Революция, ее вожди и ее технологии

Тема недели
Москва, 06.12.2004
«Эксперт» №46 (446)
"Пока у нас в России одни ликуют, а другие ищут виновников, стоит отнестись к ситуации на Украине как к обширной техногенной политической катастрофе", - считает президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский

- Глеб Олегович, в одном из интервью по поводу украинских выборов вы сказали, что на Украине мы наблюдали использование революционных технологий и должны понимать, что аналогичные технологии будут использованы и в России. Звучит несколько тревожно. Что вы имели в виду?

- Две вещи: во-первых, на Украине мы имеем дело с революцией. Во-вторых, революцию, несомненно, инициировали, хотя инициаторы, возможно, добивались чего-то другого. В Чернобыле ведь тоже хотели всего лишь провести плановую проверку стержней.

В каком-то смысле вся современная политика собрана вокруг задач сдерживания революций. Революции ХХ века удалось остановить именно тем, что революционные программы были присвоены истеблишментом, а технологии и приемы массового мятежа адаптированы к обиходу повседневной политики. В результате практически исчез риск спонтанных извержений. То есть социальная тектоника ХХ века была сильно снивелирована тем, что элиты овладели технологиями революционных масс и успешно имитируют социальный и моральный пафос.

- В чем проявляется это "овладение"?

- Вы можете по-быстрому заказать небольшое подполье, андеграунд или субкультуру, вместе со стилем и модой на этот стиль. Вы можете создать движение или партию "под ключ", то есть под реальную задачу, с привлечением неумеренного внимания к какой-то проблеме. Возьмите Римский клуб, сконструированный Аурелио Печчеи под задачу "напугать элиты нефтью", возьмите Greenpeace. В начале ХIХ века, чтобы привлечь внимание к теме вроде экологии, нужен был бы мятеж луддитов, в середине века - рабочее движение с лозунгом "Буржуазия нас травит!". В XX же веке был создан глобальный коммерческий продукт, который абсорбирует этическую тревогу людей и упаковывает ее. В классической революции нельзя отделить технологию от поветрия и взрыва страстей. Но в ХХ веке научились разрабатывать и продавать пакеты пусковых программ для эрзац-революций.

- Довольно безобидную экологическую проблему трудно сравнивать с такими социальными взрывами, как Грузия или Украина. Как можно в таких принципиальных вещах, как жизнь народов, использовать какие-то там революционные технологии?

- Во-первых, всю вторую половину ХХ века такое делалось сверхдержавами в третьем мире, особенно в Латинской Америке. Но принципиально важен рубеж 1991 года - распад СССР. Это событие соблазнило западный мир кажущейся безопасностью и простотой фундаментальной ломки мирового пространства. И тут же выступила когорта господ, которые наперебой закричали: это мы! Это мы придумали и сделали! Я думаю, в Америке кое-кто слегка шизанулся на 1991 годе. Возникло ощущение, что теперь все возможно. И тогда все отдельные политтехнологии - проектирование, планирование, политическая реклама, понятая как кампания нагнетания недискуссионной воли к власти, - стали выглядеть как инструмент революции. Нельзя не видеть, что в последние три-пять лет предпринимались попытки сформировать пакет эффективных революционных услуг. И попытки переносить этот пакет для решения каких-то вопросов из од

У партнеров

    «Эксперт»
    №46 (446) 6 декабря 2004
    Украина
    Содержание:
    Зачем нам нужна Украина

    Украина наиболее выгодна России в качестве сильной независимой демократической страны. Нынешний политический кризис может помешать ей стать такой

    Международный бизнес
    Наука и технологии
    Реклама