Несколькими портретами меньше

Андрей Ланьков
6 декабря 2004, 00:00

Вслед за ползучей экономической либерализацией в КНДР сделаны первые шаги к смягчению культа личности Ким Чен Ира. Политическая либерализация угрожает привести к стихийному объединению с Южной Кореей

В середине ноября иностранные дипломаты, появившиеся на официальном приеме в Пхеньяне, в Центральном дворце культуры, сделали удивительное открытие. Портрета Ким Чен Ира - Великого Руководителя, Всепобеждающего Полководца и Гения XXI Столетия не оказалось на подобающем ему месте! На стене зала красовался только портрет его отца Ким Ир Сена - Великого Вождя, Солнца Нации и Светоча Освобождения Человечества. По радио Ким Чен Ира стали именовать упрощенными титулами. Наконец, на дипломатических приемах в третьих странах было замечено, что северокорейские бойцы внешнеполитического фронта перестали носить значки с изображением Ким Чен Ира.

Пхеньянские власти реагировали на сообщения неоднозначно. С одной стороны, ЦТАК, официальное информагентство КНДР, заявило, что все эти сообщения являются происками враждебной пропаганды и совершенно безосновательны. С другой стороны, "Чосон синмун", издающаяся в Японии северокорейская газета и известный рупор пхеньянского режима, объяснила, что портреты Ким Чен Ира все-таки местами снимают, но это является лишь очередной демонстрацией скромности, которая так свойственна Любимому Руководителю.

Ким Чен Ир жив

Сообщения из Пхеньяна породили поток предположений. Некоторое время всерьез обсуждалось, жив ли Ким Чен Ир и не стал ли он жертвой тихого дворцового переворота. Прозвучали и предположения о том, что Великий Руководитель (именно так в последние несколько лет звучит главный титул Ким Чен Ира, ранее скромно именовавшегося "Любимый Руководитель") столь потрясен недавней смертью своей жены, что решил отойти от дел. Однако за исключением довольно локальных перемен с портретами (они исчезли только в нескольких зданиях) ничего необычного в КНДР не происходит. В итоге, за отсутствием более приемлемых объяснений, пхеньянологи сошлись на том, что Ким Чен Ир по каким-то причинам сам решил "быть поскромнее" и снизить интенсивность собственного культа.

Что бы ни стояло за всеми этими манипуляциями, ясно: сталинизм в Северной Корее умирает и не правы те обозреватели, которые по привычке описывают нынешнюю Северную Корею как "сталинистское общество". На протяжение десятилетий КНДР действительно казалась живым воплощением тех кошмаров, что преследовали авторов антиутопий, однако в последние годы ситуация радикально изменилась.

Сталинизм мертв

Сталинистскую модель разрушил голод 1996-1999 годов, который унес, по разным оценкам, от 250 тыс. до 2 млн жизней (наиболее достоверная на настоящий момент оценка - 600 тыс. умерших). Население занялось мелкой торговлей и ремеслом, так как официальной зарплаты было достаточно для отоваривания карточек (выдача продуктов по карточкам уже давно прекратилась), а никак не для покупок на рынке. Крестьяне стали явочным порядком обзаводиться приусадебными участками, горожане занялись обменом вещей на продукты, а рабочие и чиновники приступили к интенсивному растаскиванию оборудования родных заводов (1996-1999 годы были временем активных продаж цветных металлов в Китай).

Поначалу правительство пыталось "поддерживать порядок", организуя кампании против "антисоциалистических проявлений", но потом на ситуацию махнули рукой. Было ясно, что без стихийно возникшего мелкого бизнеса население попросту перемрет, да и низовое чиновничество не слишком рвалось выполнять указания верхов. Времена массового энтузиазма давно прошли, а коррупция стала практически всеобщей - те же разрешения на выезд за пределы уезда сейчас можно получить за взятку в 5-7 долларов.

Началось практически бесконтрольное движение людей и товаров через границу с Китаем. В отличие от тщательно охраняемой демилитаризованной зоны, которая отделяет Северную Корею от Южной, граница с "братским Китаем" никогда не была толком оборудована. В конце 1990-х годов, когда голод достиг своего пика, в Китае находилось до 250 тыс. северокорейских беженцев. Многие из них впоследствии вернулись, а иные пошли в челноки-контрабандисты, которые систематически переправляются через границу с товаром. Обычным делом стали и поездки в Китай на заработки.

Новая Корея

Из Китая в больших количествах везут подержанные видеомагнитофоны, которые там можно купить за 10-20 долларов. Видеомагнитофоны стали доступны даже северокорейским семьям среднего достатка. Используют их в основном для просмотра южнокорейских сериалов. Молодежь стремится подражать последней южнокорейской моде и даже стала красить волосы в непривычные для корейцев цвета - так, как это сейчас делают в Сеуле, где на улицах попадается немало рыжих и даже блондинок. Среди молодых пхеньянцев популярен сеульский жаргон - так же как и южнокорейские песни, за публичное исполнение которых еще лет десять назад полагалась тюрьма (в 1995 году за исполнение вполне аполитичной южнокорейской песни одному невезучему солдату дали 13 лет). Иначе говоря, вся картина живо напоминает позднебрежневский СССР. Система информационной изоляции страны, которую десятилетиями выстраивал Ким Ир Сен, рухнула, так как оказалась слишком дорогой в условиях экономического кризиса.

Теперь возникает вопрос: совместима ли десталинизация и политические послабления с сохранением северокорейского государства как такового? Сможет ли более либеральный режим держать недовольных в узде и предотвратить стихийное объединение страны по германскому сценарию? На этот счет есть немалые сомнения. Конечно, Китай смог успешно провести демонтаж социализма, но ведь под боком у Пекина не было равновеликого капиталистического "Южного Китая", объединение с которым казалось бы простейшим решением всех проблем.

Сеул