Исторические модели Михаила Гефтера

Книги
Москва, 29.11.2004
«Эксперт» №45 (445)
Почему нам надо предпринимать особые усилия, чтобы видеть себя единой нацией? Михаил Гефтер полагал, что русские как нация просто не успели сформироваться

"Будет наглостью, если я тут возьмусь объяснять, кто такой Михаил Яковлевич Гефтер" - так начинает свою книгу "Тренировка по истории. Мастер-классы Гефтера" Глеб Павловский. Павловского связывают с Гефтером долгие годы ученичества, а потом и дружбы. И он не берется разъяснять, кто такой Гефтер. Тем более будет странно, если это всерьез возьмусь делать я. И все-таки как-то представить надо.

Михаил Гефтер - историк. Историк, оказавший колоссальное влияние на интеллектуальную элиту семидесятников. Среди авторов знаменитого сборника "Иное" - ответа на еще более знаменитый сборник "Иного не дано" - немало людей, идейно близких Гефтеру. По крайней мере, мне так кажется. Павловский пишет, что "среди властителей дум трудно найти более теневую фигуру", нежели Гефтер. Но, пожалуй, всю эту интеллектуальную волну "иного" (то есть "нематрешечного", но отличного от беспечного западничества) отличает абсолютно не адекватная глубине и значимости их размышлений неизвестность, непризнанность и невостребованность.

Михаил Гефтер - историк, отличающийся удивительной точностью и практичностью предлагаемых им конструкций. Мое первое знакомство с ним произошло случайно. Готовясь начать исследование российского среднего класса, я столкнулась с проблемой тривиальности определений этого слоя. "Профессионалы", "законопослушные", "потребители", просто "люди со средним доходом" - все это не позволяло ответить на вопрос, почему все так интересуются средним классом и почему так хотят считать себя его частью. И тут мне попалась фраза Гефтера: "Проблема России, ее склонность к крайностям в том, что она не имеет срединного слоя, наделенного собственностью. Это место в России занимает интеллигенция, от власти зависящая и власть презирающая". (Я не ручаюсь за точность цитаты, но за смысл ручаюсь.) Благодаря этой фразе все встало на свои места. Из формальной "середины" средний класс превратился в основную несущую конструкцию такого важного явления, как институт частной жизни. Жизни, которой в России всерьез никто не жил.

Открыв для себя Гефтера, я и дальше стала обращаться к нему по случаю. Почему мы, русские, хорошо самоопределяемся только по отношению к чему-то внешнему? Почему после многих столетий уже прожитой истории мы должны предпринимать особые усилия, чтобы добиться единства нации? Гефтер полагает, что русские как нация просто не успели сформироваться. "Нация есть в принципе нечто имеющее меру, границу, свой оптимальный размер". Русские таких размеров не знают. Они объединены языком, мифом, обязательствами перед историей, но не землей. Им не дано было узнать личной, частной ответственности за свою территорию.

Все пространство ответственности за Россию взяла на себя российская власть. Гефтер говорит, что в России власть больше, чем просто власть, осуществляющая свое право в рамках доверенного ей народом. Так существуют власти в странах, успевших сформироваться как нации. В России же власть превратилась в "социум власти", полностью поглотив частную жизнь человека, но парадокса

У партнеров

    «Эксперт»
    №45 (445) 29 ноября 2004
    Кризис на украине
    Содержание:
    Революция передела vs стратегия договора

    Кто бы ни вышел победителем в нынешнем кризисе на Украине, первым делом он займется консолидацией элиты и строительством новой партии власти

    Экономика и финансы
    Наука и технологии
    Культура
    На улице Правды
    Реклама