофа", появились лишь к середине девяностых.

Главное, что дала Лямину работа с быстрооборачиваемыми книгами, - это понимание развития рынка, актуальных и перспективных рыночных трендов. Одним из таких трендов была литература фэнтези. Другим - деловая и обучающая литература. Однажды компания "Тесса" взяла на реализацию у какого-то неизвестного издательства книжку "Банковское дело". Казалось бы, какое отношение имеет нудное банковское дело к детективам, любовным историям, фэнтези и прочему быстрооборачиваемому ассортименту? Но уходила она влет, хотя и стоила в полтора-два раза дороже, чем хиты вроде "Наследника из Калькутты" или "Одиссеи капитана Блада". С "Банковского дела" в "Тессе" активно стали развивать направление деловой литературы.

Конкуренты "Топ-книги" прогорели из-за того, что не искали перспектив рынка, брали у издательств неадекватное число книг и не умели правильно выстраивать отношения с лоточниками.

Вскоре на рынке появился и еще один тренд, и он буквально перевернул весь российский книжный рынок. К середине 90-х Лямин обнаружил, что наряду с любовными историями и фэнтези стали активно продаваться странные книжки - изданы они были на плохой бумаге, тексты были совершенно нечитаемыми. По содержанию это был некий микс нетрадиционной медицины и популярной психологии. Спрос на такую литературу в России начался с выходом книги Поля Брегга "Чудо голодания". "Подогрела" его серия "Исцели себя сам", прежде всего книги Андрея Лившинова и питерской целительницы Травинки. Потом пошли книги Авессалома Подводного и Ошо, потом эзотерическая и околобуддистская литература, которую выпускало издательство "София". Самый заметный всплеск спроса вызвала серия по нетрадиционному оздоровлению, и особенно "Уринотерапия" Геннадия Малахова: по подсчетам "Тессы", "Уринотерапию" в то время приобрела каждая пятая семья в Сибири. "Конечно, мы не могли не понимать, что такие книги были чаще всего профанацией. Но с другой стороны - они дарили людям надежду. Да и мы сами, как и многие представители научной среды, в то время 'западали' на эзотерику и нетрадиционную медицину. Это направление начало у нас очень интенсивно формироваться, и по сей день на него приходится почти треть книжного спроса в России", - говорит г-н Лямин.

Интернет для лоточника

Во второй половине 90-х книжный рынок стал расширяться "тематически" - появился спрос на серьезную литературу, прежде всего на классику. Российские издательства это заметили и наряду с Достоевским и Толстым стали издавать новых российских авторов: Пелевина, Улицкую, Сорокина, Петрушевскую. Стали входить в моду мужские (Леонов, Воронин) и женские (Хмелевская, Маринина) детективы. Начали издавать и так называемую прикладную литературу, книги-руководства: от "1000 и 1 прическа" и "Как разводить свиней на приусадебном участке" до "Как построить тело" и "Цветоводство"; их активно раскупали обыватели, стремящиеся повысить качество своей жизни. "Чтобы продержаться на рынке, мы должны были работать со всем - от эзотерики до классики", - говорит Лямин.

- Какой-то невероятный ассортимент получается...

- Работая так, мы расширили наш ассортимент до ста тысяч позиций. В то время, если у оптовой компании в ассортименте было десять тысяч позиций, она считалась очень крупной! Ассортимент мы пополняли четыре-пять раз в неделю, новинки у нас появлялись уже на третий день по выходе.

Однако одним широким ассортиментом мы не ограничились, мы единственными на рынке предложили лоточникам сервис.

- И что это за сервис?

- Поначалу работа с лоточником строилась так: он приходил к нам домой - именно там у нас долгое время был офис - и мы с ним обсуждали прайс-лист, какие книги лучше продаются и так далее. А некоторые лоточники не умели работать с прайсом: они приезжали на склад и тыкали пальцем на полки. Поскольку число наших покупателей росло в геометрической прогрессии, вскоре мы уже физически не могли их обслужить. Вот мы и решили научить их работать с электронной почтой, которая в Сибири в середине девяностых годов была совершенной экзотикой. Мы покупали лоточникам компьютеры и устанавливали им программы для расчета статистики продаж. Вообще долгое время мы сами разрабатывали программные технологии учета товара - без них мы не смогли бы освоить работу с широким ассортиментом. Сегодня, когда мы внедряем западные системы IP-класса, мы понимаем, что тогда мы многое смогли сделать сами в программном обеспечении - при желании, можно было бы и диссертацию по этой теме защитить.

В сервисе мы ориентировались в основном на немецких книжных дистрибуторов, на KNO (Koch, Neff & Oetinger & Co) и Libri. Эти компании известны своей сверхоперативностью: вечером они получают от магазинов заказ, а утром доставляют им книги. Мы сделали работу на своем складе круглосуточной и через год добились того же. Кстати, доставку книг по городу мы сделали бесплатной. Для работы с региональными партнерами мы заключаем договор с курьерскими службами. А еще мы решили продавать магазинам книги в любом количестве, даже поштучно. И этим мы сильно отличались от конкурентов, которые требовали, чтобы магазины закупали определенный объем.

- Кто были ваши конкуренты?

- К сожалению, конкурентов у нас уже не осталось. В девяностые годы большинство книготорговых компаний работало только на сиюминутные интересы обывателя. Их основные ошибки - они не искали перспектив рынка, брали у издательств неадекватное число книг, не умели правильно выстраивать отношения с лоточниками. Так прогорели основные книжные компании Новосибирска - "Треугольник" и "Урфин Джюс". Это были крупнейшие дистрибуторы. Представители издательств, узнавая о нашем происхождении, еще долго потом недобро щурились - им не верилось, что в Сибири могут быть надежные партнеры. А мы росли на пятьдесят-шестьдесят процентов ежегодно.

В начале 90-х книготорговый бизнес отделился от "Тессы" и стал самостоятельной компанией - "Топ-книга". В 1994 году она стала лидером оптовой торговли Новосибирска. Книжное дело оказалось для Лямина чем-то вроде волшебного горшка с кашей из сказки братьев Гримм: к арендованному гаражу прибавился второй, но этого не хватало и пришлось снимать громадные пустующие площади Института математики в Академгородке: четыре этажа, несколько тысяч квадратных метров. А потом и этого оказалось мало. "Топ-книга" начала строить современные книжные склады - по подобию европейских. К 1998 году компания обеспечивала книгами розницу сибирских регионов: Новосибирского, Алтайского, Томского, Иркутского.

- Местные розничные магазины готовы были работать с вами?

- Конечно, были розничные игроки, которые не смогли перестроиться. Например, сеть "Челябинск-книга": пятьдесят пять магазинов, ассортимент - три-пять тысяч позиций, традиционный менеджмент, средний возраст продавцов - за сорок. Эта сеть проработала после перестройки всего восемь лет. Но в целом уровень нашего умения работать с книгой позволил местным ритейлерам в разы расширить ассортимент и оборачиваемость. Сегодня у нас оптовые склады в Омске, Тюмени, Барнауле, Челябинске, Иркутске, Москве.

Книги "у дома"

Георгий Лямин в разговорах не устает подчеркивать, что самые сильные позиции у его компании всегда были и будут в оптовой торговле. Между тем быстрее всего сегодня у "Топ-книги" растет розничный бизнес. Магазины компании - "Читай город" и "Книгомир" - действуют сегодня в 74 городах России, от Брянска до Магадана. А в ближайшее время они откроются на Украине и в Казахстане.

Розницей Лямин заниматься никогда не собирался. Но в 1995 году ему предложили купить небольшую сеть книжных лоточков в Новосибирске, он подумал - и согласился. По его словам, не для увеличения заработка - "Топ-книга" вполне уверенно чувствовала себя в опте, а чтобы иметь возможность лучше наблюдать за рынком. "Оптовик ведь получает отклик от рынка на две-три недели позже, чем ритейлер. При нашем ассортименте, когда каждую неделю поступала тысяча новинок, нам было необходимо знать реакцию покупателя. Если есть своя розница, то делать это очень удобно: утром мы привозили книги, а к вечеру уже имели данные о продажах", - говорит Лямин.

- Неужели только для аналитики понадобилось выстраивать такую огромную розничную сеть?

- На самом деле нам пришлось развивать розницу по чистой случайности. В 1997 году наши конкуренты, заручившись поддержкой местной администрации, "выдавили" нас с самого крупного места книжной оптовой торговли в Новосибирске - со Чкаловской ярмарки. Взамен нам досталась Гагаринская ярмарка - в подземном переходе метро. Это были прилавки из рубленого железа: бледный свет, протекающие потолки, словом, все реалии лоточной торговли. Мы стали распределять эти прилавки по ассортименту: один - под фантастику, другой - под учебники и так далее - так образовалось двадцать отделов. Мы пошли дальше: решили сделать, как сейчас бы сказали, книжный супермаркет - первый в Сибири. Дело в том, что при нашем ассортименте вести учет продаж по тетрадкам было невозможно, и мы решили ввести штрих-кодирование книг - благо Академгородок с его программистами был под боком. Все это было страшно кустарно, дешево, но книги продавались достаточно эффективно. Наш подземный супермаркет стал самым популярным книжным магазином в Новосибирске. Этот успех нас вдохновил, и мы стали строить магазины повсюду.

- Чем был обусловлен ваш успех? Форматом?

- Вначале никакого единого формата не было: одни магазины у нас были триста метров, другие - восемьсот. Некоторые были провальными. Мы стали подбирать идеальный формат. Посчитали, что он должен был вмещать в себя двадцать-двадцать пять тысяч наименований книг и мог бы удовлетворить восемьдесят-девяносто процентов спроса, - именно такое соотношение требуется, чтобы магазин был рентабельным при современных арендных ставках. Путем проб и ошибок мы вышли на формат convenient store - магазин "у дома" на двести-триста метров. Если площадь магазина больше, то он просто не окупится, ну разве что только в Москве.

Если же площадь магазина меньше двухсот метров, то он резко теряет в качестве, потому что там вмещается только десять-пятнадцать тысяч позиций. То есть в лучшем случае такой магазин удовлетворит пятьдесят процентов спроса.

- А книжки можно ведь корешками поставить, и будет больше десяти тысяч позиций...

- Корешками - нельзя: покупатель их не переводит в масштаб. Если три тысячи книг лежат плашмя, то покупателем они воспринимаются как количество большее, чем десять тысяч, поставленных торцом. Оборудование магазинов и стратегию мерчендайзинга мы отчасти разрабатывали сами, отчасти "подглядывали" у западной и у московской книжной розницы. Например, в "Библио Глобусе" мы увидели очень удобные пластиковые коробки для переноса книг и сразу внедрили такие же у себя. В целом наши магазины мало отличаются от современных книжных супермаркетов. Этот формат уже обкатан, и что-то новое придумать в нем сложно. Например, наши магазины очень похожи внешне на магазины компании "Мастер-книга", хотя мы развивались абсолютно независимо.

- Как вы готовите продавцов? Наверное, они перманентно находятся в состоянии тренировок?

- У нас для продавцов есть тест-вопрос: что вы будете говорить, если к вам подойдет покупатель? Если "чего изволите" - то это неправильный ответ. Вот я, например, покупатель книг со стажем. И мне продавец не нужен. Я хочу сам составить свое представление о магазине. Это в обувных магазинах покупатель может всецело довериться продавцу, который все знает о достоинствах и недостатках обуви. В книжном магазине продавец знает о товарах меньше, чем квалифицированный покупатель. У него товаров - двадцать пять тысяч наименований. Даже сверхобразованный человек в состоянии удержать в памяти не более тысячи наименований. Поэтому наш опыт - и он совпадает с западным - говорит, что продавец в книжном магазине не должен общаться с покупателем. Его задача - принять товар, разложить его, уметь находить нужную книгу по поисковой системе, знать названия основных серий. То есть проводить классические тренинги продаж для наших продавцов нет смысла.

- В ваших магазинах продаются не только книги, но и кассеты, диски, игрушки. Без этого магазин не выходит на рентабельность?

- Даже без сопутствующего ассортимента наши магазины через полгода выходят на точку безубыточности, а через два - возвращают деньги. Но диверсификация позволяет увеличить продажи на десять-двенадцать процентов. К тому же это идейно близкие товары.

- Особенно игрушки...

- Мы их вначале рассаживали на полки с детской литературой - для украшения. А дети просили родителей купить их. Вот нам и пришлось торговать игрушками. Тоже, кстати, активно растущий рынок.

Успех книжных магазинов "Топ-книги" в Новосибирске окончательно убедил Лямина, что розницу развивать - перспективно. Вначале компания открывала магазины в регионах, где лучше всего шла оптовая торговля, а потом и по всей стране, двумя способами: либо арендовала площади, либо заключала договор по типу франчайзинга с местным магазином, передавая ему технологии продаж и поставляя оборудование. "Сегодня в стране нехватка розницы: в России на шестьдесят тысяч жителей - один книжный магазин, а в Германии, например, один магазин на двенадцать тысяч жителей. Но в России через розницу удовлетворяется до восьмидесяти процентов книжного спроса. До конца этого года мы хотим открыть тридцать супермаркетов - в основном в небольших и средних городах, там сегодня совсем не осталось книжных магазинов. Понятно, что такую большую сеть невозможно поддерживать без распределительных центров, их-то мы сегодня и строим. Помимо наших магазинов они будут обслуживать и остальную розницу. Из-за нехватки книжных дистрибуторов магазины сегодня вынуждены самостоятельно покупать книги у издательств. Покупать часто они не могут - выходит накладно, а покупаешь редко - страдает ассортимент. Отсюда и недостатки наших магазинов: узость предложения, неоперативность поставок", - говорит Лямин.

Узкое горлышко

С 2000 года книжный рынок в России оживился: на 15-20% в год стали расти и тиражи книг, и количество наименований. Начали развиваться и книготорговые компании; стали строить розницу многие российские издательства, например АСТ, "Эксмо", ОГИ; свои супермаркеты появились у книжной лоточной сети "Новомир", но их темпы развития были 5-7% в год, то есть существенно ниже издательских. И всех этих имеющихся каналов распространения книг - недостаточно для решения основной проблемы отечественного книжного рынка. По словам Лямина, "это проблема узкого горлышка: книги не могут дойти до конечного потребителя".

У него сегодня грандиозные планы - в ближайшие два года втрое увеличить книжное предложение на рынке, задействовав все имеющиеся форматы торговли. А это предполагает и расширение розничной сети до 200 магазинов, и создание системы распределительных складов, связанных высококлассной автоматизированной информационной системой, и развитие сети формата cash & carry. Для столь масштабных замыслов собственных средств "Топ-книге" уже недостает, и нынешней осенью она впервые обратилась к внешнему финансированию: компания запустила вексельную программу - предусмотрен выпуск векселей на 100 млн рублей. Дата погашения - декабрь 2004 года. Через два года Лямин планирует выйти на IPO.

- А перспективен ли книжный рынок? Не стали ли россияне меньше читать? Ведь в последние годы книжный рынок развивается медленнее: уже не двадцать процентов в год, а десять-пятнадцать.

- О книжном рынке часто говорят как о чем-то загнивающем. Но у него нормальная динамика, и лет пять она еще сохранится. В структуре расходов россиянина долю у книг понемногу отбирают газеты, журналы, походы в клубы, музеи, телевидение и радио. Но это - нормальный процесс. Даже на развитых книжных рынках Запада есть динамика. Сегодня емкость российского книжного рынка около полутора миллиардов долларов. Мы считаем, что года через три она удвоится. Это произойдет, во-первых, из-за физического роста тиражей. Уже сегодня в России издается пять книг на человека в год. По этому показателю мы входим в первую пятерку, уступая США, Китаю, Великобритании и Германии.

Вырастет книжный рынок в России и из-за неизбежного роста стоимости книг, они подорожают как минимум на пятьдесят процентов. Себестоимость производства книги - что у нас, что на Западе - пять долларов. Но на Западе в опте книга продается за десять-двенадцать долларов, а в России - за шесть-семь. Сегодня низкие цены сдерживают развитие и розничного рынка России: дешевые книги плохо окупаются в рознице, не позволяют возместить расходы на оборудование, персонал и так далее. Многие издательства уже понимают, что, выпуская книги стоимостью доллар-два, они вступают на опасный путь: дешевый спрос ограничен и с легкостью замещается медиапродуктом.

Так что мы считаем, что потенциал у рынка нормальный, нужно лишь развивать все формы продвижения книг.

- Какой формат для вас сегодня самый перспективный?

- Основную ставку мы сегодня делаем на новый для российского книжного рынка формат торговли - формат cash & carry. Мы открыли его несколько лет назад, когда Metro и "Ашана" в России и в помине не было. Однажды мы решили в один из наших складов в Новосибирске поставить кассы, палеты для хранения книг, POS-терминалы, тележки. Этот формат нашел своего покупателя - им оказался сельский лоточник. У него в деревне есть два-три лотка, где несколько тысяч книжек продаются вперемешку с канцелярией и средствами гигиены. Работать с оптовиками, по прайс-листу, он не умеет. А в cash & carry он может выбрать все, что ему нужно: дешевые книжки в мягкой обложке, тетрадки с серыми листами. Вторая группа клиентов cash & carry - корпоративные клиенты, а также школы, родительские комитеты.

- Этот формат, вы думаете, будет востребован в Центральной России, где книжный рынок развит гораздо хуже, чем за Уралом?

- В Московской области масса поселков, где продаются книжки по десять рублей. Ниша cash & carry в европейской части России совершенно пуста. Здесь в отличие от Урала совсем нет сильных оптовиков - с современными технологиями, информационной базой и прочим. В Твери, например, на несколько книжных магазинов - всего один компьютер, по которому они все делают заказы. Сегодня у каждой аптеки есть компьютер, и через него она может входить в базу данных своего поставщика. А ведь ассортимент аптеки - всего пять тысяч наименований, у книжного же магазина - пятнадцать-двадцать тысяч.

С одной стороны, это хорошо для нас - большие возможности для роста. С другой - мы тоже не всесильны. На прошедшей книжной ярмарке все российские издательства выстраивались к нам в очередь - все хотят, чтобы мы продавали их книги. Наша сеть каналов позволяет проводить пока сто двадцать-сто тридцать тысяч наименований. А издательское предложение сегодня - более двухсот тысяч наименований. Мы даже хотим, чтобы на рынке появились конкуренты: нас бы это разгрузило, и вообще интереснее было бы работать, оттачивать технологию продаж. А то сегодня на совершенствование времени даже не остается - надо расти вширь.

Новосибирск-Москва

Основные факторы успеха компании "Топ-книга":

1. Ориентация на бестселлеры
2. Постоянный поиск книжных новинок
3. Создание максимально полного ассортимента
4. Отслеживание рыночных трендов
5. Быстрое реагирование на запросы рынка
6. Высокий уровень логистики
7. Сервисы для клиентов
8. Широкая география бизнеса
9. Создание собственной розницы
10. Развитие нового формата книжной торговли - cash & carry