Откормить и продать

Екатерина Шохина
13 декабря 2004, 00:00

Фонды прямых инвестиций, в том числе дейстующие в России - весьма эффективные партнеры в выращивании средней компании мирового класса. Но чести работать с этими фондами удостаиваются только те, кто способен утроить свой оборот за три недолгих года.

Российская экономика, несмотря на наметившуюся в последние месяцы экономическую стагнацию, становится все привлекательнее для фондов прямых инвестиций (ФПИ): еще два года назад в России работало только семь таких фондов и выделяли они на инвестиции около 1 млрд долларов; сегодня в стране уже работает 15 крупных фондов прямых инвестиций с общей суммой средств в 2,5 млрд долларов и формируется еще семь ФПИ. Ожидается, что к концу следующего года будет 35 ФПИ, а объем их инвестиций в российскую экономику составит 4-5 млрд долларов.

Что такое эти фонды

Сами представители фондов прямых инвестиций говорят, что ФПИ в финансовой иерархии находятся посередине между венчурными фондами, которые инвестируют в зарождающиеся проекты, и стратегическими инвесторами, которые вкладывают деньги в контрольные пакеты акций предприятий крупного и среднего бизнеса. Фонд прямых инвестиций создается, как правило, на 7-10 лет, он располагает в среднем 100-500 млн долларов. Работа фонда заключается в том, что он приобретает крупный, но, как правило, не контрольный - на уровне 25-45% - пакет акций непубличной компании среднего бизнеса, по истечении определенного срока (3-6 лет) перепродает этот пакет стратегическому инвестору. Возможны и варианты: ФПИ проводит IPO компании или реализует свой пакет на открытом рынке. В среднем в каждый из проектов ФПИ вкладывает по 10-50 млн долларов, однако и 3-5 млн долларов многие из них рассматривают как вполне приемлемый размер инвестиций. Но при одном условии - инвестиции должны приносить прибыль в 35-45% годовых. "То есть за два-три года мы рассчитываем на двух-трехкратное увеличение стоимости компании", - говорит управляющий директор московского представительства AIG Brunswick Capital Management Иван Родионов.

Сегодня в России работают американские, европейские, российские и совместные - российско-западные - фонды прямых инвестиций. Есть фонды, ориентирующиеся на инвестиции в определенные отрасли экономики, как, например, фонд "Металлстальинвест" или фонд "Открытые инвестиции", занимающийся реализацией инвестиционных проектов на рынке недвижимости. Однако большинство фондов ищет выгодные для себя проекты сразу в нескольких отраслях экономики.

Иностранные ФПИ в основном создаются на деньги институциональных инвесторов - пенсионных фондов и страховых компаний, семейных трастов, банков, национальных инвестиционных агентств, крупных производственных компаний. Часто бывает, что в одном фонде представлены все категории инвесторов. На высокорисковые инвестиции у каждого западного инвестора выделяется в среднем 5% средств, они и направляются в ФПИ или в венчурные фонды. Многие из ФПИ, работающих в России, созданы на деньги ЕБРР: это Norum, Russia Partners, Berkeley Capital Partners и др.

В России есть ФПИ, учрежденные и частными лицами, так, например, председатель совета директоров ЗАО "Ренова" Виктор Вексельберг создал на свои деньги фонд "Ренова-капитал". Создают свои ФПИ и крупные финансовые корпорации, как "Альфа-Групп" или МДМ.

Стратегия фондов прямых инвестиций проста - они ищут быстрорастущие компании. Именно такие компании, как правило, сталкиваются с недостатком денежных средств на развитие. Тут-то к ним и приходят представители ФПИ.

Океан перспектив

Среди ФПИ выделяется две стратегии отбора объектов инвестирований. Первая заключается в том, что фонды работают с теми отраслями экономики, где можно ожидать быстрого роста, и в этих отраслях ищут перспективные компании. Вторая стратегия ФПИ - искать быстрорастущие компании независимо от отрасли, в которой те работают.

Как говорит управляющий директор ФПИ "Ренова-капитал" Олег Царьков, "мы ищем индустрии, которые растут лучше, чем экономика, а среди этих индустрий компании, которые растут лучше, чем индустрии". "Помимо этого, наше условие - это зачаточное состояние того или иного рынка, - добавляет управляющий директор Delta Private Equity Partners Кирилл Дмитриев. - Мы смотрим, какие отрасли пока еще мало развиты, но при этом имеют громаднейший потенциал роста. Например, пару лет назад мы вложились в Дельтабанк и стали развивать там систему кредитных карточек. На рынке в то время, по статистике, в России на тысячу человек была одна кредитная карточка, а в Мексике, например, на тысячу человек - восемьсот карт. При росте доходов населения это был, да и сейчас остается, суперперспективный рынок. Более свежий пример - кабельное телевидение. Две недели назад мы инвестировали серьезные деньги в компанию НКС - лидера на рынке кабельного телевидения". По мнению менеджеров фонда Delta Private, у этого рынка большой потенциал роста: сегодня в России 3% населения смотрит платное телевидение, а в Восточной Европе - примерно 30%, в США - 60-70%. Стало быть, рынок кабельного телевидения явно будет бурно расти. "Компания НКС предоставила нам интересный и, главное, реализуемый план своего роста, - рассказывает г-н Дмитриев. - Сейчас за предоставление их услуг люди платят мало - около доллара в месяц. Если увеличить число программ в пакете услуг, но при этом он подорожает до десяти долларов в месяц, то тридцать процентов всех подписчиков на это согласятся. В этом случае компания будет иметь гораздо больший оборот, следовательно, мы заработаем неплохие деньги".

Еще один новый проект Delta Private Equity Partners - инвестиции в сеть магазинов одежды для среднего класса "Вещь". "Пока у них немного магазинов, но они планируют широкую экспансию и в Москву, и в регионы, - рассказывает г-н Кирилл Дмитриев. - Мы видим, что пока сильных брендов одежды для среднего класса нет, и хотим участвовать в создании такого мощного бренда. Смотрим мы и на некоторые области, связанные с продуктами питания, отдельными потребительскими товарами, и на кинотеатры - по мере роста благосостояния люди все больше ходят в кино. Да и на еду они больше тратят, поэтому есть смысл вкладываться в рестораны фастфуд".

Туда, где потребительский спрос

Представители ФПИ отмечают еще целый набор потенциально интересных для инвестиций отраслей российского бизнеса, где, с одной стороны, есть большой потенциал роста, а с другой - нет сильных игроков, способных этот потенциал реализовать. "Логистика - самый понятный пример, - говорит Олег Царьков. - Потребность в индустрии есть, а индустрии нет: в Москве, по разным оценкам, спрос на складские помещения класса A обеспечен процентов на двадцать. В регионах складских комплексов класса A вообще нет".

Именно в сегменте среднего бизнеса сегодня можно получить наибольшую отдачу от вложений при невысоких политических рисках

Структура потребительского спроса и конкуренция заставляют торговые сети из Москвы и Питера идти в регионы, и им нужны партнеры-логисты. Многие ФПИ с радостью вложили бы деньги в сильную логистическую компанию, найдись такая. Равно как вложились бы и в компании, которые предоставляли бы медицинские услуги для среднего класса. Но сегодня в России есть, с одной стороны, государственные поликлиники "для бедных", с другой - медицинские центры топ-уровня, рассчитанные на людей с высокими доходами. А для среднего класса медицинских центров практически нет. Такая ситуация, кстати, огорчительна не только для потребителей медицинских услуг, но и для страховщиков. Так что любая клиника, решись она специализироваться на обслуживании средних русских, может рассчитывать на серьезную финансовую поддержку, а значит, и на быстрый рост бизнеса.

Еще одним потенциально перспективным бизнесом представители ФПИ считают производство игр - развивающих, настольных, обучающих: себестоимость производства здесь низкая, никакого дорогостоящего оборудования не нужно, спрос же явно будет велик. Готовы ФПИ поддерживать и производство мелированной бумаги. В России появились новые крупные типографии, издатели начинают печатать свои журналы уже здесь, а не в Финляндии, но бумагу по-прежнему завозят со стороны. Иван Родионов из Brunswick Capital Management считает, что фондам прямых инвестиций было бы интересно инвестировать в компании, производящие одежду и обувь, однако пока в этих бизнесах нет сильных крупных игроков, потому что компании еще не дозрели до консолидации.

У ФПИ имеется и свой черный список отраслей. Большинство фондов предпочитают не вкладывать деньги в компании, связанные с природными ресурсами, поскольку рост там спрогнозировать трудно - он во многом зависит от внешней конъюнктуры, да и политические риски высоки. Не работают ФПИ и с отраслями, занимающимися производством табачных изделий и алкоголя, не вкладывают деньги в игорный бизнес. В предприятия по производству вооружений в России инвестирует только фонд Russia Partners. Но у него своя "специфика": он был создан правительством США для конверсии заводов ВПК.

Фонды стараются не сотрудничать с приватизированными предприятиями и с теми предприятиями, где у государства есть хоть какой процент акций. Такая нелюбовь к государству вполне оправдана. Например, в 1999-2000 годах фонд Delta Capital едва не лишился своих инвестиций в Ломоносовский фарфоровый завод при попытке сделать его снова государственным достоянием: Арбитражный суд Санкт-Петербурга по иску Мингосимущества, миноритарного акционера завода, признал недействительным учредительный договор, на основании которого был приватизирован ЛФЗ. Возникла реальная угроза того, что все частные инвесторы лишатся своей собственности, но фонду удалось оспорить это решение в апелляционной инстанции. В 2002 году фонд продал свой пакет акций менеджменту ЛФЗ, с мизерной, правда, доходностью - 8% годовых.

Штучный товар

"Мы представители того, что в Америке называется старой школой Private Equity, - отмечает глава Berkeley Capital Partners Дмитрий Боски. - Это значит, что нас интересуют не столько отрасли, сколько выдающиеся управленческие команды, имеющие правильную стратегию роста". Жестких критериев правильности нет; "главное, чтобы стратегия объясняла, почему планируемый рост возможен", - говорят инвесторы. Однако с точки зрения фондов есть стратегии "скорее удачные", а есть и явно неудачные. "Не надо тратить деньги инвесторов на то, что на Западе стоит столько же, сколько у нас - на оборудование, строительство, - советует Иван Родионов. - Надо их тратить на то, что у нас дешевле, например, на национальную рекламу на ТВ. Ни в одной стране мира невозможно, чтобы отдельно взятый меховой магазин рекламировал себя по национальному каналу. А в России - вполне возможно, и грех этим не пользоваться: в головах у людей пока много места - туда можно вкладывать какие угодно бренды. И зачем терять время на строительство и монтаж оборудования, если есть возможность купить уже действующую компанию".

Казалось бы, самый очевидный вариант наладить взаимодействие с ФПИ - самой компании обратиться в фонд за инвестициями. Однако такие обращения достаточно редко заканчиваются подписанием договора. Впрочем, подписание договора с ФПИ - событие вообще не частое: за 10 лет Baring Vostok Capital Partners рассмотрел в России 1032 проекта, а инвестировал только в 38. В Delta Private Equity Partners приводят такие цифры: инвестируют в 6-10 проектов из 800 рассмотренных.

ФПИ не ждут, когда им кто-нибудь принесет перспективный проект, они сами активно ищут. Основа успешного поиска - широкие связи фондов в предпринимательском мире. "Мы уже сделали в России тридцать восемь проектов, так что контактируем с тридцатью восемью бизнесменами как минимум, - говорит партнер Baring Vostok Capital Partners Андрей Костяшкин. - И многие новые проекты возникают на периферии нашего, уже существующего портфеля. Многие бизнесы дополняют друг друга. Например, в 2004 году вместе с банком Societe Generale мы создали компанию 'Русфинанс', которую планируем вывести в лидеры рынка потребительского кредитования, и опять же не без помощи еще одной компании - PPE Group, она тоже находится под управлением Baring Vostok".

Поиском проектов занимаются партнеры фонда - в крупных ФПИ их около десятка. В дальнейшем они входят в советы директоров выбранных ими компаний и вместе с менеджментом "рулят" бизнесом.

Россия все интереснее

Рост активности ФПИ в сегодняшней России, на фоне замедления экономического роста, на первый взгляд выглядит довольно странно. На самом деле - все логично. "Для нас инвестиционный климат в России сейчас очень благоприятный, - говорит представитель одного из ФПИ. - Замедление роста производства происходит в сырьевых отраслях и в металлургии. Но сырьевые компании не очень нас интересуют. Нас интересует сфера потребления, а там сейчас ситуация более чем благоприятная".

Ни политические риски, ни "дело ЮКОСа" интереса управляющих ФПИ к России не подрывают. "Мне кажется, что ЮКОС даже оттеняет разницу между гигантскими сырьевыми компаниями и остальными девяноста пятью процентами компаний, которые не видны крупным политикам, а они-то как раз и растут как на дрожжах. И инвесторы по прошествии года уже понимают, что 'дело ЮКОСа' больше политического, нежели экономического характера", - считает Дмитрий Боски.

Активный интерес к российским компаниям со стороны фондов прямых инвестиций объясняется еще и тем, что за последний год к России улучшилось отношение западных стратегических инвесторов. До недавнего времени одна из главных проблем для ФПИ заключалась в том, что очень сложно было выйти из бизнеса. "Для нас главная сложность в том, чтобы выйти из проекта с прибылью, то есть выгодно продать свою долю, - отмечает партнер Baring Vostok Capital Partners Андрей Костяшкин. - Поэтому изначально надо знать, кому это может быть интересно в дальнейшем, есть ли потенциальный круг компаний, инвесторов, которые могут заинтересоваться этим активом. С другой стороны, мы должны понять, какой потенциал роста есть у компании, каковы движущие факторы этого роста. Когда это анализируется, приходится делать анализ рынка, основных игроков на рынке, чтобы понять, нет ли потенциального партнера. Дальше мы начинаем беседовать с ним, и иногда нам удается договориться".

Сейчас выйти из проекта становится все проще. "За последние одиннадцать месяцев мы продали семь наших активов, причем все со значительной прибылью, - рассказывает Кирилл Дмитриев. - Раньше всегда за российские компании покупателям предлагался дисконт - до пятидесяти процентов по сравнению с зарубежными компаниями аналогичного уровня. Теперь же за продажу акций успешной российской компании можно еще и премию получить. Это показатель того, что стратегические инвесторы с большим интересом смотрят на Россию и готовы платить большие деньги за вход, что очень хорошо для фондов прямых инвестиций и для самих компаний".

Купите себя сами

Выход из проектов для ФПИ существенно облегчается и тем, что внутри страны появляется все больше потенциальных стратегических инвесторов. "В России явно ощущается избыток денег на фоне малого количества объектов для инвестирования, - считает Андрей Костяшкин. - Это перегревает рынок, вздувает оценки компаний несообразно с рисками вложений, с одной стороны, но с другой - предоставляет более широкие возможности для выхода из проектов".

Уже много компаний продано российским стратегическим инвесторам: торговый дом "Перекресток" теперь контролирует компанию "Спар Миддл Волга" (SPAR Middle Volga, SMV), в которую инвестировал Delta Private Equity Partners; компания "Евраз" владеет 51% акций холдинга MS United Ltd, чьим инвестором выступал Berkeley Capital Partners, и т. д. Собственно, сами фонды говорят, что они больше заинтересованы продать компанию российскому стратегу, нежели западному. "Российскому инвестору продать бизнес гораздо проще, - объясняет Дмитрий Боски. - Западный покупатель очень забюрократизирован, запуган различными мифами о России, поэтому очень долго и скрупулезно все проверяет, нанимает крупные юридические и бухгалтерские конторы, которые, пытаясь отработать свои деньги, цепляются за всякие мелочи. Так что если передо мной стоит выбор, кому продать, то при прочих равных я выберу российского покупателя".

Как рассказали нам в фонде Berkeley Capital Partners, у них из шести осуществившихся проектов лишь один был продан западному стратегу, три проекта купили российские стратегические инвесторы, и в двух компаниях долю ФПИ выкупил менеджмент.

Управляющие ФПИ убеждены, что у менеджмента компании в результате работы с фондом появляется хороший шанс самим выкупить свою долю. "Мы помогаем менеджменту строить компанию мирового класса, помогаем растущим компаниям избежать стратегических ошибок, привлекаем всемирно известных специалистов, - рассказывает Дмитрий Боски". Для компаний, поработавших с ФПИ, существенно облегчается и проблема привлечения долговых денег. Потому, что ФПИ делают компанию финансово абсолютно прозрачной, с мировыми стандартами отчетности, и потому, что одним своим именем они создают компании позитивный имидж.