Страна, готовая к употреблению

Максим Рубченко
17 января 2005, 00:00

Российские чиновники строят сильное государство, подразумевая под этим лишь профицитный бюджет и мощные государственные компании. Результатом такой политики станет захват российской экономики западными корпорациями

Новый 2005 год предпринимательское сообщество России встретило в унынии и растерянности. Впрочем, не только предпринимательское сообщество - по данным исследовательского центра "РОМИР-Мониторинг", сегодня лишь 11% граждан России оптимистически оценивают состояние отечественной экономики. "Плохим" или "посредственным" его считают 87% россиян. И только 3% из них ждут от 2005 года общего улучшения экономической ситуации в стране, сокращения безработицы, снижения инфляции.

Причины уныния очевидны и общеизвестны - это замедление экономического роста на фоне беспрецедентно благоприятной конъюнктуры мировых рынков, неожиданно высокая инфляция, резко возросшие политические риски ведения бизнеса в России.

Растерянность же в значительной мере вызвана тем, что события 2004 года потребовали от людей нового понимания тенденций, существующих сегодня в России. Очень удобная и до поры до времени казавшаяся весьма правдоподобной схема, согласно которой во властной элите "силовики-государственники" борются с "либералами-рыночниками", оказалась ложной. Вспомните, как после февральской перетряски правительства аналитики дружно радовались тому, что либеральные министры - глава Минэкономразвития Герман Греф и руководитель Минфина Алексей Кудрин - остались при своих должностях. "Силовикам сохраняется либеральный противовес, это подтверждает приверженность президента Путина курсу либеральных рыночных реформ", - в один голос твердили и российские, и мировые СМИ.

Однако уже в мае "либерал" Кудрин огласил печально известные три составные части социальной ответственности бизнеса - отказ от налоговых льгот, обязательная благотворительность, финансовая поддержка частным бизнесом "правильных" политических партий. И - началось. Призыв главы Минфина подхватили и, творчески осмыслив, внедрили в жизнь главы городов и регионов по всей стране, причем независимо от собственных "либеральных" или "государственнических" убеждений.

Питерский губернатор Валентина Матвиенко создала Фонд развития Санкт-Петербурга и призвала всех бизнесменов вносить в него деньги "для спасения города". Кроме того, с питерских бизнесменов в добровольно-принудительном порядке начали собирать деньги на празднование 60-летия Победы в Великой Отечественной войне и подарки ветеранам: газовые плиты, холодильники, телевизоры и т. д. В Нижнем Новгороде объявили сбор пожертвований с предпринимателей на строительство нового здания областной прокуратуры и учредили Фонд инвестиций в инфраструктуру города, куда любая фирма, выигравшая конкурс на застройку земельного участка в городе, должна перечислить сумму в размере 10-35% от стоимости инвестиционного договора. В Орловской области при каждой администрации, от районной до областной, есть свой внебюджетный фонд. Фонды поддержки созданы при областном УВД, структурах МЧС и других силовых ведомствах. Во Владимире предприниматели регулярно получают обращения администрации города с просьбами о перечислении денежных средств на украшение города к праздникам, ремонт дорог и т. д.

Можно, конечно, не платить "добровольные" взносы в губернаторские, мэрские, эмчеэсовские, эмвэдэшные, прокурорские и прочие фонды. Но тогда нужно быть готовым к тому, что подчиненные "либерала" Кудрина - сотрудники налоговых инспекций - доначислят тебе недоплаченные налоги за последние лет пять. В этом они за последнее время набрались большого опыта: в 2004 году мытари заново провели налоговые проверки в сотнях российских компаний и только за девять месяцев доначислили налогов на 470 млрд рублей (за весь 2003 год было доначислено 150 млрд). Всего же за 2004 год сумма налоговых доначислений, по оценкам экспертов, может превысить триллион рублей.

На самом деле, как доказал прошедший год, "либеральную" либо "государственническую" позицию российские чиновники занимают исключительно в зависимости от конкретной ситуации. Например, когда речь идет о необходимости расходовать бюджетные средства на поддержку тех или иных сфер народного хозяйства - медицины, образования, науки, - наши чиновники становятся либеральнее самого Рокфеллера: "Пусть рынок определит тех, кто достоин жить, а остальным придется умереть". Но если на глаза чиновнику попадается прибыльное предприятие, как он моментально превращаются в ярого государственника и начинает твердить, что все эффективные активы должны принадлежать государству.

В этой ситуации пытаться строить прогнозы развития страны, основываясь на том, кого больше поддерживает президент - "либералов" Кудрина и Грефа либо "государственника" Михаила Фрадкова, - занятие очевидно бессмысленное. И создается впечатление, что свои решения власть принимает под воздействием сиюминутных обстоятельств и порывов, без какой-либо стратегии или хотя бы более или менее внятной идеи. Как уж тут не растеряться.

Комплексы переходного поколения

На самом деле, на наш взгляд, сегодняшняя государственная элита достаточно сильно сплочена идейно и разделяет одну идеологию (правда, довольно противоречивую внутренне). В значительной степени она основывается на сильной ностальгии по СССР, точнее, по силе и международному влиянию Советского Союза. Естественно, что особенно сильна эта ностальгия в выходцах из силовых структур, но она отнюдь не чужда и "либералам". Наиболее ярко тоска по былой советской мощи проявляется в российской внешней политике, где постоянно демонстрируется образ сильной державы с независимой позицией по важнейшим международным вопросам, и в регулярных жестких антизападных заявлениях российского руководства. Во внутренней политике самым красноречивым "приветом из СССР" стало решение о назначаемости губернаторов.

Вместе с тем в нынешней российской политической элите живет вполне естественное желание жить "по-западному" богато. Этим объясняется вполне искренне декларируемая приверженность принципам рыночной экономики, вне которой быть богатым весьма проблематично. Отсюда и гордость, с которой чиновники сообщают, что Россию признали страной с рыночной экономикой какой-нибудь Таиланд или Эквадор, и не имеющее реальных экономических оснований стремление как можно скорее вступить в ВТО, и гипертрофированная забота об обслуживании внешнего долга.

Мечта о сильном, "как Советский Союз", государстве, но с капиталистическим лицом породила нынешнюю экономическую политику российских властей, которая укладывается в простую "формулу силы": сильное государство - это сильный госбюджет плюс сильные госкомпании, по размерам сопоставимые с ведущими мировыми транснациональными корпорациями. При этом подразумевается, что госкомпании должны действовать в сугубо рыночной среде и на рыночных принципах, то есть в первую очередь быть прибыльными. Чиновники же, контролируя финансовые потоки этих гигантов, всегда будут иметь возможность поправить личное благосостояние и жить не хуже руководителей западных корпораций.

Эта "формула силы" основывается на простой логике. Во-первых, если Россия будет иметь сильный, профицитный бюджет, да еще большие золотовалютные резервы, да еще одну-две "заначки" типа стабилизационного фонда, мировые рейтинговые агентства будут повышать нам страновые рейтинги и в страну потекут иностранные инвестиции, благодаря которым мы сможем и экономику модернизировать, и рабочие места создавать, и налоговые поступления в бюджет увеличивать. В общем, будем жить, как Китай.

Во-вторых, построив большие государственные компании, можно продать пакет их акций (разумеется, не контрольный) иностранному стратегическому инвестору. Опять-таки бюджет получит деньги, госкомпании - инвестиции, эффективный западный менеджмент и, если повезет, современные технологии. Российские госкомпании под руководством иностранных менеджеров будут расти и развиваться, увеличивая налоговые платежи в бюджет и тем самым укрепляя силу и мощь российского государства. А чиновникам останется только два раза в год ходить на заседания совета директоров да стричь купоны.

Отдам в хорошие руки

Красиво? Очень. Поэтому если хорошенько поскрести едва ли не любой крупный проект властей в области экономики, то он рано или поздно сведется к простой формуле: контрольный пакет компании будет принадлежать государству, а остальные акции мы продадим западному "стратегу", который обеспечит и инвестиции, и приток современных технологий.

Возьмем, к примеру, реформу электроэнергетики. Напомним, что сценарий этой реформы предполагает, в частности, создание Единой сетевой компании (ЕСТ), куда будут переданы все линии электропередачи. Первоначально планировалось, что эта компания будет полностью принадлежать государству. Теперь идут споры о том, чтобы снизить долю государства до 75%, а то и до 51%. Что планируется сделать с остальными акциями? Разумеется, продать иностранному "стратегу". Аналогичная картина с созданием государственной ГидроОГК (оптовой генерирующей компании, объединяющей все гидроэлектростанции страны). Сейчас государству в гидрогенерации принадлежит около 75% активов, планируется снизить эту долю до 51%, а оставшуюся часть продать иностранному стратегическому инвестору.

Возьмите планы реформирования "Газпрома" - там то же самое: выделить трубу в отдельную компанию и продать крупный пакет ее акций иностранному стратегическому инвестору - пускай развивает нашу трубопроводную систему. Разделить добывающие структуры на несколько компаний - и продать пакеты акций иностранцам: пусть осваивают месторождения Заполярья - там требуются крупные инвестиции, а нам бюджет ослаблять нельзя.

Или самый свежий пример - судьба конфискованного у ЮКОСа "Юганскнефтегаза". 30 декабря глава Минпромэнерго Виктор Христенко опубликовал на сайте своего ведомства комментарий к слиянию "Газпрома" и "Роснефти", в котором сообщил, что активы "Юганска" будут переданы в компанию с стопроцентным госучастием. Далее, по словам г-на Христенко, до 20% огосударствленного "Юганскнефтегаза" могут быть "в рамках ранее подписанных соглашений" проданы китайской China National Petroleum Corporation (CNPC). Еще 15% хочет приобрести индийская госкомпания ONGC, которая готова заплатить за них около 2 млрд долларов. Можно с уверенностью предположить, что обе эти сделки будут одобрены российскими властями.

Почему? Потому что если та или иная компания будет полностью принадлежать государству, то деньги на ее развитие (ремонт и строительство линий электропередачи в ЕСТ, ремонт и строительство гидроэлектростанций в ГосгидроОГК, разведка месторождений и бурение скважин в "Юганске") придется тратить из госбюджета. А госбюджет ослаблять нельзя, потому что это равносильно ослаблению государства. Так что почетную обязанность развивать российскую экономику пусть выполняют западные капиталы.

Тем более что иностранцы этому только рады. В начале декабря Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) опубликовала доклад "Инвестиционная политика РФ: прогресс и вызовы реформ", в котором содержится требование к российским властям отменить ограничения на допуск иностранного капитала в банковский сектор, страхование, транспорт, телекоммуникации, энергетику и сельское хозяйство, а также смягчить ограничение иностранного участия в собственности "Газпрома" и РАО ЕЭС.

"Дело ЮКОСа", беспредел налоговиков и прочие особенности национальной экономики иностранцев уже не пугают. 8 октября на Российско-американском инвестиционном симпозиуме представители крупнейших западных компаний сформулировали "три правила безопасности" ведения бизнеса в России. Во-первых, не связываться с олигархическими холдингами и компаниями топливно-энергетического комплекса, "которые могут заинтересовать Путина", а работать со средними российскими компаниями с численностью персонала от 100 до 1000 человек. Во-вторых, работать "под крышей" российских государственных структур или крупных международных банков типа ЕБРР. И в-третьих, все более или менее крупные капиталовложения необходимо согласовывать с Кремлем. И тогда, по заявлению представителя крупной американской машиностроительной корпорации, в России "можно делать все".

Слабости "формулы силы"

Принцип "сильное государство есть сильный госбюджет плюс сильные госкомпании" активно воплощался в жизнь на протяжении всего 2004 года. В эту формулу успешно укладывается и "дело ЮКОСа", и летний банковский кризис, в результате которого существенно укрепились Сбербанк и Внешторгбанк, и даже остановка реформы энергетики, которая возобновилась только после того, как было принято решение о создании государственной ГидроОГК, которая сможет доминировать на рынке электроэнергии.

Причем еще в сентябре казалось, что "формула силы" работает безупречно: экономика росла высокими темпами, Россия получила инвестиционный рейтинг от второго рейтингового агентства, иностранные инвесторы, напуганные "делом ЮКОСа", возобновили работу в России. Здесь медвежью услугу оказала хорошая мировая конъюнктура, благодаря которой изъяны выбранной властями концепции маскировались притоком валютной выручки. Однако с октября слабости "формулы силы" начали вырисовываться все отчетливее.

В частности, стало очевидно, что стремление к сильному госбюджету на практике оборачивается сильнейшим фискальным давлением на бизнес, как в рамках закона, так и вне этих рамок.

Еще одним результатом стремления к сильному бюджету является жесткая централизация финансовых ресурсов и сокращение бюджетных расходов - государственных инвестиций, социальных программ, кредитования банковского сектора. Ярким примером этого стала начавшаяся с 1 января монетизация льгот, в результате которой, по расчетам Минфина, с федерального уровня на нижестоящие уйдут обязательства по финансированию льгот на 78,8 млрд рублей, а федеральный бюджет только за счет перераспределения льгот получит почти 40 млрд рублей дополнительно к нынешнему профициту. Уже сегодня очевиден рост социальной напряженности, вызванный этой реформой.

Менее очевидным пока является губительный эффект, который окажет эта новация на бизнес, но очень скоро мы неизбежно его увидим. Малый бизнес пострадает за счет того, что из-за недостатка денег сократятся или будут ликвидированы и без того скудные программы и фонды поддержки этой категории предприятий, существующие сегодня только за счет региональных и местных бюджетов. Что касается средних и крупных предприятий, то им явно придется увеличить добровольно-принудительные отчисления в различные социальные фонды, учреждаемые местными и региональными властями - поддерживать пенсионеров и прочих льготников властям нужно, а взять деньги, кроме как у бизнеса, неоткуда. Прямым результатом этих изменений станет сокращение негосударственного сектора экономики и замедление экономического роста в целом.

Повышение с 1 января налога на добычу нефти тоже имеет очевидно фискальные цели и полностью укладывается в чиновничью формулу сильного государства. Однако стоит напомнить, что в 2004 году инвестиции в нефтяную отрасль уже начали сокращаться, поскольку увеличение экспортных пошлин на нефть сделало рост добычи нерентабельным. Увеличение еще и налога на добычу в этих условиях закономерно приведет к сокращению нефтедобычи, а следовательно - к снижению бюджетных доходов и еще большему замедлению роста национальной экономики.

Второе слагаемое "формулы силы" - создание больших государственных компаний - порождает еще больше проблем. Во-первых, одновременное стремление властей увеличивать активы госкомпаний, но при этом не тратить бюджетные средства, приводит к тому, что приобретение активов осуществляется за счет силового передела собственности. В результате частные компании, работающие в отраслях "олигархического риска" (сегодня эксперты относят к ним в первую очередь ТЭК, черную и цветную металлургию, телекоммуникации), больше озабочены не инвестициями в развитие производства, а созданием параллельных управляющих структур за границей и вывозом капиталов в офшоры. Результат для национальной экономики все тот же - снижение инвестиций и темпов роста.

Во-вторых, задачу сделать государственные компании прибыльными чиновники склонны решать самым простым и незатейливым способом - увеличением цен на продукцию и услуги госкомпаний (пример - регулярное повышение тарифов на газ, электроэнергию, транспорт, коммунальные услуги). Кстати, возвращаясь к вопросу о "либералах" и "государственниках", стоит отметить, что руководители государственных РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс и "Газпрома" Алексей Миллер, которым просто по должности положено быть государственниками, в вопросе повышения тарифов на продукцию своих компаний занимают радикально либеральные позиции, настаивая на их повышении вплоть до "общерыночного", то есть мирового уровня.

Беда в том, что товары и услуги госсектора носят базовый характер, то есть влияют на себестоимость продукции практически во всех отраслях национальной экономики. В результате снижается конкурентоспособность российских предприятий несырьевого сектора и они уступают рынок иностранным компаниям.

Теоретически российские предприятия могут сохранить конкурентоспособность даже в этих условиях, если повысят качество своей продукции. Но для этого нужны инвестиции, а все лишние и нелишние деньги у них забирают либо налоговики, отыскивающие недоимки прошлых лет, либо местные чиновники - в виде добровольно-принудительных платежей в различные фонды. Нужны кредиты на закупку современного оборудования, но кредит в банке оказывается слишком дорогим, потому что Центробанк национальную банковскую систему не рефинансирует, заботясь о сохранности государственных средств. На население у банков надежды нет хотя бы потому, что 80% россиян просто не имеет сбережений - все деньги уходят на потребление, в том числе на оплату постоянно дорожающей электроэнергии, газа, жилищно-коммунальных услуг, предоставляемых государственными компаниями.

Да и с покупкой современного западного оборудования все непросто. "Либерал" Герман Греф едва ли не в каждом своем докладе жалуется, что Россию захлестывает импорт, а конкурентоспособность российских предприятий падает. Но как только речь заходит о конкретной проблеме - освобождении от таможенных платежей импорта современного технологического оборудования и сырья, чиновники таможенной службы, которая подчиняется г-ну Грефу, сразу встают в позу ярых государственников. Мол, мы должны заботиться об отечественных станкостроителях, которые уже тридцать лет не обновляли свою продукцию и поэтому не в состоянии на равных конкурировать с иностранцами.

Зато "Газпрому" при строительстве газопровода по дну Черного моря в Турцию было предоставлено освобождение от таможенных пошлин при импорте оборудования, труб и материалов на 1 млрд долларов. Аналогичные льготы получила государственная "Транснефть" при прокладке Балтийской трубопроводной системы. Сейчас "Транснефть" подготовила проект строительства трубопровода из Восточной Сибири в Находку и просит опять предоставить ей те же льготы на импорт оборудования и материалов. Можно не сомневаться, что льготы она получит. Наши чиновники убеждены, что государственные компании должны расти и развиваться, а предназначение частного бизнеса - укреплять госбюджет налоговыми и таможенными платежами.

Траектория краха

Мы перечислили далеко не все слабости "формулы силы". Например, отдельного разговора заслуживает проблема низкой эффективности государственных компаний. Ведь даже чиновники признают тот факт, что само российское государство сегодня неэффективно, поэтому надеяться, что оно сможет эффективно управлять производственными активами, просто глупо. Так что, если доля государственных компаний в экономике страны будет расти, общая эффективность экономики будет снижаться.

Но и названного вполне достаточно для уверенного вывода: стремление властей безмерно увеличивать доходы бюджета и при этом еще и расширять государственный сектор экономики ведет страну к одному сценарию.

В 2005 году продолжится замедление роста российской экономики. Важным фактором здесь станет снижение нефтедобычи, обусловленное запредельным фискальным давлением на отрасль. Однако наиболее сложным год станет для малых и средних компаний: именно им придется расхлебывать значительную часть последствий монетизации льгот, то и дело раскошеливаясь на социально-благотворительные нужды. Это, в частности, означает, что возможностей для укрепления прослойки малого и среднего бизнеса и значительного роста конкурентоспособности несырьевых российских компаний в ближайшие год-два просто не будет.

Между тем с 2007 года у нас будет отменено государственное регулирование тарифов на электроэнергию. Можно не сомневаться в том, что электричество заметно подорожает - у нас по-другому не бывает. Поскольку устаревшее оборудование, которым оснащено подавляющее большинство российских предприятий, потребляет непомерно много электроэнергии, а средств на приобретение нового, экономичного технологического оборудования у них нет и не предвидится, многие российские компании к 2008 году окажутся просто нежизнеспособными, не говоря уже о достойной конкуренции с западными фирмами. Вступление в ВТО, которое ожидается к 2007 году, и связанное с ним снижение пошлин на импорт зарубежных товаров еще больше повысит привлекательность западной продукции по сравнению с российской. Так что уже в 2008-2009 годах значительная доля внутрироссийских рынков будет контролироваться иностранными компаниями.

Вряд ли нынешние владельцы российских промышленных предприятий будут спокойно сидеть и ждать, когда их разорят иностранные конкуренты. Тем более что с 1 января 2007 года в России будут отменены все ограничения на вывоз капитала, так что препятствий для перевода активов в страны с более благоприятным деловым климатом не останется.

В результате к концу десятилетия российская экономика будет представлять собой россыпь мелких предприятий местного значения и десяток корпораций-гигантов мирового уровня, находящихся в совместном владении российского государства и крупнейших западных ТНК. В дальнейшем доля иностранцев в крупнейших российских компаниях будет увеличиваться, ведь для привлечения новых инвестиций чиновникам придется продавать все новые пакеты акций. К чему это приводит, можно проследить на примере Бориса Березовского, который в свое время начал продавать свои акции Роману Абрамовичу в обмен на инвестиции и эффективный менеджмент. Результат известен всем.

Слабый лучик надежды

Похоже, что опасности нынешней экономической политики очевидны уже и многим представителям политической элиты. Показателем этого стало скандальное заседание правительства 22 декабря прошлого года, на котором доклад Германа Грефа о перспективах социально-экономического развития России Михаил Фрадков назвал полуфабрикатом и потребовал переписать к 23 января. Основные изменения, которые должны быть внесены в "Основные направления...", касаются увеличения темпов роста экономики и осуществления государственных инвестиций за счет средств стабилизационного фонда.

Один из проектов, на которые должны пойти деньги стабфонда, уже определился - это строительство восточного нефтепровода Тайшет-Сковородино-Перевозная мощностью до 80 млн тонн в год. Если этот проект действительно будет внесен в "Основные направления..." и правительство утвердит его финансирование за счет средств стабфонда, у нас появится повод для оптимизма.

Ведь это будет означать, во-первых, начало реальной государственной инвестиционной политики. Во-вторых, появится прецедент нарушения неприкосновенности стабфонда. Глядишь, и профицит бюджета перестанет считаться "священной коровой", и наполнение бюджета уже не будет первостепенным государственным приоритетом, уступив место экономическому росту.