Бурение скважин в Новом Свете

Иван Рубанов
6 декабря 2004, 00:00

Благоприятная политическая конъюнктура дает российским нефтяным компаниям уникальный шанс утвердиться в Венесуэле и на американском рынке всего за миллиард долларов. Относительно небольшая сумма - плата за риск

В конце ноября в Москве высадился десант венесуэльских чиновников и бизнесменов, возглавляемый президентом страны Уго Чавесом и министром энергетики Рафаэлем Рамиресом. На этот раз иностранцы приехали к нам не за нефтью, а за российским капиталом. Чем венесуэльцев так привлек российский бизнес и насколько оправданны наши инвестиции в эту латиноамериканскую страну?

В поиске союзников

Экономика и благосостояние Венесуэлы, как и других стран Персидского залива, зиждется на нефти - она обеспечивает 70% поступлений в бюджет и 90% доходов от экспорта. США давно проявляют особый интерес к этой небольшой стране, представляющей собой "нефтяную кладовую" обеих Америк - здесь сосредоточена почти половина доказанных углеводородных запасов Нового Света (см. таблицу 1). Более того, прогнозные запасы тяжелой нефти в бассейне реки Ориноко настолько велики, что сопоставимы с доказанными запасами нефти Персидского залива. Как отмечает доцент географического факультета МГУ Алексей Наумов, нефтяная специализация тесно привязала всю экономику Венесуэлы к США: в той или иной форме там оказывается почти 80% добываемой в стране нефти, с помощью американских ТНК осваивается большинство местных месторождений, основная часть нефтяной элиты, оказывающей значительное влияние на политическую и экономическую жизнь в стране, обучалась в США и ориентируется на эту страну. Полувассальная зависимость от США не вызывала антагонизма внутри Венесуэлы ровно до тех пор, пока к власти в стране не пришел Уго Чавес. Чавес, которого называют учеником Фиделя Кастро, не захотел ориентироваться на интересы США во внутренней и внешней политике. Он не только стал самым активным в ОПЕК борцом за поддержание высоких цен на нефть, но и не раз грозился перенацелить свои экспортные потоки на Китай, ЕС или Бразилию. С самого начала правления Чавес урезал доходы действующих в стране иностранных нефтяных компаний, введя 30-процентный налог на продажу нефти. Позднее это давление только усиливалось. В 2002 году был принят закон, предписывающий 51-процентное участие госкомпании PdVSA в любом новом частном проекте по добыче нефти. А совсем недавно американские нефтяники получили удар под дых - ставка роялти на добычу нефти увеличилась с 1 до 16%.

В 2002 году американцы попытались сместить Чавеса, организовав в Венесуэле военный переворот. Путч был подавлен, но с тех пор венесуэльский президент называет США не иначе как агрессором и "самим дьяволом". Но полный разрыв с Америкой не мог не сказаться на экономике. Поток прямых иностранных инвестиций в страну обмелел. Например, ExxonMobil отложил строительство крупнейшего в мире нефтехимического комплекса близ венесуэльского города Хосе. А ведущий американский страховщик инвестиционных рисков за рубежом заявил, что не будет поддерживать ни один проект в Венесуэле. Вкупе с забастовочным движением это привело к спаду нефтедобычи и всей экономики и росту безработицы. Поиск новых инвесторов в США результатов не дал, а текущий приток иностранных инвестиций на порядок меньше того уровня, который необходим для планов Венесуэлы по наращиванию добычи нефти и газа, в полтора-два раза.

Чтобы исправить ситуацию и удержаться у власти, режиму Чавеса сейчас жизненно важно найти новых союзников и инвесторов. Список потенциальных друзей велик, ведь за всю историю Венесуэлы Уго Чавес стал самым активным президентом, посетив около сорока стран. Россия в списке возможных инвесторов занимает одну из верхних строчек, поскольку у нее есть и опыт добычи и транспортировки углеводородов, и способные на крупные инвестиции компании, а главное, наша страна может стать для Чавеса важным геополитическим партнером.

Лови момент

И Россия, и Венесуэла обладают гигантскими запасами нефти и газа (см. таблицу 2) и в своих регионах являются крупнейшими экспортерами этого сырья. Они могли бы быть конкурентами (тем более что Венесуэла входит в ОПЕК), но так ими и не стали. На самом деле у России и Венесуэлы есть даже точки соприкосновения. Три четверти добываемой в Венесуэле нефти представляют тяжелые и сверхтяжелые сорта, добыча и перера

ботка которых сопряжена со значительными трудностями. Россия, где уже давно добывается такая нефть, обладает интересными для венесуэльской стороны технологиями и оборудованием. По словам президента компании "ЛУКойл Оверсиз" Андрея Кузяева, компании из двух стран могут совместно добиваться уменьшения дисконта на соответствующие марки нефти (существующий дисконт заметно превышает дополнительные затраты при ее переработке). Поскольку богатая запасами газа латиноамериканская страна в ближайшем будущем планирует значительно нарастить добычу этого углеводорода и активизировать процесс газификации, весьма интересно для нее было бы сотрудничество как с "Газпромом", так и с производителями труб.

Огромные нефтяные и газовые месторождения, сравнительно низкая их оцененность и относительно благоприятные геологические условия для их разработки, близость к США как к рынку сбыта - все это при нынешних высочайших ценах на нефть делает Венесуэлу лакомым кусочком для любых нефтяных компаний мира, в том числе и для российских.

Наши нефтедобывающие предприятия давно стремятся к расширению своего бизнеса за рубежом. Однако получается это у них не слишком хорошо - по своим финансовым и лоббистским возможностям с транснациональными лидерами они пока несопоставимы. Однако иногда, благодаря политической конъюнктуре, им выпадают редкие возможности. Так уже было в Ираке (при Саддаме Хусейне "ЛУКойл" получил право на разработку огромного месторождения Западная Курна). Так может получиться и сейчас. Автору не раз доводилось слышать в кулуарах прошедшего недавно в Москве российско-венесуэльского нефтяного семинара, что благосклонное отношение к России Уго Чавеса - единственная возможность для масштабного вхождения отечественных компаний на нефтяной рынок американского континента. Путь для этого считай открыт. Чавес уже сказал: "Мы хотим предоставить российским компаниям наилучшие возможности для участия в нефтедобыче на территории Венесуэлы".

Наибольший интерес к венесуэльским углеводородам проявляет "ЛУКойл", который уже давно ведет переговоры с местными чиновниками и бизнесменами. По словам Андрея Кузяева, при благоприятном стечении обстоятельств общая сумма инвестиций этой компании в Штатах может составить порядка миллиарда долларов. "ЛУКойл", помимо добычи нефти, может заняться и проектами в области ее сбыта, переработки и нефтехимии. Это позволит компании исполнить свое заветное желание - выйти на американский рынок и выстроить вертикальную производственную цепочку, которую замкнут уже приобретенные "ЛУКойлом" сети бензозаправок на Восточном побережье США. О конкретных проектах в "ЛУКойле" не говорят, но, скорее всего, они будут связаны с офшорной добычей нефти на западе страны - компания уже проводила переговоры об организации совместной с PdVSA добычи близ озера Маракайбо, да и опыт использования морских платформ у "ЛУКойла" богатый.

Кто не рискует, тот не добывает нефть

Впрочем, как свидетельствует история, одной лишь любви политического лидера другой страны к России может оказаться мало для успешного инвестирования. Несмотря на исключительную привлекательность углеводородных кладовых Боливарианской Республики иностранный капитал не торопится начинать здесь новые проекты. По мнению одного из российских специалистов, хорошо знакомого с Венесуэлой, нашим компаниям придется столкнуться с застарелыми проблемами Латинской Америки - кумовством, взяточничеством, шантажами, постоянным изменением условий ведения бизнеса. Подобные сложности, впрочем, для российских бизнесменов не в новинку, хуже другое. Положение Уго Чавеса в стране достаточно шаткое: на прошедшем в марте этого года референдуме о доверии президенту более 40% жителей страны высказалась за его скорейшую отставку, среди местных предпринимателей и нефтяников велико недовольство его действиями, а большинство СМИ и вовсе контролируются оппозицией. Не прибавляют стабильности и приближающиеся выборы (в 2005 году будет избираться парламент, а в 2006 м - президент). Не исключено, что отношения с российскими компаниями и их собственностью могут оказаться предметом политического торга, как это случилось в Ираке после свержения режима Саддама Хусейна. В частности, может измениться рентабельность любого проекта из-за изменений условий ведения бизнеса. Но, как отмечает Алексей Наумов, при неблагоприятном развитии событий вероятность отъема частной собственности, пусть и приобретенной при Чавесе, все же невелика.