О грядущих оргвыводах

Александр Привалов
научный редактор журнала "Эксперт"
22 ноября 2004, 00:00

Интересное создалось положение: экономическую политику власти и даже шире, ее политику в экономике не одобряет буквально никто, кроме самой власти, - да и она в таком одобрении не вполне едина. Почитайте газеты: ни одна, независимо от своего направления, не находит добрых слов для действий власти в хозяйственной сфере. Даже официозная пресса наряду с дежурными одобрениями очередных правительственных новелл столь же дежурно (и с гораздо большим сочувствием) публикует весьма критические высказывания. В каждой газете идут обсуждения уже начавшейся или еще не начавшейся стагнации - с самыми невеселыми прогнозами. Ввиду столь полного единодушия трудно предположить, что кто-то держит руководителей страны в такой же информационной блокаде, в какой (говорят) держал президента М. С. Горбачева руководитель его аппарата В. И. Болдин: как ни исхитряйся фильтровать вырезки для дайджестов, общий тон неминуемо будет сильно нерадостным.

Тем не менее начальство то ли не знает о всеобщем неодобрении и росте пессимизма, то ли успешно делает вид, что не знает. Вот две одновременно пришедших новости - "из жизни" и из власти. Вице-президент РСПП И. Ю. Юргенс рассказал "Российской газете" о результатах анкетирования предпринимателей по всей России: "В ближайшие два-три года большинство из них ожидают ухудшения экономической конъюнктуры. А на этапе трех-семи лет выражают еще больший пессимизм". И рядом: "На дежурной понедельничной встрече президента Владимира Путина с членами правительства министр экономического развития Герман Греф порадовал его сообщением о том, что экономический рост по сравнению с августом-сентябрем пошел вверх. А вице-премьер Александр Жуков и министр социального развития и здравоохранения Михаил Зурабов объясняли президенту, что работа по подготовке бюджета-2004 к третьему чтению и переходу на монетизацию льгот дала 'обнадеживающие результаты'" ("Коммерсант"). Как тут не подумать, что эти новости приходят из двух параллельных миров? Хуже всего то, что такую параллельность многие уже чтят как святой закон, опасаясь самых страшных кар за попытку ее нарушения: сравните настроения бизнеса, о которых говорит г-н Юргенс, с подслащенной ватой, из которой состояла большая часть речей на съезде РСПП в присутствии президента.

На самом-то деле начальство, бесспорно, знает о невеселых экономических делах - и не оглашает своего знания лишь потому, что в сложившемся стиле его общения с публикой просто нет подходящих приемов для таких бесед. Слов "провал экономической политики" в самых высоких кабинетах, может быть, пока не произносят, но вполне очевидно, что там зреет понимание простого факта: признать наличие экономических проблем так или иначе придется, а такое признание неизбежно потребует оргвыводов - за такое выдающееся достижение, как остановка экономического роста при феноменальной внешней конъюнктуре, кому-то придется отвечать. По-хорошему, тут бы заинтересоваться сущностными вопросами: что именно в политике последних лет будет признано неправильным - и чем будет заменено. Но для таких рассуждений у нас привычно не хватает данных, поэтому имеет смысл начать с другого конца: кто пострадает персонально? Если крайним будет назначен X, то и неправильными окажутся линии, проводившиеся X-ом; если, напротив, Y уцелеет, то любимые идеи Y-а останутся госполитикой. Осталось вычислить X и Y.

Логикой тут тоже не много возьмешь, можно говорить только о "складывающихся впечатлениях", но зато эти впечатления как-то очень у многих и очень параллельно складываются. Прежде всего, под раздачу едва ли попадет премьер. Для какой бы цели президент ни назначил М. Е. Фрадкова, эта цель явно еще не достигнута; во всяком случае, белые ризы типа "ничего не сделал, только вошел!" премьер сохраняет: в делах, публикой воспринимающихся неоднозначно (ЮКОС, монетизация льгот), он подчеркнуто не участвовал, а за не вполне гладкий ход дел в его сфере ответственности (дикая неразбериха знаменитой административной реформы) лично его никто ни разу не укорил. Еще менее вероятны оргвыводы среди правоохранителей, как ни весом их вклад в наблюдаемый спад деловой активности. Стало быть, крайних назначат из числа министров экономического блока - и это не очень хорошо.

Во-первых, это будет означать, что любимое премьером "госдирижирование" останется стержнем политики. При нынешнем уровне открытости это прямо означает дальнейшее развитие коррупции и нерыночного передела собственности - хотя многие беззаботно полагают, что дальше некуда.

Во-вторых, министры-экономисты (едва ли все) огребут не за то, за что надо. Это Аль Капоне неважно было, за что сажать, лишь бы посадить; в нашем случае важно, за что снимут. Но если президент называет стабилизационный фонд "каркасом экономики", покрывая своим авторитетом многолетнюю откачку денег, мешавшую росту народного хозяйства; если премьер говорит, что конкурентоспособность страны зависит от того, как мы будем стимулировать инновации, будто все остальное, что необходимо для конкурентоспособности, у нас уже сделано, - очень похоже, что министров снимут не за то: не за неизменное пренебрежение к нуждам большей части бизнеса и экономики в целом, не за потворство системной коррупции и не за подозрительную бестолковость много лет идущих реформ. И их преемники без промедления подхватят знамя.

Коротко говоря, главная беда нашей экономической политики (как и нашей политики "политической") в том, что ее творцы исходят из ложной предпосылки, будто главное дело уже сделано: капитализм (resp. демократия) уже в целом построен, осталось обрубить заусенцы и начистить медные украшения. Спору нет, было время, когда оптимистически настроенный человек мог думать и думал примерно так. Но сегодня так думать уже странно: машинка явно молотит все медленнее; большинство людей это понимает или хотя бы ощущает - любой опрос показывает уменьшение всех родов оптимизма. Отставка одного-двух стрелочников тут никак не поможет. Нужно не дирижировать, а сотрудничать; не "решать вопросы", а открываться - и такая перемена не в стрелочной компетенции.