Ария президента

Елена Борисова
22 ноября 2004, 00:00

Надежда Болотова смогла превратиться из абитуриентки-неудачницы в руководителя крупной компании благодаря жажде свободы, трудолюбию и уверенности в том, что деньги всегда лежат под ногами

Шестнадцать лет назад отличница из Нижневартовска не смогла поступить в МГУ. Сегодня президент группы компаний "Ледово" считает это своей крупной удачей.

Накануне визита корреспондента "Эксперта" к Надежде Болотовой в редакцию пришло письмо: "Все хочу узнать, как заработать миллион с нуля, да никак не узнаю. И если честно, то думаю, что это вообще нереально".

"Миллион с нуля? - приподняла брови Надежда Болотова. - Да пожалуйста. А по поводу реально-нереально... В Библии, например, очень много сказано о Фоме неверующем. И наша задача не в том, чтобы доказывать, что мы это сделали. Сделали и сделали. Вот я смотрю сейчас на Мадонну и поражаюсь: это же гениально, как она себя сделала! Я пока записала только два диска, но говорю, что через два года хочу поехать в турне как певица. И поеду. Еще не знаю как, но я это сделаю. Обязательно".

Однажды Надежда прочла в каком-то журнале про десять способов заработать миллион, где советовали обратить внимание на то, что деньги обычно лежат под ногами. И она с этим абсолютно согласна. Более того, она уверена, что Всевышний уже позаботился о том, чтобы у всех нас был ресурс, и нужно просто научиться его включать.

"И вот что скажу, - добавляет Болотова, - поклонение золотому тельцу никогда не приводило к успеху. Лично мне всегда хотелось не денег, а свободы. Финансовой независимости. Когда-то у меня был полный ноль, но при этом - фантастическое желание жить несколько иначе, чем, например, мои родители в Нижневартовске".

Курочка по зернышку клюет

Желание Надежды Болотовой изменить свою жизнь было настолько сильным, что диплом о высшем образовании она получила всего два года назад. Закончив с отличием техникум по специальности "бухгалтерский учет", шесть лет подряд она начинала учиться в институте и каждый раз под Новый год говорила себе: "Надя, сейчас время сбора денег. Пока ты занимаешься самообразованием, люди деньги делают. Иди, делай деньги. Какая, на фиг, сессия?" И уходила в бизнес.

В 2003 году, отправляясь на вручение премии "Лучшая женщина-предприниматель", она подумала: "Ведь еще совсем недавно меня называли барыгой и спекулянткой. Да вообще как только ни называли. Но не прошло и пятнадцати лет, как у людей поменялось сознание. А те, у кого не поменялось, к сожалению, так и сидят, наверное..."

У Болотовой сознание поменялось, как только она стала заниматься челночным бизнесом. Тогда же появился торговый азарт. Челночничество стало важнейшим источником не только накопления ресурсов, но и накопления знаний.

- Летаешь, привозишь товар. Сначала понемногу, потом побольше, потом - фурами. Зубная паста, шарфы, перчатки, кассеты, конфеты, косметика, ксероксы, факсы, одеколоны, бижутерия. Сегодня есть выручка, завтра - нет. Но я знала: существуя в этом мире, надо действовать. И еще. Надо себя любить. И тогда сможешь, как Мюнхгаузен, вытащить себя за волосы из болота. Это очень большая работа, но она того стоит. В результате в какой-то момент количество стало перерастать в качество и появилась выручка.

- В миллион?

- Не совсем. Но, работая челноком, я постоянно откладывала какие-то деньги. Не позволяла себе покупать никакой ерунды. И не ерунды тоже. Говорила себе: спокойно, Надь, придет время, и все появится, а курочка по зернышку клюет. И вообще, в чем проблема? Можно очень скромно питаться, а русский человек всю жизнь умел экономить на желудке. И вот девушка складывала, складывала... Копеечка к копеечке. И к 1994 году ее накопления составили почти полмиллиона долларов.

- Всего лишь от продаж на рынке?

- Ну да. Я моталась туда-сюда, брала товар, привозила, растаможивала, сертифицировала, отвозила на точки на рынках. Если товар продавался плохо, сама выходила на рынок его продавать. И потом, стоять "под Лысым" (лучшие торговые места под памятником Ленину в Лужниках. - "Эксперт") было интересно: непосредственное общение с покупателем помогало собирать информацию. Так я училась понимать, что нужно потребителю, проводила нечто вроде маркетинга. Сейчас вот смотрю, как в магазинах продавцы собираются стайками, болтают о мужиках или разгадывают кроссворды, и вижу, что работать им скучно.

- А вам не бывало скучно?

- Никогда. Все, что я делаю, мне безумно нравится. Если же говорить о людях, тех, которые сегодня составляют костяк моей команды, так из них человек десять у меня именно с челночных времен. Среди них мои родственники, мои друзья. Они сделали сами себя. Им тоже не скучно. Это прекрасная команда, испытанная временем и прошедшая через разные этапы развития бизнеса. У них есть понимание, выдержка и терпение. Они ни разу не сказали: "Слушай, мы на тебя пахали все эти годы, и ты нам до фига должна. Работать не желаем, а хотим уже стричь купоны..." Нет, они постоянно растут и учатся. И я получаю фантастическое удовольствие от того, что мои люди хотят развиваться. Просто, когда ты занимаешься любимым делом - это же восторг! Тебе все открыто. Красивая машина, одежда - это все мишура, которую можно потерять. Главное - опыт и практика. Зарабатывая, приобретаешь опыт, и он всегда при тебе. И если понадобится, встанешь, пойдешь и начнешь все сначала, потому что знаешь и умеешь. Надо внутренне настроить себя "уметь". И "иметь". Так вот и я. Ездила-ездила со шмотками, пока - фантастическое везение! - не познакомилась на рейсе из Сеула с некими литовцами. Эти литовцы возили из Кореи крабовые палочки. И за время восьмичасового перелета убедили меня, что это перспективный бизнес.

- И вы им поверили?

- Не сразу. Но к тому времени я подумывала, что пора уходить из "вещей" "в продукты", поскольку любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Еда, размышляла я, товар вне моды и вне сезона, а вещи cегодня в моде, завтра - нет. Тогда мне и в голову не приходило, что мода на продукты тоже существует и что Петр Первый, между прочим, сделал модным кофе. Вернувшись в Москву, прошлась по магазинам и опросила товароведов насчет крабовых палочек. "Да, - сказали они, - завози, возьмем".

- Не страшно было начинать новый бизнес?

- Страшновато. Но оформлять сертификацию я умела, с таможней была знакома, некоторые финансовые ресурсы были. Оставалось съездить к литовцам, посмотреть, не пошутили ли. Они не пошутили. Со словами "ребята, я в этом бизнесе пока ничего не понимаю, так что загрузите по своему усмотрению" положила им на стол пятьдесят тысяч долларов и уехала в Москву. И как оказалось, этим купила их доверие.

- Не побоялись оставлять деньги?

- Я их оставила по привычке. Ведь в Корее как ведется бизнес? Привозишь деньги, заказываешь в лавках товар - "шарфы ангоровые триста штук", оставляешь деньги и ждешь в карго, когда привезут. Привозили всегда.

Проводник в будущее

Надежда сделалась агентом литовской фирмы "Вичунай" в России. Литовцы открыли кредитные линии, товар пошел вагонами, а ответственность агента заключалась в том, чтобы вовремя рассчитываться. И началась круговерть.

- В государственные холодильники проникнуть было невозможно. Арендованный общепитовский не выдерживал обещаний по температуре. Утром прихожу за товаром, а с потолка капает. "Господи! Что у вас творится? Все мои палочки растаяли!" - "А у нас перебои с электричеством..." И так без конца. Но я девушка была не ленивая - загружала товар в машину и мчалась на рынок: "У меня испортился холодильник, возьмите. Вчера стоило пятнадцать, сегодня отдаю по пять. Только возьмите, пожалуйста!" Помню, года через два, когда я начала входить в рынок пресервов, они у меня испортились в таком же холодильнике. Чуть с ума не сошла - на несколько десятков тысяч долларов товар пропадал. В итоге выставила фуру на хладокомбинате: берите, кто хочет. А там - селедка в ведрах, морепродукты в банках. Народ все растащил. Кто ради ведер, кто просто попробовать. С тех пор на слово "селедка" у меня аллергия. Бр-р-р-р! Осьминоги, гребешки - пожалуйста. Но только не сельдь. Мне нравится анекдот про мужика, который продавал рубли по девяносто копеек - его привлекал сам процесс торговли. Но все зависит от величины кармана. Важно не заиграться. В общем, худо-бедно, а уже через год был большой оборот, я арендовала крупный склад, и на мою долю приходилась половина рынка крабовых палочек.

- Кто-нибудь помогал вам вести бизнес?

- Понемногу помогали родители, а я была мозговым центром. Но к этому времени мне стало ясно, что для дальнейшего развития нужна новая стратегия. А какая именно, я не знала - знаний не хватало. И я стала подумывать о партнере. Скорее не о партнере, а о некоем проводнике, который подскажет, как оформить документы, купить оборудование, производство или территорию, поможет наладить отношения с крупными партнерами. Словом, мне понадобился умный человек. И, размышляя на эту тему, я поехала на карнавал в Бразилию.

- Чтобы там найти партнера?

- У меня все выстроилось на подсознательном уровне: далеко не каждый российский гражданин мог позволить себе тогда отдых в Бразилии, поэтому я надеялась встретиться там с людьми деловыми, энергичными и умными. Мне снова повезло - я познакомилась с Владимиром Степанкиным. Уже восемь лет мы вместе ведем бизнес, и сегодня ему принадлежит тридцать процентов компании. Владимир - инженер-физик и, как многие ученые, мыслит неординарно. Он потрясающий стратег и аналитик. Владимир вкладывает в компанию свой интеллект, и мы прекрасно друг друга дополняем.

- В чем, например?

- Например, если бы не он, я, возможно, так и не научилась бы правильно вести переговоры, слушать и находить компромисс. Раньше, когда мне что-то не нравилось, я говорила: все, пойдем отсюда, мне это не нравится. Очень жестко себя вела. Владимир же - потрясающий переговорщик, умница. Он показал мне, как можно работать эффективнее. Кроме крабовых палочек, которые к той поре закупались уже напрямую в Корее, мы принялись понемногу импортировать замороженные креветки и вскоре арендовали у одной частной компании бывшее овощехранилище в деревне под названием Долгое Ледово. Взяли под оборотные средства кредит в банке, купили с рассрочкой платежа холодильный агрегат и построили первую холодильную камеру. Через пару лет выкупили объект полностью и стали инвестировать в него - строить холодильные камеры. Основного продукта - крабовых палочек - продавали до полутора тысяч тонн в месяц. А чуть позже, поняв, что торговать креветками, расфасованными за границей, нерентабельно, зарегистрировали торговую марку "Сальмон" и решили под этим брендом упаковывать импортные креветки самостоятельно. Для того чтобы узнать, где, что и как устроено, мы посещали международные выставки по рыбной промышленности, осматривали производство и внедряли увиденное у себя.

Хвост крючком

Сегодня знающие люди говорят: если куда-то запустить Надю - просто посмотреть, как все устроено, - она быстренько выберет самое лучшее и сделает у себя. Сейчас так работают китайцы: приезжают на какое-нибудь производство втроем-вшестером, все осматривают, без всяких там фотоаппаратов и видеокамер, а потом глядь - такое же есть в Китае.

- И мы поступили так же: посетили завод в Дании, посчитали людей, посмотрели, в какой последовательности установлены механизмы, и так далее. И поехали на выставку в Бельгию искать оборудование. Там познакомились с английской компанией Starfrost. Повезло нам фантастически. Мы только начинали, они тоже только выходили на рынок со своими инновациями. И не были такими крутыми, как некая датская фирма, к которой мы до этого обращались с просьбой продать морозильное оборудование. Датчане отнеслись к нам снисходительно: "Ребята, а деньги-то у вас есть? И вообще, вы понимаете, чего хотите?" Им показалось забавным, что какие-то русские всерьез решили заниматься заморозкой... И предложение прислали через год после нашего запроса. Созрели! А мы к тому времени уже вовсю работали, упаковывали креветку. На английском оборудовании.

- Почему вы решили упаковывать импортные креветки, а не российские?

- Мы оба отличники, а отличники всегда хотят быть лучше других. И как только начали подробно интересоваться рынком морепродуктов, то от российских креветок отказались. Дело вот в чем. Согласно международным правилам, выловленную креветку сразу же калибруют, варят и замораживают. На иностранных траулерах для этого установлены специальные линии. На российских кораблях таких линий нет, и часть улова гибнет, пока его доставляют на берег для переработки. Соответственно, часто креветку обрабатывают уже "заснувшей". Живовареную креветку легко узнать: она крепенькая, розовая, хвостик загнут крючком. Мертвовареная или мертвозамороженная креветка, в которой испортился белок из-за несоблюдения теплового режима, - вялая, бледная, нос в одну сторону, хвостик в другую. В общем-то такой продукт не очень пригоден к употреблению, но, поскольку российский ГОСТ не ограничивает его продажу, он лежит на прилавках вполне легально.

Иногда на российских суднах все же варят и замораживают улов. Но, к сожалению, не так, чтобы каждая креветочка - как зернышко, по отдельности. Нет, куда там! Как в ГОСТах записано "блочный продукт" - так блоками и формируют. Какой уж тут товарный вид! И поскольку нам нужен был продукт отборный, после некоторого размышления мы стали покупать "индивидуально быстрозамороженную креветку" у крупных компаний-трейдеров. А глазировать и упаковывать - в Долгом Ледове под маркой "Сальмон".

- Что значит глазировать креветку?

- Глейзинг нужен обязательно, по сути он - защита для продукта и должен быть очень аккуратным. Некая машина сначала трясет креветку, чтобы тонко накладывался глейзинг - замороженная вода. Если этой воды нет, то нежный креветочный белок просто вымерзает и от креветки остается лишь панцирь. Потом креветка попадает на плавающую ленту в огромный фрейзер, где идет очень сильный обдув и шоковая заморозка, благодаря которой не рвется структура волокон и промерзает вся толща продукта.

- А зачем вам вообще понадобилась креветка, если крабовые палочки хорошо шли?

- В принципе торговля - это простой процесс. Купил за рубль, продал за два или за рубль пятьдесят. Или за рубль десять. А продавая, надо думать, что еще можно попутно сделать. Условно говоря, какими еще нужными потребителю товарами загрузить идущую на рынок машину, чтобы логистика вышла дешевле. Надо искать, не лениться. Когда появилась первая линия по заморозке, я увидела, что этим оборудованием можно замораживать самые разные продукты: хочешь - клубнику, хочешь - картофель. Кроме того, всегда нужно иметь несколько возможностей: вдруг одно не пойдет, так займемся другим. И конечно, хочется, чтобы вложенные деньги давали сто процентов отдачи, а еще лучше - сто двадцать. В кризис 1998 года, за три месяца не получив вообще никакой выручки, мы пришли к выводу, что бизнес не может полностью полагаться на импортные поставки: что-то обязательно должно изготавливаться из российского сырья. И вскоре выпустили первую упаковку замороженного картофеля. Только вот "пошел" он не особенно, поскольку для налаженного производства надобны регулярные поставки калиброванных клубней. Но их на российских полях днем с огнем не сыскать. Вот разве что "Макдоналдс" мог себе позволить тогда их выращивать. Потренировались на других овощах: перце, помидорах, луке. В 2000 году мы продали около трех тонн замороженных овощей. И этого нам было мало. Но, чтобы начать перерабатывать овощи в большом количестве, необходимо было глубоко уйти в землю - покупать земельные участки и на них эти овощи растить, как это делает сейчас, например, "Бондюэль".

Инновационные грибы

"Чего бы еще нам замораживать?" - непрерывно думали партнеры и озирались вокруг, пока не обнаружили шампиньоны. Посмотрели, как на одном подмосковном предприятии выдают зарплату сушеными шампиньонами, и решили: здесь будем делать деньги - покупать у них сырье, замораживать, и у нас получится супербизнес. На маленькой оптовой партии все получилось прекрасно. А потом выяснилось, что шампиньонов в России настолько мало, что покупать-то особенно не у кого. Оставалось строить собственное производство. Так вот и вышло, что в 2001 году в Долгом Ледове уже выращивали собственные грибы.

- Нужно уметь быстро реагировать на происходящее. В том числе и на кризисы. Шампиньоны - решение 1998 года. И пришло оно по наитию. Поумнели мы позже, года через три, книжек каких-то подчитали. А так - интуиция и соединение разных факторов и информационных потоков. Отталкивались от потребителя и от импортзамещения. Долгое время торгуем, торгуем, потом - ага! - лучше сами будем делать. Посмотрели, посмотрели - можем. Но мы бы никогда не стали растить шампиньоны, если бы не разобрались, что шампиньонов в России нет. Найди мы их в достаточном объеме в Москве, Питере или любом другом городе, мы бы придумали, как при этом заводе поставить морозильную машину. Но грибов не было. И мы стали их растить сами.

В Восточной Европе под выращивание, как правило, адаптируются коровники, однако мы пошли другим путем. В 1999 году в чистом поле поставили специальный голландский грибоводческий проект и на сегодняшний день имеем одну из лучших ферм если не в мире, то в Европе уж точно. У нас девять камер, и каждый месяц мы получаем урожай - по тридцать килограммов с квадратного метра. Всего лишь в десяти километрах от Москвы, на наших, российских землях мы имеем теперь полный цикл от выращивания до заморозки и упаковки! По-моему, это здорово. В ближайшее время хотим запустить еще три очереди, и у нас для этого все готово. Нужны лишь более или менее длинные инвестиционные деньги, чтобы не пришлось нервно бегать и немедленно рассчитываться. Нужен инвестор, который поймет, что через пять лет он сможет продать свои акции дороже. И сейчас мы ведем переговоры с компанией, которая будет искать нам инвестора. Многие меня спрашивают: "Надя, а как это возможно?" Отвечаю: "Возможно. Если человек хочет, у него все получается".

- Кто-то еще в России повторил ваш подвиг с шампиньонами?

- Пока нет. А приезжающие к нам для обмена опытом голландцы говорят: "Это же гениально, что у вас все так работает. Посмотрите, сколько у вас ноу-хау! Фантастические решения по деревянным конструкциям, интересные инженерные придумки. Вам нужно все это запатентовать и продавать! Почему вы этого не делаете?" А я им отвечаю, что мы, в России, пока не умеем продавать свой интеллект. Пока мы можем брать много угля и бросать его в топку, надеясь, что за это нам могут заплатить. А чтобы интеллект продавать - нет, еще не научились.

Я партнеру говорю: "Пойдем, зарегистрируем все наши придумки, пока по дороге не украли". А то что получается? Сидим, придумываем сами себе, как Левши какие-то, ей-богу. Вот, помню, нашему технологу приснилось, как замораживать по пятьсот килограммов грибов в час вместо прежних полутора тонн в день. И следующие агрегаты делали уже с его подсказками. Но все это работает только у нас, ни одно ноу-хау мы пока не продали. А ведь у нас действительно уникальное производство. Единая инженерная развязка у двух объектов: электроэнергия, пар, тепло и холод. С одной стороны - холодильник, с другой -- агрокомплекс с компостным двором.

- Компостный двор тоже входит в число ваших ноу-хау?

- Собственный компостный двор - единственно правильное решение, поскольку качество компоста на восемьдесят процентов определяет будущий результат. Именно поэтому мы уделяем его производству столько внимания. Но мы пошли еще дальше. Раньше агрохимическим анализом компоста (влажность, температура, кислотность, азотное и углеродное питание) занималась внешняя организация, и результаты исследований приходили с запозданием. Такое отсутствие оперативности нас не устраивало, поскольку снижало производственные показатели. И в конце прошлого года мы взяли и создали собственную исследовательскую лабораторию - она анализирует компоненты и определяет, в каких пропорциях их надо смешивать. Плюс вместе с голландцами перенастроили программный модуль, отвечающий за микроклимат на компостном производстве. В год выращивается, обрабатывается, замораживается, упаковывается и доставляется покупателю почти тысяча тонн грибов. И на этом же оборудовании можно пропаривать рис, морозить овощи и делать рисосодержащие смеси. Это потрясающе!

Креветки-fashion

Можно долго рассказывать, что, мол, меня не любят и никуда не берут. А можно - как, например, "Ледово" с грибами - найти нишу, куда мало кто хочет пойти.

- Когда мы в нее приходим, она маленькая и неинтересная, в ней дискомфортно. И мы даже не думаем, что в этот момент работаем на перспективу, а идем туда, где меньше всего сопротивления. А выходит, что это - классная стратегия. И мы - раз - и создали рынок крабовых палочек, раз - и создали рынок креветок. Что же до грибов, то они ведь национальный продукт. И поскольку в последнее время употреблять в пищу дикорастущие грибы стало опасно, увеличение спроса на культивируемые вполне закономерно.

На сегодня спрос - мы посчитали по импорту - двадцать тысяч тонн в год. Кроме того, мы намерены сделать этот продукт модным. Вернее, речь пойдет не столько о моде, сколько о том, что есть шампиньоны полезно и безопасно. Вот финны, например, ведь тоже ходят по грибы - из интереса к занятию, - но, собрав, оставляют их в корзинке, а для стола покупают шампиньоны в магазине. И мы будем обращаться к человеческому разуму "ликбезовскими" акциями. И поскольку сейчас появились большие приличные магазины, готовые заказывать нормальный гриб и нормально за него платить, я уверена, что объемы вырастут. Вот вспомните, что, когда лет десять назад появились йогурты, они были настоящей диковиной, а теперь завтрак без них просто немыслим. А хлопья? А каши быстрого приготовления? Вот что значит мода.

- Ария Надежды Болотовой в рекламном ролике "Сальмон" исполняется в рамках "формирования моды"?

- Производство, агрокомплекс - это всего лишь некие инструменты для бизнеса. Главное - это когда есть сбыт. Продукт должен быть востребован. И значит, должен быть сделан таким образом, чтобы его все хотели, любили, чтобы вокруг него существовал некоторый ажиотаж. Некоторое время назад мы провели исследование, в результате которого выяснилось, что толпы российских потребителей, загруженные "продуктовой" рекламой, идя в магазин, имеют точную задачу купить то-то и то-то. И при этом совершенно не готовы смотреть на морепродукты. Они не знают, что с ними делать и как готовить. И мы решили запустить рекламный ролик. Нет, мы не стали объяснять, что морепродукты вкусны и полезны, что тот, кто попробовал раковые шейки, уже без них не может и что в мидиях содержится сумасшедшее количество йода. Этот ролик мы построили как обучающий: я в качестве домохозяйки в мгновение ока готовлю блюда из морепродуктов.

Предыдущую рекламную кампанию - о креветках - мы провели в 2000 году. Мне звонили коллеги по рынку и благодарили: "Надь, ты просто создала рынок". Надеюсь, что и сейчас мы создаем рынок морепродуктов. И потом, мне очень понравилось сниматься. Я уже говорила, что все, что я делаю, мне нравится. И если очень хочется спать, но появляется кто-то с какой-нибудь идеей, то я забываю про усталость, включаюсь и думаю: вот здорово! И силы появляются, и энергия.

Кстати, о силе и энергии. У нас тут возникла одна хулиганская идея по поводу продвижения нашей продукции. Ну понимаете, все морепродукты, да и грибы тоже, как всякая белковая еда повышают потенцию. Вот, например, гребешки и рапан очищают организм и параллельно повышают потенцию. В общем, мы намерены продвигать некую сексуальную линию. Упаковка уже разработана, но мы пока смущаемся выпустить ее на рынок.

- А что там за интрига-то?

- Не скажу. Коммерческая тайна.

Ледово и окрестности

Надежда Болотова полагает, что истоки многих наших неудач и неуверенности в себе кроются в том, что нас с детства прессовали: это нельзя, то нельзя, туда не ходи, сюда ходи. Вот люди и боятся. Но, с другой стороны, когда разжимается сжатая пружина, то может получится классно. И как только вы внутренне приготовитесь сделать следующий шаг, на вас посыплется манна небесная. Надо просто уметь видеть возможности.

- Последние пятнадцать лет я жила, подгоняя саму себя, торопя события. Очень часто заканчивая разговоры или куда-то собираясь пойти, я говорю не "до свидания", а "я побежала" или "я полетела". Хочется все очень быстро решить, ну очень. А тут я начала взвешивать и обдумывать. Как бы рисовать некую историю. Картинку на бумажке. Например, я нарисовала приобретение завода в городе Светлом Калининградской области. Мы очень хотели его купить. Во-первых, нам нужно было расширять производство, во-вторых, этот завод находится на перекрестке мировых логистических путей, а в-третьих, эта территория - особая экономическая зона со всеми полагающимися льготами. На этот лакомый кусок претендовало компаний двенадцать, среди которых есть очень крутые. Цена завода была очень высокой.

И вот я нарисовала картинку и увидела, насколько все непросто: вот завод, здесь море, а вокруг тебя чужая территория, и все - электроэнергия, вода, все остальное - на этой территории. Посмотрела все риски и подумала. И не стала напрягаться. А через некоторое время вдруг спокойно поехала к владельцам этого завода, спросила, сколько они хотят, и начала вести переговоры самой первой. Оказалось, что к тому моменту хозяева вдруг решили избавляться от непрофильных активов и сами сбавили цену. В первый раз я приехала в Калининград седьмого марта, а в октябре мы уже открыли завод. И ту "чужую" территорию вокруг завода - шестнадцать гектаров - мы тоже скоро выкупим.

Получилось, что в этой сделке я вроде никуда не торопилась, никуда не бежала. Считаю, что я выполнила две очень серьезные задачи. Во-первых, научилась спокойно, не напрягаясь, не крича громко в трубку, обдуманно делать шаги и получать результат. Во-вторых, мы приобрели этот завод. Сегодня мы перенесли идеи и технологии по морепродуктам из Долгого Ледова в "Ледово Светлый", оставив Подмосковье для грибов, и закупили новое оборудование все у тех же англичан. И в ближайшее время надеемся изменить ситуацию на рынке морепродуктов. А по креветкам собираемся занять две трети российского рынка.

- Только российского?

- Пока российского, где абсурдная ситуация: отечественное сырье сначала экспортируется, а потом импортируется к нам в виде более дорогой готовой продукции. В Калининграде же мы начинаем работать на современном производстве и на основе недорогого импортного сырья. Благодаря тому что "Ледово Светлый" находится буквально в логистическом узле да еще и в ОЭЗ, мы сможем снижать закупочную стоимость сырья плюс получаем прямой доступ к ресурсам Норвежского, Баренцева и Балтийского морей, где ведут промысел российские компании. И надеемся, что в ближайшее время россияне в нашем лице получат общенационального поставщика с прекрасным уровнем качества продуктов и по умеренным ценам. Уже сейчас мы со своими пресервами и замороженными морскими деликатесами успешно конкурируем с западными производителями. А "копчушка" - гребешки, кальмары, угорь, - сделанная по нашей собственной рецептуре, вообще эксклюзив. В идеях есть очищенная креветка, потому что рынок очищенной креветки потенциально очень большой. За этим рынком будущее, но его нужно создавать. Мысленно мы еще находимся в "сушеном" бизнесе. Недавно я узнала, что, для того чтобы засушить продукт, его сначала надо забланшировать и только потом сушить. Оборудование для этого у нас есть. Сушеная еда - это удобно и быстро: залил водой - и все готово. Возить удобно, логистика отличная. Можно кормить целые армии. Пока мы потренируемся на сушеных морепродуктах.

- То есть когда вы увидели сушеные шампиньоны - это был знак?

- Думаю, да. Но мы тогда не обратили на него внимания. А недавно корпорация "Русская еда" предложила делать что-нибудь вместе с ними. Приходят другие компании и говорят: давайте делать вместе бизнес. Я внутренне понимаю, что наступает тот самый момент, когда все, что я делала на перспективу, начинает наконец-то работать на меня и мою компанию. Сейчас мы выпустили второй облигационный заем. Первый, прошлогодний, оказался успешным. Второй, кажется, тоже. Оба - под гарантии "НИКойла". Безусловно, всем нравится "НИКойл" как гарант, но в то же время наши бумаги являются реально ценными бумагами. "НИКойл" вроде бы доволен нашими сделками. Я их спрашивала: скажите, мол, честно, не сами ли вы все выкупили через какие-то свои структуры? Говорят, ничего не выкупали, что все бумаги продаются на внешнем рынке.

- А на международный рынок будете выходить?

- У нашей продукции очень хорошее качество. Европейского уровня. И рано или поздно мы будем ее экспортировать. Потому что когда начинаешь экспортировать, то получаешь мультинациональный портфель валют. А с ним и стрессоустойчивость к колебаниям на валютном рынке: просела иена, зато поднялся фунт. Вообще, чем на больших досках ты играешь, тем больше наращиваешь мастерство. Это нужно для того, чтобы хорошо играть на всех досках сразу. Мы начинаем себя наращивать..

- Вы думаете, там вас очень ждут?

- Посмотрим. А пока мы начинаем вступать в разные ассоциации. Зарабатываем себе имиджевую составляющую. Заводим знакомства, связи. Вот я, например, стала членом совета директоров ассоциации "РусБрэнд". Почему? Потому что там собираются все крупные компании из мира продуктов. И я решила, что нам тоже надо там быть. Помню, когда ходила на первые советы директоров, у меня коленки тряслись. Думаю, приду, и что я там скажу? Они там - во-о-о какие! А я? И вот постепенно, постепенно, подпихивала себя... И сейчас уже нормально себя чувствую. Но надо отдать им должное. Из-за того, что я плохо говорю по-английски, для меня наняли синхронного переводчика: вот тебе, переведем каждое слово, каждую мысль.

- В прошлом году компания имела годовой оборот 668 миллионов рублей. В этом году каких результатов ожидаете?

- Хочу получить миллиард. И получу. Хотя честно могу сказать: не все идет гладко. В этом году были даже потери в обороте. И поначалу у меня мелькнуло дьявольское искушение пририсовать цифры, что, мол, все нормально, и эти цифры все показать. А потом подумала: зачем? Ведь мне придется каждый раз думать: для этого я такую правду скажу, для этого - другую. И не стала ничего пририсовывать. Но внутри было больно. Получилось, что оборот сократился на восемь процентов из-за того, что идет сильное перепрофилирование компании. Совсем уходит купля-продажа. Вот смотрите: сначала мы продавали крабовых палочек полторы тысячи тонн в месяц, потом сократили до двухсот тонн, а в этом году мы продаем в среднем тонн пятьдесят в месяц. Мы оставили продукт в нашем бренде и говорим: да, он у нас есть. Но не на первом месте. Мы перестали быть лидерами по этой продукции, зато выиграли по прибыли. Перестали отвлекаться, и теперь у нас столько своего!

- А почему вы уходите из дистрибуции?

- В этом бизнесе должна быть очень четко отстроена логистика, четкое партнерство с западными компаниями, чтобы они готовы были брать на себя какие-то издержки по маркетингу, какие-то отсрочки платежа по инвестициям. Если они этого не делают, то удовольствие становится дорогим и этот бизнес не приносит дохода. В итоге нам выгоднее перейти на собственное сырье.

Настоящая черепаха

- Вы не устаете?

- Я не могу устать. Мне интересно заниматься стратегией и качественно реализовывать свои идеи. Сейчас стремлюсь уйти от курирования своей торговой компании. Никак с ней не расстанусь, совсем как с комсомолом. Говорю им: делайте все сами. Потом смотрю на результаты и думаю: ну господи, я же вроде бы объяснила. Ну сколько можно-то? Выхожу и снова делаю все с ними. Нужен менеджер. Сейчас надеюсь договориться по контракту с одним сильным профессионалом. Когда мы общались, я поразилась тому, как он быстро думает, быстро перестраивается. И я подумала, что он быстрый, как сегодняшняя жизнь, а я по сравнению с ним - настоящая черепаха. Чтобы ощутить скорость жизни, я время от времени езжу в Шанхай. Шанхай по сравнению с Москвой - просто метеор. И вообще, раньше я много была в бизнесе, многое могу сделать сама, но сегодня стараюсь вытаскивать себя из этого.

- А что люди?

- Некоторые сопротивляются. Им шевелиться не хочется. Но мы их тренируем, заставляем, обучаем. Вот пару месяцев назад пригласила всю торговую компанию и сопряженные с ней службы на веревочный курс - чтобы лучше друг друга понимали. Идти не хотели: опять эта Болотова что-то придумала, да еще в выходные! А в итоге все были счастливы. Конечно, те, которые в жизни и на работе прокольщики, сами ушли, а те, кто готов к рывку, прорвались. Я с тех пор виделась не с каждым, но знаю, что они, как и я, чувствуют себя в команде. Знаю, что многие компании корпоративно ездят на пейнтбол, но это не для меня. Оно, может, и интересно - из-за угла в кого-то выстрелить... Но мне кажется, что там ценности другие. Мне важно включить доверие, настоящую поддержку, взаимовыручку, чувство плеча. У нас все сильные индивидуалисты. Когда я подбираю людей, для меня важно, чтобы человек был звездой. Чем-то, но отличался. И вот их-то надо сплачивать. Вы знаете, почему, как мне кажется, азиаты сильно выигрывают в бизнесе у европейцев? Потому что там начальник сказал: "Хо! Упали, отжались!" И все упадут и отожмутся. Немедленно. Приказы босса там сомнению не подвергаются.