Дочки страшные и не очень

Андрей Верников
6 декабря 2004, 00:00

Разрешение учреждать филиалы зарубежных банков в России вряд ли привело бы к массовому нашествию иностранцев и мало изменило бы соотношение сил между основными участниками рынка финансовых услуг

Разрешать ли иностранным банкам создание филиалов в России? Этот вопрос дебатируется уже не первый год и пока остается открытым. Де-факто продолжает действовать запрет на учреждение филиалов - представители правительства и Банка России регулярно подтверждают неизменность своей позиции.

Интересно, что узаконенного прямого запрета на создание филиалов при этом нет, более того, в законе "О банках и банковской деятельности" иностранные филиалы упоминаются как один из элементов национальной банковской системы. На практике же Банк России просто не выдает разрешений на создание филиалов.

На наш взгляд, в ситуации есть нечто иррациональное: тогда как с присутствием в России дочерних иностранных банков все заинтересованные стороны уже смирились, любое упоминание филиалов по-прежнему вызывает сильное отторжение. Принято считать, что деятельность филиалов радикально отличалась бы от уже существующих дочерних банков, а ее последствия были бы преимущественно негативными. Так ли это? Попробуем разобраться непредвзято.

Риски преувеличены

Иностранный филиал - это не имеющее статуса юридического лица подразделение банка за границей, то есть фактически структурная единица материнского банка. Все обязательства филиала являются обязательствами банка в целом. Филиал опирается на ресурсы материнской группы и пользуется ее высоким рейтингом. Владелец же дочернего банка - даже стопроцентного и использующего то же название - рискует главным образом своим собственным капиталом, а материнский банк несет преимущественно моральную, а не юридическую ответственность по обязательствам "дочки".

Широко распространено представление: иностранные филиалы несут смертельную угрозу неокрепшей банковской системе России. При этом проводится принципиальное различие между филиалами и дочерними иностранными банками, и если вторые видятся вполне приемлемыми и даже желательными, то отношение к первым остается негативным. Самыми непримиримыми противниками иностранных филиалов выступают, разумеется, заинтересованные участники финансового рынка и их представители в общественных и властных структурах.

Ключевой аргумент против допуска филиалов: местным банкам пришлось бы сразу вступить "на своем поле" в борьбу с мировыми супертяжеловесами, тогда как до сих пор конкурентами были лишь иностранные "дочки", то есть по сути местные банки сравнительно небольшого размера. Это явно несправедливо, поэтому надо предоставить "своим" банкам достаточно времени, чтобы они выросли и окрепли.

Проблема разности весовых категорий действительно существует. Ведущие международные банки накопили за десятилетия работы огромную финансовую мощь. Так, размер капитала у каждого из первой десятки ведущих банков мира превышает капитализацию всей банковской системы России (на 1 октября 2004 года она составляла всего 28 млрд долларов). Однако будем честны: уже сегодня российские банки не защищены в полной мере от конкуренции с ведущими мировыми финансовыми группами и вынуждены состязаться с ними в первую очередь за наиболее привлекательных клиентов.

По нашим расчетам, в структуре задолженности российских нефинансовых частных компаний по банковским кредитам на банки-нерезиденты сейчас приходится примерно четверть. Эта величина включает в себя и кредитные портфели дочерних иностранных банков в России, поскольку они консолидируются в отчетности материнских банков, которую в сводном виде публикует Банк международных расчетов в Базеле. Через дочерние банки проходит сейчас также примерно 25% всех иностранных кредитов российским компаниям, причем эта доля выросла за последние годы в полтора раза. Несмотря на усиление роли дочерних структур в трансфере иностранных сбережений в реальный сектор российской экономики, три четверти кредитных ресурсов поступают от кредиторов к заемщикам напрямую от банков-нерезидентов. Ведущие российские компании сделали немало для улучшения корпоративного управления и раскрытия структуры собственности и финансовых показателей и поэтому смогли выйти на прямые отношения с иностранными кредиторами. Сообщения о крупных кредитных синдикациях иностранных банков поступают теперь регулярно.

Филиалы иностранных банков - не посольства, а всего лишь юридические лица другого государства, и в своей хозяйственной деятельности должны будут соблюдать все местные законы

Будут ли в филиалах кредитные ресурсы для населения и организаций более доступны, чем сейчас? По сравнению с кредитами российских банков - возможно, однако не стоит ожидать от филиалов благотворительности и кредитования по ставкам ниже средних по данному рынку. Если стоимость фондирования филиалов со стороны материнских банков и будет ниже, чем стоимость ресурсов, привлекаемых сегодня дочерними банками, то ненамного. Поэтому мы не видим экономических причин, по которым кредитные ресурсы иностранных филиалов должны будут оказаться на порядок дешевле и "длиннее" тех средств, которые сегодня готовы инвестировать дочерние иностранные банки. Тем более что основные решения по кредитованию и управлению рисками принимаются одними теми же людьми на уровне штаб-квартиры банка. Разница, правда, есть: в своих кредитных операциях филиалы не должны оглядываться на жесткие меры пруденциального регулирования на каждом отдельном рынке, что дает определенную свободу маневра.

Еще одну из опасностей противники учреждения филиалов видят в том, что в случае снятия запрета в России появились бы "неправильные" банки из "неправильных" стран, прежде всего из офшорных территорий со слабым контролем над финансовыми операциями, ориентированные на сомнительные рискованные операции и отмывание денег. Но если проблема заключается в составе участников, то существует элементарное решение: ввести четкие и жесткие критерии допуска на свой рынок. Можно, скажем, предусмотреть минимальную величину собственных средств (капитала) материнского банка - например, в 100 млн евро. Однако еще важнее сделать акцент на качестве кредитной организации, за интегральное выражение которого можно принять кредитный рейтинг, присваиваемый ведущими международными агентствами. Большое значение имеет также хорошая деловая репутация. Планку отсечения можно установить достаточно высоко: скажем, на открытие филиала либо на преобразование действующего дочернего банка в филиал могли бы претендовать иностранные банки с рейтингом не ниже средне-высокого (upper medium grade). Таким условиям из уже присутствующих в России иностранных участников удовлетворяет не более полутора десятка крупнейших финансовых институтов из стран ОЭСР, устойчивость и солидность которых не вызывает сомнений.

В международной банковской практике действует принцип консолидированного надзора за трансграничными структурами. Этот принцип предполагает мониторинг работы иностранного филиала со стороны местного органа банковского надзора и обмен информацией с коллегами в стране регистрации материнского банка

Многих специалистов смущает особый юридический статус филиалов как органов иностранного юридического лица, что можно трактовать как возникновение финансовых анклавов на территории страны. Филиалы действительно не являлись бы юридическими лицами Российской Федерации, однако говорить здесь об экстерриториальности не совсем корректно. Экстерриториальностью обладают посольства и другие дипломатические учреждения, но филиалы иностранных банков - не посольства, а всего лишь юридические лица другого государства, и в своей хозяйственной деятельности должны будут соблюдать все местные законы.

Тезис о полной неподконтрольности иностранных филиалов Банку России - это преувеличение. Центральный банк не только не должен был бы умыть руки и устраниться от надзора за филиалами, а просто и не смог бы этого сделать. В международной банковской практике действует принцип консолидированного надзора за трансграничными структурами. Этот принцип предполагает мониторинг работы иностранного филиала со стороны местного органа банковского надзора и обмен информацией с коллегами в стране регистрации материнского банка. Наличие соглашения о таком обмене могло бы являться условием рассмотрения заявки на открытие филиала, а адекватность пруденциального банковского надзора за материнскими банками в большинстве из стран ОЭСР не должна вызывать обеспокоенности.

Принято считать, что филиалы оказались бы в привилегированных по сравнению с местными банками условиях, потому что на них не распространялись бы установленные центральным банком резервные требования, они не участвовали бы в системе гарантирования частных вкладов и не платили бы налогов в стране пребывания. Все эти аргументы неоднозначны. Нормативы резервных требований снижаются по мере укрепления макроэкономической стабильности, что выравнивает условия хозяйствования для разных групп участников. Кроме того, для иностранцев неучастие в формировании обязательных резервов с лихвой компенсировалось бы резервированием любых ресурсов, направляемых в страны с переходной экономикой вроде России. Неучастие иностранных филиалов в системе гарантирования вкладов физических лиц действительно удешевляет привлечение средств населения, однако вкладчики иностранных филиалов не смогут претендовать на выплаты из системы гарантирования вкладов в гипотетическом случае дефолта материнского банка.

Теперь о налогах. Есть мнение, что филиал не платил бы в стране пребывания никаких налогов. Однако филиал, как постоянно действующая хозяйственная единица, мог бы являться исключением из двусторонних соглашений об избежании двойного налогообложения. Правда, консолидация всей финансовой отчетности на уровне штаб-квартиры позволяет оптимизировать величину местной прибыли. Этот юридический вопрос требует дальнейшего изучения.

Очевидные выгоды

Создание иностранным банком филиала обычно доказывает серьезность намерений в отношении данной страны, принятие на себя повышенной ответственности и готовность безоговорочно поддерживать свой филиал в случае финансового кризиса или убытков. То есть все то, в чем должен быть заинтересован любой регулятор банковской системы (центральный банк). Готовность материнского банка прийти на помощь имеет большое значение для привлечения ресурсов в банковскую систему, причем здесь речь идет как о вкладах граждан, так и о средствах институциональных инвесторов. В отличие от филиалов "дочки" западных банков не имеют от материнских структур гарантий по своим долговым обязательствам, однако рядовой предприниматель или вкладчик далеко не всегда понимает разницу между филиалом и дочерним банком. Использование известного западного бренда создает иллюзию, что они имеют дело именно с международным банком, обладающим высоким рейтингом.

Население однозначно ассоциирует иностранные банки с более высокой надежностью. Иностранные филиалы помогли бы преодолеть недоверие к коммерческой банковской системе, что способствовало бы привлечению дополнительных ресурсов, хранящихся сейчас преимущественно в форме наличной иностранной валюты, удлинению средних сроков банковских вкладов и дальнейшему снижению ставок по срочным депозитам физических лиц. В свою очередь, эти сдвиги создали бы предпосылку для роста инвестиционного кредитования без риска для ликвидности банков, что нельзя не признать позитивным для национальной экономики.

Ажиотажа не будет

Судя по международному опыту десятков развивающихся стран, выбор юридической формы присутствия за границей зависит от того, насколько интенсивно банк намерен обслуживать внутренний рынок данной страны. Филиалы обычно создаются в тех случаях, когда банк собирается активно осваивать местные рынки денег и капитала; они привлекают вклады и кредитуют как местные, так и иностранные фирмы. Если же речь идет о новом рынке с повышенными рисками, то банк, как правило, начинает с учреждения дочернего учреждения, особенно если речь идет о работе с частными вкладами. В качестве дочерних структур регистрируются и приобретенные местные банки - именно этот путь было основным при захвате транснациональными банками (такими, как Citibank, HSBC, ABN AMRO, ING и Deutsche Bank) финансовых рынков Центральной и Восточной Европы и Латинской Америки. С ростом зрелости местного рынка и по завершении "переваривания" новых приобретений дочерние структуры могут быть перерегистрированы в филиалы. Такая тенденция начала усиливаться после вступления в ЕС целой группы государств Восточной Европы, особенно Венгрии и Чехии. С другой стороны, в остальных странах с переходной экономикой филиалы являются скорее исключением, чем правилом (так, у Citigroup в Болгарии филиал, а в других аналогичных странах - "дочки").

Создание иностранным банком филиала обычно доказывает серьезность намерений в отношении данной страны, принятие на себя повышенной ответственности и готовность безоговорочно поддерживать свой филиал в случае финансового кризиса или убытков

Хорошим уроком для транснациональных банков послужил опыт Аргентины, где в начале десятилетия в результате действий правительства все банки понесли огромные убытки. При этом иностранные группы, державшие в стране филиалы, были лишены спасительной возможности сослаться на форс-мажор и отвечали по своим обязательствам перед аргентинскими вкладчиками в полном объеме, а их коллеги, работавшие через дочерние банки, заняв оппортунистическую позицию, сумели минимизировать потери.

При прочих равных условиях управление собственным филиалом для материнского банка проще и дешевле, чем управление дочерним учреждением. Это касается формирования уставного капитала, фондирования, составления финансовой отчетности, назначения руководящего состава и технологической политики. Некоторые функции можно было бы централизовать в едином региональном центре. Филиалы были бы в большей степени, чем их российские коллеги - хотя и не полностью, - свободны от выполнения "общественной нагрузки". Не секрет, что органы исполнительной власти заставляют коммерческие банки бесплатно заниматься не свойственной банковской системе работой по налоговому и валютному контролю, мониторингу для выявления незаконно полученных доходов и многим другим - а ведь выполнение непрофильных функций весьма затратно для банков.

Вместе с тем большинство уже работающих на рынке иностранных банков прагматично относятся к выбору юридической формы присутствия; они в основном смирились с невозможностью учредить филиал и приняли предложенные условия. На практике штаб-квартиры управляют стопроцентными дочерними банками в России примерно так же, как филиалами в других странах, и достаточно плотно интегрируют в свои глобальные структуры по видам бизнеса. Дочерние иностранные банки лишь номинально являются самостоятельными местными компаниями и имеют все предусмотренные типовым уставом органы управления - в действительности они исполняют все решения, принимаемые в "центре".

В принципе филиалы должны быть способны привлекать ресурсы на местном рынке по минимальным ставкам. Однако похоже, что некоторые "дочки" ведущих западных банков уже выжали из своего социального происхождения почти все, что возможно. Так, в середине ноября 2004 года Международный Московский банк (контролируется группой HVB из Германии) и Райффайзенбанк Австрия предлагали 3% годовых по вкладам на один год и сумму свыше 5 тыс. долларов, а Ситибанк и вовсе 1,25% годовых. Эти ставки в разы ниже, чем у самых надежных российских банков, и резервы их дальнейшего понижения малы.

Филиалы могли бы иметь некоторое преимущество по сравнению с дочерними банками при работе в сфере private banking, то есть обслуживании самых крупных вкладчиков, которые в выборе банка более консервативны, чем средний класс, и ожидают абсолютной надежности. Эта категория вкладчиков понимает разницу между российским банком с иностранным капиталом и подразделением иностранного банка, поэтому местный филиал солидного западного учреждения мог бы стать альтернативой депозитам за границей. Об интересе к данному сегменту рынка, годовой оборот в котором исчисляется миллиардами долларов, свидетельствует решение швейцарского Credit Suisse Private Banking и английского HSBC Private Banking Holdings (Suisse) S. A. открыть в Москве представительства по работе с VIP-клиентурой.

В большинстве же сфер банковского бизнеса (расчетно-кассовое обслуживание корпоративной клиентуры, кредитование, валютные операции, документарный бизнес) филиалы не обладают какими-то особыми преимуществами по сравнению с дочерними банками. Оформление сделок через филиал может быть дороже и сложнее из-за особого регулирования и оформления любых транзакций между национальными и иностранными юридическими лицами.

В случае "легализации" филиалов, судя по опыту других развивающихся стран и стран с переходной экономикой, некоторые из уже существующих в России дочерних иностранных банков могли бы со временем перерегистрироваться. Создать новый филиал могут пожелать те из лидеров мирового банковского бизнеса, которые пока присматривались к российскому рынку, но не обозначали прямого присутствия, в том числе и потому, что их не устраивала форма дочернего учреждения. Возможен интерес со стороны иностранных банков, специализирующихся на розничном банковском бизнесе и потребительском кредитовании. На рынке пока мало представлены небольшие по мировым масштабам региональные европейские банки, которые проявили себя как первопроходцы рынков Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы.

В большинстве сфер банковского бизнеса, в текущем обслуживании корпоративной клиентуры филиалы не обладают особыми преимуществами по сравнению с дочерними банками

Тотального оттока частных сбережений из российских банков в иностранные филиалы мы также не предвидим. Выбор в пользу иностранных банков обычно делают вкладчики, для которых приоритетом является сохранность средств, а не уровень получаемого дохода. В период стабильного развития они находятся в явном меньшинстве - большинство граждан отдают приоритет доходности.

Создание "с нуля" филиала с громадным кредитным портфелем в России и высокой долей рынка представляется маловероятным. Почему-то до такого уровня не развился ни один из дочерних иностранных банков: по нашим расчетам, удельный вес крупнейших из них находится в диапазоне 1,2-1,4%. Видимо, расширение прямого присутствия иностранцев сдерживается не законодательными ограничениями и не лицензированием, а глубинными экономическими, политическими и институциональными факторами, которые действовали бы примерно одинаково как на дочерние банки, так и на филиалы. Скачкообразное увеличение рыночной доли иностранных банков вообще не просматривается в рамках стратегии роста на собственной основе, которой придерживались до сих пор в России эти банки, избегая поглощений местных кредитных учреждений. Иностранцы потенциально заинтересованы в покупке долей участия в системообразующих государственных банках - Сбербанке России и Внешторгбанке, однако вопрос о продаже этих банков целиком не стоит, а в результате частичной приватизации возник бы совместный банк, но не филиал.

Появление филиалов могло бы привести к изменению структуры и оформления части кредитов, предоставляемых местным заемщикам, но не к кардинальному переделу рынка в пользу иностранцев за счет местных банков. Если удельному весу иностранных банков на различных сегментах рынка суждено расти, то это будет равно происходить - с участием иностранных ли "дочек", филиалов ли, либо вообще по трансграничным каналам.

Итак, само по себе разрешение учреждать филиалы зарубежных банков в обозримой перспективе вряд ли привело бы к массовому нашествию иностранцев и мало изменило бы соотношение сил между основными участниками рынка финансовых услуг. Упорство в отстаивании этого "рубежа обороны" может объясняться торгово-дипломатическими соображениями, лоббированием либо простым недоразумением.

Вместо того чтобы оправдывать сохранение протекционизма существующими недостатками и проблемами национальных коммерческих банков, особенно высокой ценой привлекаемых ими ресурсов, регулирующим органам лучше приложить усилия к укреплению конкурентоспособности банковской системы - например, освободить ее от выполнения несвойственных функций, упорядочить налогообложение, упростить регулирование, внести изменения в законодательство.

По данным Центробанка на 1 октября 2004 года, в России действует 41 кредитная организация, контролируемая капиталом нерезидентов, в том числе 33 стопроцентных дочерних иностранных банка. Ведущими по масштабам деятельности среди них являются: Международный Московский банк, Райффайзенбанк Австрия, Ситибанк, Коммерцбанк (Евразия), АБН АМРО Банк и ИНГ-банк. По нашим подсчетам, сделанным на основе публикуемых показателей финансовой отчетности, доля контролируемых иностранцами банков в совокупных активах банковской системы достигла своего пика в 8,3% к началу 2003 года и затем начала снижаться. Иностранцы раньше других владельцев рекапитализировали свои банки после кризиса, поэтому их удельный вес в совокупном капитале к началу 2001 года составил 8,5%, перед тем как приобрести устойчивую понижательную тенденцию. Доля нерезидентов в совокупном зарегистрированном уставном капитале действующих кредитных организаций на 1 октября 2004 года составила 5,35% и тоже неуклонно уменьшалась после 1999 года.